Джамиль Гасанлы: 1920: раскол в коммунистическом движении Ирана

Москва, 30 октября 2011, 23:31 — REGNUM  

ИА REGNUM продолжает публикацию серии статей доктора исторических наук, профессора Бакинского государственного университета Джамиля Гасанлы "Восточная политика Советской России и Азербайджан в 1920-1921 годах", вторая часть которой "1920: Иран готовится к социалистической революции" была размещена на нашем сайте 28 октября 2011 года (http://regnum.ru/news/1461351.html).

Несмотря на обещания поддержки, 30 июля 1920 года на совместном тайном заседании ЦК Иранской Коммунистической партии и представителей левых сил в правительстве Гиланской Советской Республике было принято решение о свержении Кучек-хана и развертывании репрессивных мер против его сторонников. В результате переворота состоявшегося по указанному решению, 31 июля в Гиляне было сформировано новое правительство, которое по предложению командированных в Иран большевиков возглавил Эхсанулла-хан. В тот же день о коммунистическом перевороте в Гиляне радиограммой сообщила член ЦК ИКП и Военно-революционного Совета Ирана Матильда Буллен. Она информировала, что коммунисты и левые силы взяли власть и образовали Временный революционный комитет из 8 человек (Радиограмма о коммунистическом перевороте в Гиляне. 31.07.1920 // Коллекция документов РГАСПИ). В программу нового правительства были включены различные реформы, в том числе реквизиция всех средств производства, и в первую очередь распределение между крестьянами крупных земельных угодий, принадлежавших частным лицам. Все мероприятия, совершаемые вооруженным путем, служили лишь одной цели - обеспечению успеха намеченного на ближайшие дни похода на Тегеран.

После июльского переворота Мирза Кучек-хан вновь вернулся в гилянские леса и вместе с ближайшими соратниками обосновался в своем прежнем штабе - Фумене. Попытка коммунистов окружить и уничтожить его провалилась. Ожесточенная схватка завершилась гибелью около 400 преданных сторонников Кучек-хана, сотни бойцов, прибывших из Азербайджана и России, сложили головы в этой борьбе. Показательно, что в письме В.И.Ленину Кучек-хан обвиняет в этих событиях конкретных коммунистов и Советский Азербайджан. Он писал, что, невзирая на протесты Иранской Республики, Азербайджанское правительство, наперекор своим обещаниям, не разрешило возвращать конфискованные в Баку товары иранских купцов для того, чтобы направить их на удовлетворение нужд Иранской Красной Армии и местного населения. Кучек-хан жаловался, что азербайджанское советское правительство препятствует свободному возвращению в Иран его граждан. Он добавил, что даже вопреки официальной ноте назначенного по устному согласованию с Ф.Раскольниковым советского представителя в Тегеране Бравина, азербайджанское правительство препятствует передаче русских концессий в Иране собственному народу, Основываясь на этих фактах, Кучек-хан просил В.И.Ленина, чтобы соблюдались обещания о том, что Советский Азербайджан не будет вмешиваться во внутренние дела Ирана, чтобы была обеспечена безопасность жизни и защита имущества иранских граждан в пределах Советского Азербайджана, и, с учетом того, что Иран - восточная страна, необходима подготовка программы деятельности здесь Коммунистической партии (Письмо Мирза Кучек-хана В.И.Ленину. 04.08.1920 // Коллекция документов РГАСПИ).

Что касается затронутого Мирзой Кучек-ханом вопроса об имуществе персидских купцов, то Азревком 13 июля вынес следующее решение: "Так как все то, что есть у купцов, нажито потом и кровью рабочих и так как на территории Азербайджана существует рабоче-крестьянская власть - не возвращать отнятого обратно. Не допускать выезда из Баку в Персию купцов-живодеров. По приезде в Персию последние начнут вести контрреволюционную пропаганду и направлять темную массу против революционного движения и тем самым могут затормозить дело революции в Персии" (Из обзора деятельности Иранского бюро. Сентябрь, 1920 // Коллекция документов РГАСПИ). Общая стоимость товаров, конфискованных у иранских купцов составляла 30 млн. золотых рублей (Письмо Б.Шахтахтинского в ЦК РКП(б). Апрель 1923 //Коллекция документов РГАСПИ). Это решение противоречило условиям договора, подписанного в июне 1920 года между Азербайджанской ССР и Иранской Советской республикой. Так, например, по первому пункту договора, арестованные в Советском Азербайджане иранские граждане должны были быть освобождены и переданы в распоряжение Иранского революционного правительства. По его второму пункту, Азербайджан обязался оказать содействие в возвращении на родину подданных Ирана (См.: Договор между Иранской Советской Республикой и Азербайджанской ССР. Июнь, 1920 // Коллекция документов АПД УДП АР). В конечном итоге Н.Нариманову пришлось подписать от имени Азревкома специальный декрет о возвращении конфискованных товаров иранских купцов. (Письмо Б.Шахтахтинского в ЦК РКП(б). Апрель 1923 //Коллекция документов РГАСПИ).

Один из идейных вдохновителей и практических исполнителей Гилянского переворота А.Микоян немедленно вернулся в Баку после смещения Кучек-хана и 3 августа выступил с большим докладом "О Персии" на заседании Политбюро и Оргбюро ЦК АКП (б). На основе его доклада было решено: "Поставить во главе персидского правительства Гейдар-хана Амиоглу; направить в Иран азербайджанскую бригаду и одну бронированную машину; назначить Б.Мдивани представителем Азербайджана и подчинить ему военную миссию; без нанесения ущерба Азербайджанской Республике послать в Иран товары и поручить Саркису определить количество отправляемых товаров и т.д." (Выписка из протокола совместного заседания Политического и Организационного бюро ЦК АКП (б). 03.08.1920 //Коллекция документов РГАСПИ). Из всех принятых на заседании решений в первую очередь был выполнен пункт о направлении в Иран азербайджанских войск, и 11 августа Азербайджанский полк в составе 1 200 человек направился в Гилян (Персидский фронт мировой революции. Документы о советском вторжении в Гилян (1920-1921). М., 2009. С.153).

Примечательно, что, центральное советское правительство не имело четкого представления о гилянских событиях и, того хуже, не имело последовательной программы действий на восточном, в данном случае, иранском направлении. Все описанные события воспринимались по факту их совершения как результат самодеятельности большевиков, командированных на Кавказ, и более всего определялись желанием активных участников советизации Азербайджана распространить революцию дальше, на Восток. У Москвы были свои интересы: максимально использовать гилянские события против Англии. Например, в разгар гилянской авантюры один из центральных действующих лиц - наркоминдел Г.Чичерин писал 3 августа главкому вооруженных сил Л.Каменеву: "Есть слухи, будто Мирза Кучук скрылся, по-видимому, бежал к англичанам, что значения никакого не имеет, его главнокомандующий, который левее его, занял его место. Советская же Персия будет существовать и без него. Кучук полезен как популярная фигура, но он отчасти вредит своим полным отсутствием понимания революционной политики излишней медлительностью и расчетливостью. Он не умеет дерзать, а это именно сейчас нужно. Его главнокомандующий лучше сумеет исполнять эту роль... Вообще наше положение на Востоке все больше улучшается. Революционные брожения охватывают массы армии, а это значит, что колеблется весь реакционный строй... Произошел перелом, чему сильно помогло персидское движение. Ясно, что от нашей политики относительно Англии будет зависеть темп и интенсивность нашей политики на Востоке. Можно в разговоре с англичанами подчеркивать, что если они откроют военные действия в Европе, то не смогут причинить нам серьезного вреда кроме булавочных уколов на периферии. Между тем на Востоке, если мы развернем во всю имеющиеся у нас возможности, мы можем сразу нанести величайший непоправимый вред всему мировому положению Англии" (Депеша Г.Чичерина Л.Б.Каменеву. 03.08.1920 // Коллекция документов РГАСПИ).

Г.Чичерин, хваставшийся 3 августа успехами революции на Востоке, уже на следующий день жаловался в Политбюро ЦК РКП(б) на крайне сложное положение в советизированном под азербайджанским флагом Северном Иране. Он писал: "Положение настолько серьезно, что мы предлагаем Политбюро немедля ни минуты, отправить в Персию с широкими полномочиями лицо более авторитетное и с более широким кругозором, чем т. Мдивани". Он считал, что с этой миссией справился бы Ш.Элиава, и именно он поставит там работу на рельсы (Письмо Г.Чичерина в Политбюро ЦК РКП(б). 04.08.1920 // Коллекция документов РГАСПИ). 5 августа пленум ЦК РКП(б), обсудив "О положении в Персии", принял решение командировать временно Ш.Элиаву, чтобы в контакте с Серго Орджоникидзе наладить работу там (Выписка из протокола №5 (33) Пленума ЦК РКП(б). 05.08.1920 // Коллекция документов РГАСПИ). Несмотря на ряд срочных мер, предпринятых ЦК РКП(б), первый поход Иранской Красной Армии на Тегеран в середине августа не только не был успешным, но, напротив, в боях у города Менджила, понеся серьезные потери, Иранская Красная Армия вынуждена была отступить. Командированные в Гилян большевики объясняли это поражение крайне низкой боеспособностью наспех мобилизованных в России и на Кавказе иранских люмпенов и нежеланием воевать частей, присланных из Азербайджана (Телеграмма Командования ХI Армии члену Реввоенсовета Кавказского фронта В.А.Трифонову. 05.09.1920 // Коллекция документов РГАСПИ). В наступлении на Тегеран участвовали: командированные из Баку в Энзели и продемонстрировавшие полное отсутствие навыков боевой и даже общей военной подготовки 2-й Азербайджанский полк общей численностью в 1 607 штыков и 23 пулемета, а также 244-й полк 28-й Российской дивизии. Эти воинские формирования были направлены в Гилян непосредственно по немотивиронному приказу Г.Орджоникидзе. Потерпев серьезное поражение на Менджилском и Казвинском направлении, и, оставшись перед угрозой покинуть Решт, советские органы видели выход лишь в дополнительном подкреплении в количестве 1 500 обученных солдат из Советской России. В ходе боев Решт неоднократно переходил из рук в руки, и в результате 45-тысячное население покинуло разрушенный и разграбленный город. Несколько тысяч человек, ушедших в горы, погибли там, не перенеся жестоких погодных условий. Разбредясь по окрестным городкам и деревням, жители Решта разносили крайне негативную информацию о коммунистах. Религиозные деятели выступали в мечетях и призывали народ к "священному джихаду" против большевиков. Английский гарнизон Менджила с большой заботой отнесся к беженцам, обеспечил их питанием, одеждой и транспортом (См.:С.Рустамова-Тохиди. Восточная политика Коминтерна и Иран. 1919-1943. (на азерб. яз.). Баку, 2001, С.181)

С учетом серьезности сложившегося положения и желая восстановить утерянные позиции в Иране, Кавказское Бюро ЦК РКП(б) в конце августа приняло ряд решений. 21 августа в Москву была направлена просьба выделить дополнительно 1 200 человек для выступления на Тегеран. Одновременно Кавказское Бюро в целях ускорения дел в Иране и для расчетов от имени Азербайджана запросило 1 100 000 иранских туменов и 2 000 000 золотом. Этим финансовым операциям придавалось столь большое и серьезное значение, что до прибытия денежных сумм из Москвы, наркому иностранных дел Азербайджана М.Д.Гусейнову было "предложено" (читай, поручено) выделить из золотых запасов наркомфина своей республики требуемую сумму "для ускорения дел в Иране" (Выписка из протокола заседания Кавказского Бюро ЦК РКП(б). 21.08.1920 // Коллекция документов РГАСПИ). Два дня спустя, Кавбюро ЦК РКП(б), обсудив военное положение, приняло решение, что никак нельзя согласиться с потерей Энзели и Решта и поэтому для укрепления фронта необходимо направить в Иран дополнительные силы. В решении указывалось, что фактическое руководство в Гилянском правительстве находится в руках представителей РСФСР и члены ИКП только по представлению правительства могут занимать различные государственные должности (Выписка из протокола заседания Кавказского Бюро ЦК РКП(б). 23.08.1920 // Коллекция документов РГАСПИ).

После августовского поражения, 9 сентября 1920 года Л.Карахан направил в ЦК РКП(б) обширное письмо о советской политике в Иране. Он считал, что "вследствие политических ошибок и политических бестактностей дело революции в Гилянской провинции сильно скомпрометировано. Революционная власть не успела закрепить за собой симпатии населения и прежде всего крестьянства, участие в революции русских, армян и грузин (как иностранцев) и хозяйничанье их как в завоеванной стране очень быстро вооружило против нас все население, ослабило [его] враждебное отношение к англичанам, а торговые круги даже бросило к англичанам". Анализируя гилянские события, Л.Карахан писал: "Терять сейчас Персию и предоставить ее англичанам было бы серьезным ударом нам и в международном отношении (как признак нашей слабости) и специально для Англии это было бы показателем того, что нас на Востоке нечего бояться, ибо мы ничего не можем сделать и решительно отступаем при малейшей неудаче". Обобщая информацию, полученную из Ирана, и опираясь на доклад Ш.Элиавы, Л.Карахан так определил политическую линию: "1) Существующие в Энзели силы подкрепляются экспедиционным корпусом в 8-10 тысяч человек, что обеспечивает нам вполне занятие Тегерана, свержение шахского правительства и совершенно достаточно для дальнейшей борьбы и совершенного изгнания англичан из Персии. В Тегеране образуется некоммунистическое, но советского типа правительство с привлечением в него национально-демократических элементов. Политика этого правительства строила бы свои расчеты на крестьянстве, в то же время, не затрагивая интересов (до поры до времени) торгового капитала. Для проведения в жизнь такого плана тов. Элиава подготовлен и располагает необходимыми и многочисленными сотрудниками; 2) мы уходим из Персии, обеспечивая за собой в военном отношении Энзели. Вступаем в сношения с тегеранским шахским правительством (с которым мы отношений не прерывали и до последних дней находимся в переписке), направляем в Тегеран наше дипломатическое представительство и заключаем с шахским правительством дружественный договор... ЦК должно решить, каким из двух путей идти. Политически сейчас необходима первая линия, ибо она дает немедленный эффект и наносит Англии удар, который при происшедшей перемене политики Англии окажет самое благотворное влияние на настроение Ллойд Джорджа и Керзона и докажет, что мы являемся для Англии серьезной и непосредственной опасностью, и что мы ставим нашу агрессию на Востоке в прямую зависимость от политики Англии к нам: на удар отвечаем ударом... В случае, если ЦК одобрит первый путь, необходимо создание комиссии из Коминтерна, Наркоминдела и ЦК РКП для разработки плана действий и выработки надлежащих инструкций для Элиавы" (Послание Л.Карахана в ЦК РКП. 09.09.1920 // Коллекция документов РГАСПИ).

Спустя сутки после получения этого письма Кавказское Бюро ЦК РКП(б) обсудило положение в Иране и приняло решение направить туда вооруженный отряд в 1 200 человек, чтобы удержать Энзели и Решт. Также было решено направить Гейдар-хана Амиоглу на работу в Тебриз, закрыть в Баку Иранское бюро и все дела перепоручить Кавказскому Бюро ЦК РКП(б), оставить в Баку лишь "Совет пропаганды и действия на Востоке", а формирование состава Совета было поручено С.Кирову, Ш.Элиаве и Е.Стасовой (Выписка из протокола заседания Кавбюро ЦК РКП. 10.09.1920 // Коллекция документов РГАСПИ). Когда принималось это решение, Иранское бюро как раз проводило мобилизацию в Иранскую Красную Армию, и уже записалось 832 добровольца, из которых 635 человек были из Азербайджана (Из обзора деятельности Иранского бюро. Сентябрь, 1920 // Коллекция документов РГАСПИ).

Поражение необдуманного похода на Тегеран вынудило командированных в Иран большевиков вернуться к идее сотрудничества с Мирзой Кучек-ханом. Во второй половине августа Б.Мдивани пытался возложить на Кучек-хана вину за разрыв связей с коммунистами, а 9 сентября он уже письменно выражал готовность сотрудничать с ним. Б.Мдивани писал: "Если твоей целью действительно является свобода Ирана и несчастного иранского народа, если ты действительно хочешь этого всем сердцем, в этом случае я с большой радостью и уверенностью приду к тебе. Поговорим с тобой и условимся вместе взяться за дело" (Письмо Б.Мдивани Кучек-хану. 09.09.1920 // Коллекция документов РГАСПИ). В ответном письме от 11 сентября Кучек-хан отстаивает свою правоту в отдельных вопросах, но выражает готовность встретиться с Б.Мдивани и сотрудничать с Советами (Письмо Мирза Кучек хана Б.Мдивани. 11.09.1920 // Коллекция документов РГАСПИ). Конечно, это решение Кучек-хана было также связано с тем, что ему было известно о начале дипломатических переговоров между Советской Россией и Тегераном. Однако восстановление связей Кучек-хана с коммунистами потребовало много времени и только в начале мая 1921 года они заключили соглашение, впрочем, не столь уж прочное.

Обсуждение гилянских событий стало одним из центральных вопросов I съезда народов Востока, открывшегося в Баку 1 сентября 1920 года. Идея Коминтерна созвать съезд народов Востока впервые прозвучала 18 июня 1920 года на заседании Политбюро ЦК РКП(б), на котором было принято расплывчатое решение: в принципе одобрить предложение созвать в Баку съезд народов Востока, выяснить мнение Н.Нариманова и И.Сталина об этом и вновь обсудить этот вопрос на очередном заседании Политбюро (Выписка из протокола №21 заседания Политбюро ЦК РКП(б). 18.06.1920 // Коллекция документов РГАСПИ). Через день Исполком Коминтерна всесторонне обсудил этот вопрос и принял решение, обосновывающее значение расширения революционной работы на Востоке. 22 июня Политбюро вновь вернулось к этому вопросу. Серго Орджоникидзе и Е.Стасовой было поручено вместе с преданными товарищами создать организационное бюро для подготовки съезда народов Востока. Г.Зиновьеву вменялось в тот же день по прямому проводу сообщить Серго Орджоникидзе о принятом решении (Выписка из протокола №22 заседания Политбюро ЦК РКП. 22.06.1920 // Коллекция документов РГАСПИ). В соответствии с решением Политбюро ЦК РКП(б), созвали совещание Исполкома Коминтерна и в ходе обсуждений пришли к выводу, что сразу после II Конгресса Коминтерна, намеченного на месяц июль, в Баку должен состояться съезд народов Востока. Для подготовки съезда было создано Организационное Бюро под председательством Г.Орджоникидзе, а секретарем назначили Е.Стасову. В Оргбюро были включены Н.Нариманов, А.Микоян и др. Как итог всех подготовительных мероприятий 26 июня Политбюро ЦК РКП(б) официально приняло решение о проведении в Баку I съезда народов Востока. Утверждая исход идеи проведения съезда из Москвы, член французской миссии на Кавказе Александр Баррере писал: "Несмотря на то, что на съезд в Баку съехались представители народов огромной территории от Болгарии до Японии, но было понятно, что он организован больше всего для угнетенных народов Малой и Средней Азии" (Александр Баррере. Отчет о поездке в Баку. 18.09.1920.// Archives d'Ali Mardan-bey Toptchibachi. Сarton № 1. Le Centre d'études des mondes russe, caucasien et centre-européen (CERCEC), l'École des hautes études en sciences sociales (EHESS, Paris), Р.9). Более двух тысяч делегатов были приглашены на съезд, из них свыше 200 делегатов были из Ирана. 1 сентября председатель Азербайджанского Революционного Комитета Н.Нариманов в торжественной обстановке открыл I съезд народов Востока. Он сказал: "Cедой Восток, первый давший нам понятие о нравственности и культуре, сегодня будет здесь лить слезы, говорить о горе, о тяжких ранах, нанесенных ему капиталом буржуазных стран. Эти народы Востока каждый из них, живя в отдельности своей жизнью, не могли не знать о том, ужасе, гнетущем влиянии этого капитала. Но сегодня здесь, ознакомившись с положением друг друга перед нами развернется картина, и тогда только все эти народы Востока узнают гнетущим влияние этого капитала. И это заставить объединиться все эти народы, и они придут к одному заключению, именно: объединенной силой свалить, разорвать цепи этого капитала. Но вчерашние выступления ораторов дают мне возможность подчеркнуть еще другое значение этого первого съезда. Я думаю, здесь сегодня встречаются два мира: мир угнетенных и мир угнетателей. Безусловно, если бы представители мира угнетателей были делегатами от буржуазного класса, то слезы седого Востока не имели бы, может быть воздействия. Но счастья в том, что присутствующие делегаты представляет именно рабочий класс буржуазных стран, а сердца их чутки и благородны; они поймут эти слезы и ускорят ход событий, дадут нам возможность восторженно объявить в скором времени о царстве III Интернационала". (Первый съезд народов Востока. Стенографический отчет. Баку, 1-7 сентября 1920 г. Петроград, 1920. С.27-28).

В повестке дня съезда было много пунктов. Но в большинстве из них, пусть даже декларативно, были затронуты иранские события. Учитывая значение гилянской революции, а также в целях вооружения иранских делегатов социалистическими идеями все доклады и выступления на съезде, как правило, переводились на фарси. В первые дни съезда в качестве представителей Советской России и Коминтерна выступили Г.Зиновьев и К.Радек, доклады которых носили пропагандистский, антианглийский характер. От имени делегатов Ирана в качестве основного докладчика выступил Г.Амиоглу. Однако в его докладе не нашли отражение допущенные в ходе иранской революции ошибки, безуспешность попыток большевиков построить коммунизм в Гиляне, действия левой группировки, сплотившейся вокруг руководителя ЦК ИКП А.Султан-заде (Микаеляна). Под давлением Н.Нариманова на втором заседании съезда от имени иранских коммунистов выступил не А.Султан-заде, а Г.Амиоглу. Один из руководителей съезда К.Радек позднее сообщал в Политбюро ЦК РКП(б), что по ходу съезда в Баку выяснилось: "Азербайджанские товарищи с Наримановым во главе отклоняют работу со сложившейся в коммунистическую партию группой персидских товарищей, возглавляемых Султан-заде... Азербайджанцы делали ставку на Гейдар-хана, которого считали будущим вождем революционно-демократического движения. На съезде и Гейдар-хан и Султан-заде внешне подчинились дисциплине Коминтерна. После же окончания съезда Султан-заде был фактически выжат из бакинской работы" (В.Генис. Красная Персия. Большевики в Гиляне. 1920-1921. М., 2000, С.272). К.Радек отмечал, что с помощью значительной помощи азербайджанского руководства Гейдар-хан выдвигается в иранских делах. Вмешательство Советского Азербайджана в гилянские события было хорошо известно и иранской стороне, и иранский консул в Тифлисе в своей ноте в МИД Азербайджана от 13 сентября 1920 года выразил протест по этому поводу (Нота иранского консула в Тифлисе Народному Комиссару Иностранных дел Азербайджанской ССР. 13.09.1920 // Коллекция документов РГАСПИ).

(Продолжение следует)

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.