Против русского языка выступает "пятая колонна" Китая? Казахстан за неделю

Москва, 28 октября 2011, 09:13 — REGNUM  "Китайские казахи предпочитают работать с ханьцами, возя их товары сюда или работая при них переводчиками. Ну чем не пятая колонна КНР?"

О том, что оралманы изменились - а значит, меняется и отношение к ним, пишет Срым Жумажанов, политолог из Западного Казахстана. По его мнению, казахи-репатрианты, вернувшиеся на историческую родину, начали представлять опасность для государства. Мнение исследователя публикует "ЦентрАзия".

"...Прибывающие в Казахстан оралманы - не все поголовно потомки тех, кто бежал из Казахстана от красных комиссаров. Скажем больше - не всех их толкает к возвращению генетическая тоска по могилам предков, по бескрайним тургайским степям. Вообще, такие чисто эмоциональные соображения редко ложатся в основу решения, которое полностью меняет жизнь человека - переезд на новое место, пусть это место и "историческая родина", должен подхлестываться более приземленными соображениями. А они просты и незамысловаты, как и общий культурно-образовательный уровень оралманов: улучшить свою жизнь. Но если она не задалась на прежних местах, то совершенно определенно можно сказать, что не получится ничего и в Казахстане - от судьбы не уйдешь. А судьба малообразованного контингента однозначна - черновая, грязная, низкоквалифицированная работа. Но ведь не за этим же ехали на родину все эти люди! Нет, они ехали, полагая, что историческая родина им за этот их подвиг позволит до конца дней кататься как сыр в масле. А поскольку родина почему-то этого не делает, надо брать процессы в свои руки. И вот для начала оралманы выбиваются в отдельную касту, ставящую себя выше прочих казахстанцев - и не то что там каких-то "белоухих" - выше даже, чем местные, казахстанские, казахи. Дело остается за малым - обеспечить этой касте безбедное житье-бытье. Ну, или хотя бы решение жилищных проблем.

И вот тут оралманам на руку играет некое чувство вины, присущее казахстанским казахам: ну как же, мы на родине под коммуняк стелились, а они на чужбине обретались, голодали-холодали, но сохранили национальное достоинство и вообще все самое сокровенное, что есть в национальной культуре. Вон, даже танец "Каражоргу" нам подарили. И никому невдомек, что "Каражорга" - это отчетливо распознаваемые джунгарские пляски с примесью китайской гимнастики у-шу. Его и распространили-то китайские казахи-оралманы, совершенно особая прослойка в этой и без того обособленной касте: достаточно будет упомянуть, что китайские казахи предпочитают работать с ханьцами, возя их товары сюда или работая при них переводчиками. Ну чем не пятая колонна КНР?

Вот это чувство вины заставляет вполне неплохих и даже в чем-то умных людей играть в опасные игры и лить воду на мельницу оралманов. Думаете, письмо 138-ми с требованиями искоренить русский язык в Казахстане - плод только нацпатовского больного воображения? Нет, русский язык считают своим врагом именно оралманы, в большинстве своем им не владеющие, кириллицы не понимающие. Именно ради них и, возможно, от них напрямую исходят такие провокационные затеи как перевод казахского с кириллицы на латиницу, исключение русского из Конституции. Совершенно ясно, что следом начнутся требования выселить всех инородцев и заселить в их домах несчастненьких оралманов, скитавшихся по чужбинам. А то, что чужбины эти - многовековые места поселения казахов, и поэтому никто не возвращается на историческую родину, ведь изначально на ней живет, хоть и называется эта родина нынче не орда, а КНР, Монголия или Каракалпакия, об этом, конечно, мало кто вслух будет говорить. Казахстанцы - люди деликатные. Пожалуй, даже слишком деликатные".

В этом контексте любопытно, что схожие проблемы, скорее всего, ощутили структуры, близкие к партии власти - "Нур Отану", поскольку в подконтрольной прессе - газете "Литер" партийцы опубликовали большой материал о казахах-репатриантах.

"Реализация программы "Нурлы кош" позволила упорядочить процессы этнической, внутренней и внешней миграции. Благодаря ей стало возможным возвращение высококвалифицированных специалистов, ранее выехавших из Казахстана, а также укрепление социальной стабильности и согласия, улучшение демографической ситуации. Так, председатель комитета миграционной полиции Министерства внутренних дел страны Патрис Нокин заявил, что в числе оралманов находятся 74 доктора наук и 213 кандидатов наук. Кроме этого, большинство переселенцев являются трудоспособными специалистами со средним образованием, пятая часть имеет среднее специальное, а каждый десятый - высшее образование. По расчетам, в целом по стране в ходе реализации программы будет обеспечена занятость 150 тысяч человек, из них две трети будут заняты в реальном секторе экономики - в промышленности, строительстве и сельском хозяйстве. Согласно программе "Нурлы кош" за 2009-2011 годы предусмотрено обеспечение жильем 23,2 тысячи семей - участников программы, которые будут проживать в 11 компактных поселениях с числом проживающих не менее трехсот семей в каждом. Отметим, что 16 августа 2011 года вступил в силу закон "О миграции населения", в котором предусматривается оказание адаптационных и интеграционных услуг оралманам и членам их семей, что облегчает многие процедуры, связанные с возвращением этнических казахов на историческую родину. Как отметил глава нашего государства Нурсултан Назарбаев: "Мы и в дальнейшем продолжим политику поддержки репатриантов".

Любопытно при этом, что специалисты отмечают рост внутренней миграции - из села в город. Причем масштабы ее таковы, что речь идет о перемалывании городской культуры сельскими представителями. Интернет-газета "Диалог" публикует исследование Нуртая Мустафаева, в котором пока не нашла отражения главная проблема мегаполисов - создание казахскоязычных фавел вокруг Алматы.

"Согласно Переписи-2009 значительно более трети казахстанцев, или 37,3%. - внутренние мигранты. Официальная и Южная столицы приравнены к другим регионам Казахстана. Нечто схожее в административном плане, например с США - не входящий ни в один из штатов Вашингтон (англ. Washington, D.C., District of Columbia), расположенный на юго-востоке одноименного штата крупней город США Нью-Йорк (англ. New York City). У нас административно и географически анклавы Астана в Акмолинской области, Алматы - в Алматинской области.

В Астане внутренние мигранты составляют более 2/3 горожан или 70,4% астанчан. Согласно статистике в Алматы половина или 50,7% горожан - внутренние мигранты. На деле численность внутренних мигрантов в Алматы значительно больше. Представители миграционной полиции не раз заявляли в СМИ, что в Южной столице постоянно проживают 2,3 - 2,5 млн. человек. В отличие от Астаны, эта не учтенная официальной статисткой часть горожан - незарегистрированные внутренние мигранты. С учетом реально проживающих постоянно в Алматы "новых горожан", удельный вес внутренних мигрантов также как и в стремительно застраивающейся, с утверждением статуса официальной столице Астане, составляет около 70% всех горожан.

Псевдоурбанизация наиболее грубо и зримо проявляется в двух столицах - активно застраивающейся официальной столице Астане и крупнейшем мегаполисе страны - часто именуемой неофициально Южной столице Алматы. Сам по себе рост городов, городского населения процесс позитивный, и самое главное, закономерный. Проблема псевдоурбанизации обычно замалчивается. По сути, она табуирована. То, что проблема есть, обозначил президент, который заявил весной 2010 года, что в массе своей бывшим сельским мигрантам в Астане необходимо срочно и активно воспринимать городские ценности.

Под влиянием сельских мигрантов меняется культура городов. Есть ли необходимость в "обратном процессе", внедрении позитивных особенностей городской культуры в мировоззрение сельских мигрантов? Да, есть. Именно эта проблема официально замалчивается, хотя на бытовом уровне, в повседневной жизни о ней только и говорят. Да и просто в ежедневном общении горожан и мигрантов проблемы взаимодействия их между собой все более обозначаются.

Сегодня угроза поглощения городской культуры сельской непосредственно в городах налицо! Все же городская культура должна переплавлять сельские ценности и доминировать в городе. Не наоборот же! Это главное. По определению. Необходимо с помощью специальных программ, с использованием в первую очередь СМИ способствовать успешному восприятию ценностей городского социума сельскими мигрантами в Алматы, Астане. И одновременно изживать, минимизировать негативные стереотипы в отношении сельских жителей среди горожан. Мегаполис не может развиваться без внутренних мигрантов, но и мигранты ради собственного успеха должны стремиться интегрироваться в городской социум".

О создании крупной организации национал-патриотического толка без ясных и внятных целей пишет Central Asia Monitor. Издание рассказывает о первом Курултае (Собрании - каз.) организации под названием "Улы Дала" (Великая степь" - каз.), которая, собрав под одной крышей совершенно разных деятелей и провозгласив о необходимости наполнить термин "национализм" новым смыслом, не призвала в свои ряды самых известных национал-патриотов.

"Понятно, что "Улы дала" - это реанимированное полуанабиозное общественное объединение, на основе которого теперь создается крупная и амбициозная организация. Другой вопрос - кто в итоге принял решение сделать проект общенациональным и каково участие в этом администрации президента? Несколько месяцев назад создатели и идеологи обновленной "Великой степи" начали проводить серьезную работу в регионах и плотно занялись структурированием нового объединения. Фактически мы имеем дело с общественной организацией, которая станет использовать партийные механизмы управления и своей структурой тоже будет напоминать политическую партию. О серьезности намерений ее создателей свидетельствует и их тезис о том, что "Улы дала" - это в первую очередь политическая сила. Кроме того, они сделали два важных заявления - о том, что в движении могут принять и принимают участие представители любой национальности, а также о том, что войти в его состав могут представители любых политических партий страны. Образно говоря, "Великая степь" - это та организация, где даже враги и антагонисты могут найти точки соприкосновения и совместно решать какие-то вопросы. То есть это нейтральное поле для всех, своеобразная закрытая диалоговая площадка. Другое дело, с какой степенью успешности проект будет реализовываться.

Один из главных идеологов нового движения Айдос Сарым в недавнем интервью, опубликованном на страницах Central Asia Monitor, в числе основных целей "Улы дала" назвал и такую - придать термину "национализм" более глубокое наполнение, нежели есть сейчас. В тот момент сразу пришла мысль о том, что речь идет об этноориентированной организации, которая не только будет противовесом радикальным национал-патриотическим движениям в Казахстане, но и станет некой альтернативой религиозному экстремизму. Однако на курултае 15 октября мы увидели картину не то чтобы совершенно иную, но не совсем такую, которую можно было представить до этого. В новой партии не оказалось "классических" национал-патриотов вроде Мухтара Шаханова, Доса Кошима, Амангельды Каптагаева или Хасена Кожа-Ахмета.

Не менее любопытный материал печатает "Московский комсомолец в Казахстане": издание рассказывает о новой военной доктрине Казахстана, в которой, как оказалось, нет места внешней агрессии, зато детально рассматриваются варианты социально-политической нестабильности в странах региона и вооруженных провокаций.

"Что касается внутренних угроз, то здесь на первом месте в военной доктрине стоит деятельность экстремистов, а также националистических и сепаратистских движений и структур, которые пытаются дестабилизировать обстановку в стране. Иными словами, для казахстанских вооруженных сил именно экстремисты станут "вероятным противником номер один". После летних событий в Актюбинской области и последовавших за ними арестов членов террористических групп другого варианта, впрочем, и быть не могло.

Кроме того, в доктрине не исключается, что конфликт с целью смены политической власти и развала системы госуправления может быть развязан извне. Таким образом, Казахстан наконец-то признаёт, что угроза открытого противостояния с другими государствами (их люди в погонах называют "агрессорами") отодвигается на второй план. Главная же опасность теперь исходит от негосударственных сил. А экстремизм и терроризм, как известно, границ не имеют. У них много "двигателей", но первопричины - экономические. Откуда берется та самая "социально-политическая нестабильность" в соседних странах? В первую очередь - от нищеты населения. Откуда растут экстремистские проявления в нашей стране? Из социального расслоения общества. Оно усугубляется во время экономических осложнений. Поэтому новая волна глобального экономического кризиса повысит угрозу силовых обострений и внутри, и вне страны. Рост цен, безработица, низкие социальные гарантии сейчас опаснее ракет и отрядов коммандос. Итак, ситуация изменилась кардинально, и она предъявляет совершенно новые требования к системе военной безопасности. Для того, чтобы справиться с ними, доктрина предусматривает ряд нововведений. В частности, планируется отказаться от комитета начальников штабов Минобороны и вернуть Генеральный штаб вооруженных сил. При этом усилится его роль в вопросах совместного планирования и межведомственной координации.

Смещены акценты и в сфере международного взаимодействия. Впервые в доктрине упоминается Таможенный союз, для эффективного функционирования которого должна обеспечиваться надежная защита государственной границы. Вычеркнута задача оснащения войск вооружением и техникой по стандартам НАТО. Правда, полностью Североатлантический альянс из нашей военной доктрины не исчез: мы намерены использовать стандарты НАТО в обучении миротворческих подразделений".

В причинах экстремистских настроений среди граждан страны на страницах "Времени" пытается разобраться генерал в отставке Амирбек Тогусов, который не видит причин называть экстремизм в Казахстане "религиозным".

"Я считаю, что религиозного экстремизма в чистом виде в нашей стране нет. Есть экстремизм социальный. Вспомним события в Актобе или Шубарши. Там у людей были социальные проблемы, которые вылились в такие формы протеста. Экстремизм - это крайняя степень протеста. Человека загнали в тупик, обложили, как волка, красными флажками, и он вынужден защищаться. Он силой разрывает это кольцо, потому что не нашел другого выхода. Есть у нас и административный, чиновничий экстремизм, когда власть имущие творят беззаконие, нарушают права граждан. Простой пример - шаныракские или бакайские события, когда без суда и следствия власти сносят дом человека, который он построил на последние деньги. Так кто же проявляет экстремизм?"

"Почему-то некоторые "исследователи" не в состоянии смириться с тем, что существующая элита проводит тот курс, который наиболее верно отражает сложившийся менталитет и традиции".

Тема досрочных парламентских выборов - вновь на передовицах казахстанских СМИ. ИА REGNUM уже писал об этом феномене, повторяющемся каждый политический сезон. Тогда мы предположили, что регулярность возникновения этой проблемы в информационном поле может указывать на усталость общества от блеклости казахстанской политики. Собственно, ничего не изменилось и сейчас - только один человек - глава государства может точно предсказать ход и результат волеизъявления. Остальным остается выдвигать теории разной степени убедительности.

О том, что будет, если завтра будут объявлены досрочные выборы, рассуждает в интервью информационно-аналитическому агентству "Пик" политолог Андрей Чеботарев. Выводы не отличаются оригинальностью - по сути, в интервью собраны все тренды последних месяцев.

"С учетом беспрецедентного прихода на руководящие позиции в ДПК "Ак жол" Азата Перуашева, который был и остается сторонником главы государства и проводимого им политического курса, а также приостановления на полгода Компартии Казахстана, наибольшие шансы попасть с НДП "Нур Отан" в парламент имеют "Ак жол" и "народные коммунисты", отличившиеся, кстати, на досрочных президентских выборах. Но в целом все будет здесь зависеть от предпочтений и планов верхов относительно не столько партийного состава депутатского корпуса нового созыва Мажилиса, сколько четкого определения модели партийной системы республики. В таком случае отмеченный выше возможный расклад будет отражать стремление властей сохранить существующую полуторапартийную систему с доминированием при ее некоторой корректировке. Но если речь будет идти о предлагаемом, в частности, советником президента Ермухаметом Ертысбаевым переходе к двухпартийной системе, то тогда сложно сказать однозначно, кого в конечном итоге власти захотят видеть в парламенте рядом со своей партией. Хотя, до тех пор, пока лидером "Нур Отана" остаётся президент страны, парламент с двумя партиями нисколько не будет означать реального бипартизма".

Издевательский материал о казахской элите публикует газета "Время". На ее страницах знаменитый исследователь казахстанского истеблишмента Данияр Ашимбаев рассуждает о некоторых особенностях местной политики.

"Выборность же в условиях господства развитых политтехнологий представляет собой достаточно простую задачу, и частые возмущения отечественных демократов "отсутствием гражданского мышления" у населения лишний раз иллюстрируют их собственные шансы на победу. Национал-патриоты высказывают тезис, что все проблемы - от "неказахскости" элиты и отсутствия у нее патриотизма. Тут они приходят в противоречие со статистикой, поскольку невооруженным взглядом видно, что 93% высших чиновников - как раз казахи (в том числе 94% акимов, 95% министров и 79% депутатов парламента). Что имели в виду представители творческой интеллигенции под неказахскостью, понять сложно. Незнание государственного языка? Но 85% представителей элиты свободно на нем говорят. Получение образования за пределами Казахстана? Только 27% учились в вузах России и других стран. Отсутствие патриотизма? Если оценивать ситуацию с той точки зрения, что никто из нынешних министров и акимов не перевел свои капиталы в офшоры и не сбежал из Казахстана, то все как бы на месте. Обвинять, что они проводят какой-то непонятный политический и экономический курс, - тоже сложно, поскольку за данный курс исправно голосует более 90 процентов казахстанцев, включая и самих национал-патриотов. Можно, разумеется, задуматься о возможных анатомических особенностях "неправильных казахстанцев", но, кажется, национально активные политики и поэты не располагают необходимыми сведениями об особенностях формы черепа или различиях в коде ДНК...

Просто почему-то некоторые "исследователи" не в состоянии смириться с тем, что существующая элита проводит тот курс, который наиболее верно отражает сложившийся менталитет и традиции. Концентрация политической и экономической власти и ресурсов в одних руках, миролюбивая внешняя политика, свойственная богатым и слабовооруженным странам, как и добровольно-принудительные "мир и согласие в нашем общем доме" - нехитрые рецепты государственной политики. Для кого-то эти понятия тождественны коррупции/олигархии, национальной измене и авторитаризму с элементами застоя, но будем реалистами: любой другой строй, любая другая форма правления, любой другой инструментарий борьбы за власть у нас просто не приживаются. Объективно. Камча в одной руке, пряник в другой и плотно набитые карманы, время от времени дополняемые планшетником, клюшкой для гольфа или расшитым чапаном, - это бесконечно воспроизводимый типаж отечественного властителя/управленца. И другого не будет. Так что все претензии - к зеркалу".

Не менее издевательский материал о партийном поле Казахстана публикует "Московский комсомолец в Казахстане", где политолог Досым Сатпаев рассуждает о второй партии власти. "Одним словом - всё как обычно. Наши партии, как лабораторные мыши, живут или умирают отнюдь не по своей воле, а исходя из текущей политической конъюнктуры. При этом не суть важно, какая у них политическая ориентация. Кстати, недолгий опыт существования партии "Асар" в своё время выявил две серьёзные проблемы, которые могут возникнуть у любой политической силы, стремящейся занять вторую ступеньку в политической иерархии. Речь идёт о синдроме "конъюнктурной дезориентации", когда политическая и деловая элита попадает в состояние неопределённости - на кого всё-таки сделать ставку. Плюс к этому возникает вопрос, какую идеологическую или социальную нишу займёт новая партия, учитывая то, что "Нур Отан", решив объять необъятное, покрыл собой, как бык овцу, все электоральные группы, в том числе и бизнес, на который заглядывается тот же "Ак Жол" (лидер Азат Перуашев). Кстати, именно этой партии пророчат роль второго игрока в парламенте.

И по логике вещей любой спарринг-партнёр "Нур Отана" должен стремиться в одну из двух политических ниш - либо умеренную национал-патриотическую, которую сейчас кто только не пытается обживать, начиная с ОСДП "Азат" и заканчивая вечным политическим аутсайдером "Руханиятом"; либо левоцентристскую, где пока ещё действуют слабеющая КПК и её политический имитатор в лице КНПК. Либо в обе сразу".

Поднял тему досрочных выборов и "Мегаполис", рассказавший о процессе всенародного волеизъявления почему-то устами депутата павлодарского городского маслихата. Впрочем, этот специалист оказался единственным, кто четко проговорил возможное время, когда страну охватят выборные процессы. "Главный фактор, с которым я связываю проведение досрочных парламентских выборов, то, что в августе и сентябре случилось падение фондовых рынков, а это значит, что примерно в январе будет рецессия, то есть остановка экономического роста. Плюс к этому всю мировую экономику накроет новая, ещё более мощная волна кризиса, чем мир уже пережил, и казахстанская экономика ощутит её на себе. Если вы помните, в 2007 году сценарий был аналогичным: было падение рынков, была экономическая рецессия и до рецессии власти оперативно провели выборы. Тогда сами депутаты занялись самобичеванием: мол, мы не можем оперативно работать, не успеваем за реформами президента и нам надо самораспуститься. Это и произошло.... Я думаю, что досрочные выборы состоятся в феврале. Если в сентябре случилось падение фондовых рынков, в январе будет рецессия. Но последствия рецессии мы увидим лишь летом. Выходит, что промежуток времени с февраля по март наиболее удобный для проведения досрочных выборов. Ещё один фактор: в феврале будет послание президента. В нём он может заявить: мол, Казахстану нужно поднимать международный имидж, следовать демократическим принципам и однопартийный парламент - это не наш путь. Он может предложить провести демократические выборы, которые и будут проведены в конце февраля или начале марта. То есть до социальной напряжённости, до экономического кризиса в стране оперативно будут проведены парламентские выборы. И, как мне кажется, парламентские выборы объединят с выборами в местные маслихаты".

Также о выборах высказываются московский политолог Юлия Якушева, постоянный автор сайта Информационно-аналитического центра по изучению постстветского пространства при МГУ им. М.Ломоносова. По мнению аналитика, у казахстанской оппозиции наступил идеологический кризис.

"Если оставить в стороне набившие оскомину разговоры о судьбе Ак Жола, очевидно, что разговор о перспективах непримиримой оппозиции представляется не менее актуальным, особенно в контексте громкого скандала, который разворачивается вокруг судьбы старейшей оппозиционной партии - Коммунистической партии Казахстана. Очевидно, что зачистка политического поля РК от остатков проаблязовских сил может привести к совершенно неожиданному результату - поляризации партийного пространства страны.

Так же очевидно, что к новому избирательному циклу казахстанская оппозиция приходит с традиционными организационными проблемами, но что не менее важно - в вакууме новых идей в сфере идеологии. Если раньше этот факт можно было констатировать с некоторым сожалением, поскольку и в России, и в Казахстане нехватка разумной альтернативы для властей - это, на самом деле проблема, а не благо, то нынешняя ситуация вызывает откровенное недоумение".

"Имиджевые схемы в отношении Афганистана не работают, а предложить иные механизмы решения афганского вопроса, без поддержки региональных игроков Астана в настоящий момент не в состоянии"

Полемика об экстремизме в Казахстане продолжается в течение нескольких недель - с тех пор, как новый законопроект, регламентирующий деятельность религиозных организаций, появился в публичном поле страны. Однако несмотря не обилие мнений, точного понимания причин этого явления не демонстрирует никто.

В частности, о проблеме пишет "Мегаполис", прямо отмечающий, что вместо принятия спорного закона - лучше бы государство позаботилось об уровне религиозного образования молодежи.

"Отмечу, что к радикальным взглядам наиболее склонны молодые люди, проживающие в странах, где в силу различных культурно-исторических причин нет глубоких традиций ислама и общественной дискуссии вокруг него. Эта общая для всех стран бывшего соцлагеря проблема. В принципе такая же ситуация существует и среди эмигрантов в Европе. Воспитываясь в среде, где исламская традиция недостаточно развита, молодые люди усваивают ислам в упрощённой форме, в очень примитивной интерпретации, которая характерна для радикальных течений. Такая молодёжь ничего не знает о достаточно развёрнутой дискуссии, существующей в исламской традиции вокруг таких понятий, как применение насилия, экстремизм и т.д. Это невежество усиливается ещё и тем, что знания об исламе сегодня распространяются через Интернет, который создаёт иллюзию доступности информации, но не подразумевает развёрнутого знания о религии. В связи с этим возникает новое понятие авторитета среди молодёжи, которая не знает традиционные способы построения авторитета на основе глубокого знания традиций. Таким образом, в Центральноазиатском регионе и в целом во всём исламском мире возникают условия для усвоения молодыми людьми достаточно упрощённых и радикальных представлений об исламе.

Очень важно также, чтобы в Казахстане не возобладали исламофобские настроения. Увы, это распространённое явление, которое встречается во многих государствах, когда в стране не решаются политические и социально-экономические проблемы, а всё сваливается на ислам. Конечно, это очень удобно с точки зрения политических процессов, когда власть не хочет решать настоящие социальные проблемы, обеспечивать благополучие своих граждан, а объявляет об угрозе экстремизма. Между тем, согласитесь, угроза, которая исходит от радикалов, несравнимо меньше, чем, скажем, угроза, которую представляет для Казахстана коррупция. Это должно быть всем понятно. Коррупция, а отнюдь не ислам сильно сокращает возможность развития страны и восстановления симпатии населения по отношению к государству".

Любопытное мнение по проблеме экстремизма высказал главный муфтий Казахстана Абсаттар кажи Дербесали на страницах павлодарской газеты "Диапазон". По мнению священнослужителя, проблема скоро исчезнет сама по себе.

"Встречался с имамами из Турции, - начал с главного вопроса гость. - Они говорят: "У нас никаких радикалов нет. Мы изучаем и пропагандируем истинный ислам. А этих никто и близко в мечеть не подпускает, им сразу говорят: "Исчезните". И мы к этому придем. У нас уже есть 9 медресе, мы будем готовить своих имамов, и проблема исчезнет сама собой. Мы направим в районы выпускников, хорошо знающих наши традиции, ислам. Другие проповедники станут тогда просто не нужны, и их никто не станет слушать. Но медресе открыть просто. А обеспечить их хорошими кадрами, направить по правильному пути, решить проблему с зарплатой сложнее. Это должно стать заботой местных акимов. Вы создайте им условия, помогите".

О региональном сепаратизме рассуждают авторы Информационно-аналитического центра по изучению постсоветского пространства при МГУ им.М. Ломоносова. По мнению аналитиков, афганизация Средней Азии идет полным ходом и Казахстан не сможет остаться в стороне от этих процессов.

"В настоящий момент руководство РК склоняется к тому, чтобы осуществлять участие в миротворческих акциях по Афганистану, используя для этого механизмы интеграционных структур - ШОС, ОБСЕ, ОИС. Однако ни одна из перечисленных выше структур не продемонстрировала достаточный уровень эффективности при урегулировании любых конфликтных ситуаций, не говоря уже о столь остром афганском вопросе.

В то же время, очевидно, что предполагаемые Казахстаном гуманитарные и экономические проекты едва ли могут обеспечить быстрое и эффективное решение тех узловых вопросов, которые стоят перед центрально-азиатским регионом. Имиджевые схемы в отношении Афганистана не работают, а предложить иные механизмы решения афганского вопроса, без поддержки региональных игроков Астана в настоящий момент не в состоянии. В этом смысле положение Вашингтона куда как проще - через "ответственные решения" по Афганистану появляется возможность "подвесить" в неопределенном положении не только страны ЦАР, но и Китай, Россию, Пакистан.

Главные риски для Казахстана со стороны Афганистана очевидны- это наркотрафик и беженцы из других республик Центральной Азии в том случае, если талибы нанесут удар по Таджикистану и Узбекистану. За этим последует неизбежный рост террористической угрозы и усиление деструктивных сил, представленных радикалами разных мастей.

Так же очевидно, что проблемы во внешнеполитической сфере могут оказать существенное влияние и на внутриполитическую ситуацию в Казахстане. Ведь несмотря на положительную динамику в экономической и социальной сфере, последние несколько месяцев в стране начали проявляться точки напряженности, связанные с проблемами государственного языка, конфликтом между Агентством по делам религии и представителям национал-патриотической интеллигенции. И, наконец, забастовки на Западе страны показывают, что проблемы регионального сепаратизма в ближайшее время также могут стать серьёзной проблемой для казахстанской политической элиты".

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.