Джамиль Гасанлы: Азербайджан - плацдарм для экспорта большевистской революции на Восток

Баку, 25 октября 2011, 00:17 — REGNUM  

ИА REGNUM приступает к публикации серии статей доктора исторических наук, профессора Бакинского государственного университета Джамиля Гасанлы "Восточная политика Советской России и Азербайджан в 1920-1921 годах".

В 1920 году, наряду с оккупацией Азербайджана и его нефтяной столицы Баку, важное место в восточной политике Советов занимала большевизация северных областей Ирана. Подготовительная работа в этом направлении началась еще в январе 1920 года. Большевики рассматривали захват Азербайджана с его богатой нефтью столицы Баку как начало широкомасштабного расширения на Восток. После поражения революций в Германии, Венгрии, Финляндии, Австрии и других странах большевики укрепились во мнении, что потери в Европе можно возместить за счет продвижения социалистических идей и даже революций в Азии в первую очередь на Ближнем и Среднем Востоке. Поэтому, Иран и Турция постепенно стали превращаться в своеобразный полигон для распространения коммунистической идеологии. Еще в январе 1919 года в Астрахани при поддержке Москвы состоялся I съезд коммунистических ячеек турецких граждан и бывших военнопленных. Н.Нариманов, выступивший на съезде с докладом "Влиянии Октябрьской революции на пролетариат Востока", заявил, что "если вы хотите спасти несчастных турецких пролетариев от смерти и рабства, организуйте и разожгите в Турции социальную революцию" (Н.Нариманов. Влияние Октябрьской революции на пролетариат Востока. 07.01.1919 // Коллекция документов РГАСПИ).

Отнюдь не случайно для большевистских экспериментов был выбран Северный Иран, особенно Гилянская область, расположенная у южных берегов Каспийского моря. После англо-русского договора от августа 1907 года в областях, попавших в сферу влияния России, и в первую очередь в портовых городах по всему иранскому побережью Каспийского моря усилилось русское давление. В годы Первой мировой войны эта область имела для Российской империи стратегическое значение. Конец войны и ослабления империи сказалось на дисциплине казачьих полков, дислоцированных на Севере Ирана: некогда отличавшиеся высокой выучкой и дисциплиной эти боевые формирования превратились в казачью вольницу. К этому времени, устремившиеся к Баку англичане, укрепились в Гиляне и пытались посредством порта Энзели установить контроль над всем Каспийским морем, что еще более усилило политическую, военную и дипломатическую значимость этой области.

Вследствие падения в 1918 году большевистской коммуны в Баку, выхода русских казачьих полков из Ирана и ослабления влияния Советской России по всему побережью Каспийского моря, за исключением Астрахани, контроль над всем Гиляном полностью перешел к англичанам. В начале 1920 года завершился разгром Деникина и других белогвардейских формирований, деникинская флотилия под давлением большевиков прижалась к берегам Энзели. Однако оккупация Азербайджана, до той поры выполнявшего роль буферной зоны между Советской Россией и Ираном, открыла широкие возможности превращение Гилянской области и в целом всей северной части Ирана в объект большевистской экспансии. Расширяющееся в Южном Азербайджане движение под руководством Хиябани и движение "джангалийцев" (от персидского слова "джангаль" - лес) в Гиляне носили антианглийский характер, что также благоприятствовало активизации большевиков в Северном Иране (Более подробно см.: Kuroda Takashi. A Glance into the Relation between Iran and Soviet Union in the Last period of the Jangali Movement: Presentation of the related Russian Documents.// Cultures and Historiography in Central Rurasia: Nations, Ethnicities and Societies. Sendai, 2003, Р.95-104).

Таким образом, новый, советизированный Азербайджан занял важное место в политике Советской России в отношении Ирана. Идеи большевиков по продвижению в Северный Иран, как отмечалось выше, разрабатывались в Москве одновременно с планами оккупации Азербайджана. В марте 1920 года было принято решение о захвате Азербайджана, к тому времени уже признанного де-факто мировым сообществом (Азербайджан вместе с Грузией де-факто был признан 11 января 1919 года Парижской мирной конференцией). Тогда же в стратегические планы советов была включена "операция Энзели". Перенос окопов мировой социалистической революции с Запада на Восточное направление еще более усилил роль и значение мусульманских народов Российской империи. Еще в мае 1919 года большевистская пресса провозглашала, что российский пролетариат рука об руку именно с "трудящимися мусульманами" пойдет освобождать Иран, Индию, Афганистан и другие страны Востока" (См.: "Жизнь национальностей". 1919. 25 мая).

Советский Азербайджан и его новый лидер Н.Нариманов, исходя из стратегических соображений, были также крайне заинтересованы в распространении социалистической революции в пределах Ирана и Турции. Восточный фронт большевистской революции, его успехи и неудачи имели для Н.Нариманова судьбоносное значение. С одной стороны, именно Н.Нариманов, работавший на ответственных должностях в Наркоматах иностранных дел и по делам национальностей Советской России, был одним из инициаторов экспорта большевистской революции с Запада на Восток, и часто вступал в жесткие полемики в Москве при обсуждении Восточного вопроса с Г.Чичериным, Л.Караханом и другими влиятельными деятелями Наркомата иностранных дел. Так, Г.Чичерин утверждал, что советская восточная политика прямо зависит от договоренностей с Западом. Н.Нариманов же, напротив, был настроен пессимистично насчет перспектив на западном направлении особенно после провала социалистических революций в Европе. Он считал, что магистральная дорога мировой революции должна проходить через освободительное движение в Иране и Турции. По его мнению, необходимо поставить на колени Антанту и в первую очередь Англию у турецких проливов, а также у ворот Индии (в Иране и Афганистане), а затем прорваться к целям на Западе (Н.Нариманов - В ЦК тов. И.Сталину. Копия: Л.Троцкому и К.Радеку. К истории нашей революции в окраинах // Коллекция документов РГАСПИ). Он настаивал на том, чтобы изгнание Англии с Востока началось в Иране; ему принадлежала идея создания "секретной комиссии" по иранскому вопросу. Н.Нариманов пошел даже на открытый конфликт с Г.Чичериным по вопросу о руководстве этой комиссией (Письмо Г.Чичерина в Политбюро ЦК РКП (б). 12.11.1921 // Коллекция документов РГАСПИ). Идея "На Запад через Восток" до конца жизни Н.Нариманова оставалась предметом противоречий между ним и Центром.

С другой стороны, с большевизацией Востока Н.Нариманов связывал не только место Азербайджана в новосоздающейся советско-социалистической геополитической системе, но и свою собственную политическую судьбу. По его предположениям, перевод революционного фронта с Запада на Восток может способствовать превращению Азербайджан в одну из ведущих стран нового миропорядка, что в свою очередь предвещало его выдвижение на политическую арену в качестве лидера мирового масштаба. Н.Нариманов и руководимый им лагерь "национальных коммунистов" не исключали даже решение проблемы Южного Азербайджана в этом процессе (Горобченко, Мороз, Жуков - в ЦК Аз.КП (б), тов.Довлатову. Показания А.Ахмедова. 27.04.1928 // Коллекция документов АПД УДП АР). Несомненно, что личные амбиции Н.Нариманова и желание стать "Лениным Востока" сыграли при этом определенную роль. Поскольку окопы нового революционного фронта проходили через Азербайджан, Н.Нариманов был настроен сохранить за собой решающее слово в восточной политике. Однако, Наркомат иностранных дел во главе с Г.Чичериным, опасаясь этого влияния, разными способами держал втайне от Н.Нариманова сценарий готовящейся иранской революции. Это ярко проявилось в начале апреля 1920 года, когда Туркестанский краевой комитет партии "Адалят", которой отводилась ведущая роль в эскалации революционной ситуации в Иране, созвал партийную конференцию в Ташкенте и сформировал руководящие органы партии без учета мнения Н.Нариманова. Такой поворот событий подтолкнул Н.Нариманова к активным действиям и для начала он направил в Туркестан своего доверенного человека, старого и испытанного иранского революционера азербайджанского происхождения Гейдар-хана Амиоглу Тарывердиева (в русскоязычной литературе встречается и другая форма правописания имен - Хайдар-хан Аму-оглы). Прибыв на место, он открыто заявил "адалятистам", что наделен такими же функциями и полномочиями, которые были у Троцкого в России, т.е. он будет военным организатором иранской революции (В.Генис. Красная Персия. Большевики в Гиляне. 1920-1921. М., 2000. С.194).

Весной 1920 года на двух фронтах - Кавказском и Туркестанском приступили к формированию революционной армии для работы на территории Ирана. На Кавказе этим, по определению, должно было заниматься руководство Азербайджана. Однако соответствующие инстанции в Москве пытались воспользоваться удобным случаем, чтобы не допустить направления в Иран азербайджанской армии, политическая ориентация которой на фоне большевистской оккупации вызывала у них сильное недоверие. В июне 1920 года Г.Чичерин направил В.Ленину памятную записку, в которой это подозрение уже выдвигалось как обоснованное предложение (Копия памятной записки Г.Чичерина В.И.Ленину. 29.06.1920 // Коллекция документов АПД УДП АР). С другой стороны, отправка в Иран армии от имени Советского Азербайджана с точки зрения дипломатического расклада была выгодна Советской России. На фоне международного прессинга Советская Россия пыталась переложить с себя на плечи только что советизированного Азербайджана груз ответственности за вторжение в Иран и отвести от себя в глазах Запада подозрения и обвинения в экспорте революции. Поэтому в самом начале экспедиции в Гилян по предложению наркомата иностранных дел Политбюро ЦК РКП (б) вынесло решение, чтобы швартовавшиеся в Энзели корабли советской флотилии стояли под азербайджанским флагом (Выписка из протокола №15 заседания Пленума ЦК РКП (б). О восточной политике. Об Иране. 25.05.1920 // Коллекция документов АПД УДП АР).

14 мая, когда еще готовилась операция наступления на Энзели, иранское правительство вручило ноту Советской России, в первой фразе которой содержалось признание Советского Азербайджана в качестве независимого государства и намерение в ближайшее время заключить договоры как с правительством в Баку, так и с Советской Россией. Сообщалось также, что с этой целью из Тегерана направляются две миссии: одна в Баку, другая в Москву. В ноте отмечалось: "Декрет, провозглашающий Азербайджанскую Советскую Республику, вызвал восторг, как правительства, так и персидского народа, так как этот декрет подтверждает мысли, что советское правительство действительно стремится к освобождению и восстановлению прав малых народов. Поэтому персидское правительство твердо верит, что советское правительство ненарушимо проведет в жизнь содержание декрета 1918 года о независимости Персии и аннулировании договоров, заключенных с Персией до [октябрьского] переворота. Вопреки ожидавшемуся улучшению сношений России с Персией" [произошло] закрытие путей сообщения. Надо думать, что причина этого, может быть, в опасении Азербайджанского и Российского правительств за судьбу пароходов, отправляющихся в персидские воды. Персидское правительство гарантирует беспрепятственное возвращение в русские и азербайджанские порты всех судов под русским и азербайджанским флагом". Кроме того, иранское правительство хотело знать мнение Советского Азербайджана по поводу договоров, подписанных ранее с правительством Азербайджанской Демократической Республики. В частности, запрашивалось: "В виду упомянутого декрета 1918 года, Персидское правительство приступило в свое время к заключению договоров с Азербайджанской, Армянской и Грузинской республиками, но перемена власти прервала течение переговоров, поэтому персидское правительство желает знать, признает ли Азербайджанское Советское правительство договор, подписанный и утвержденный мусульманским правительством, и согласно ли Азербайджанское Советское правительство его санкционировать" (Нота иранского правительства правительству РСФСР. 14.05.1920 // Коллекция документов РГАСПИ).

Однако в тот день, когда эта нота достигла Москвы, т.е. 18 мая, утром корабли советской Красной флотилии уже начали обстреливать Энзели. 23 мая Г.Чичерин в ответной ноте иранской стороне положительно отозвался о возможности наладить дипломатические отношения между Азербайджанской ССР, РСФСР и Ираном, но всеми способами пытался уклониться от факта оккупации иранской территории советскими войсками. Он уверял иранскую сторону, что операция в Энзели была проведена военным командованием без ведома центрального правительства и только после завершения военных действий Российское Советское правительство было информировано об этом инциденте (Документы внешней политики СССР. М., 1953, Том II. С.542-543). Р.Мустафазаде, автор интересной монографии об Азербайджано-российских отношениях 1920-х годов, справедливо отмечает, что в отношении Ирана Г.Чичерин пытался осуществить свою знаменитую концепцию "дипломатическое признание еще не есть признание правительства". (Мустафа-заде Р.С. Две республики. Азербайджано-российские отношения в 1918-1922 гг. М., 2000, С.277).

Большевики не скрывали эйфорию от того, что в кратчайшие сроки прибрали к рукам Энзели, а с ним и все иранское побережье Каспийского моря. Если в начале операции, т.е. 18 мая, движущаяся в сторону Ирана азербайджанская и российская Красная флотилия под командованием Ф.Раскольникова прикрывалась тем, что намерена всего лишь вернуть принадлежавшие деникинцам корабли, оружие и снаряжения, то вскоре уже невозможно было скрыть факт открытой оккупации иранского побережья. Одновременно с высадкой в Энзели, с Ленкоранского направления советская конная дивизия пересекла границу, захватила иранскую Астару и направилась к порту Энзели. Хотя Г.Чичерин и объявил 20 мая, что советские войска не имеют намерений вмешиваться во внутренние дела Ирана и прибыли в Энзели только для того, чтобы забрать имущество Белой гвардии, то через день командующий войсками большевиков Ф.Раскольников по-солдатски прямо заявил, что даже после возврата имущества деникинцев советский флот останется в Энзели (Телеграмма Ф.Раскольникова Л.Троцкому и В.И.Ленину. 22.05.1920 // Коллекция документов РГАСПИ). В телеграмме В.И.Ленину Ф.Раскольников рапортовал, что поставленная военная задача на Каспии выполнена. После оккупации Энзели газета "Правда" 23 мая 1920 года торжественно объявила, что Каспийское море стало советским. Из Энзели под видом российского имущества было вывезено в Баку 23 корабля, 50 пушек, 20 тысяч снарядов и другой военной техники. Как только была получена весть о захвате Энзели, Азревком направил Ф.Раскольникову поздравительную телеграмму следующего содержания: "Революционный комитет Азербайджанской Социалистической Советской Республики, узнав о занятии Красным флотом города Энзели во время заседания 19 мая, приветствует в вашем лице геройских красных моряков, несущих освобождение из цепей рабства трудящимся Персии и всему Востоку" (Телеграмма Революционного Комитета Азербайджанской ССР Ф.Раскольникову. 20.05.1920 // Коллекция документов РГАСПИ). В мае состоялось заседание Азревкома, на котором приняли решение: вернуть имущество бывшей Добровольческой армии, а также возвратить товары, принадлежавшие иранским купцам в Баку. (Протокол заседания президиума Совнаркома Азербайджана. Май, 1920 // Коллекция документов АПД УДП АР). Практически, оккупация Энзели была непосредственным продолжением военного похода на Восток, который Советская Россия начала с Азербайджана. Между оккупацией Баку и Энзели прошло всего лишь 20 дней. Пройдя весь Азербайджан до иранской границы, Красная армия из пределов Ленкоранского уезда вторглась в иранскую Астару и начала военные действия в направлении Энзели и Ардебиля (Le Gérant du Consulat de France à Tauris à M.Millerand Ministre des Affaires Etrangères. A. s. situation générale en Azerbaïdjan. Le 10 mai 1920 // Ministère des Affaires Etrangère de France, Archives Diplomatique, Vol. 639, Folio 33).

Начавшееся 7 апреля в Южном Азербайджане Тебризское восстание, одновременно с оккупацией Энзели стало распространяться по соседним областям. Это движение под руководством Шейха Мухаммеда Хиябани приобрело антианглийский характер. 23 мая Серго Орджоникидзе информировал об этом Москву и запросил инструкции. Он писал: "Мусульманскими частями занят Ардебиль. Без особенного труда можем взорвать весь персидский Азербайджан - Тавриз. Действовать во всю опасаемся. Опять получим нагоняй, а поэтому прошу сейчас же ответить. Мое мнение: с помощью Кучук-хана и персидских коммунистов провозгласить советскую власть, занимать города за городами и выгнать англичан. Это произведет колоссальное впечатление на весь Ближний Восток. Все будет проделано с внешней стороны довольно прилично" (Телеграмма Г.Орджоникидзе Ленину, Сталину, Чичерину. 23.05.1920 // Коллекция документов РГАСПИ).

25 мая в Политбюро ЦК РКП (б) состоялось обсуждение обращения руководителя Кавбюро ЦК РКП (б) Г.Орджоникидзе и сообщения Ф.Раскольникова о взятии Энзели, а также о возникновении революционной ситуации в Гиляне. В повестке дня этот вопрос был обозначен как "О восточной политике". Было принято решение одобрить общую политику, предложенную Наркоматом иностранных дел, для помощи освободительным движениям народов Востока. Ф.Раскольникову было поручено всеми доступными средствами, выделением инструкторов и другими путями помочь Кучек-хану всем необходимым, находящиеся во власти советских войск Энзели и другие иранские пункты передать под его управление, из этих пунктов убрать корабли и всем объявить, что делается это по распоряжению советского правительства, ни в коем случае не желающего вмешиваться во внутренние дела Ирана. В заключительной части решения указывалось, что необходимо для постоянной помощи Кучек-хану держать достаточное количество кораблей в Энзели, как бы для полицейских функций, но под Азербайджанским флагом" (Протокол №15 заседания Политбюро ЦК РКП (б). О Восточной политике. Об Иране. 25.05.1920 // Коллекция документов РГАСПИ).

(Продолжение следует)

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.