Ариэль Коэн: В Большой Восьмёрке Путин "будет считаться тяжеловесом, если не аксакалом"

Москва, 11 октября 2011, 22:18 — REGNUM  

Федеральный еженедельник "Российские вести" публикует статью Ариэля Коэна, ведущего эксперта по изучению России, Евразии и международной энергетической политики The Heritage Foundation, написанную специально для издания. Приводим её текст полностью:

"Возвращение Владимира Путина на пост президента в 2012 году само по себе мало что изменит в сущности российско-американских отношений. Конечно, будут нюансы в тонах - Путин входит в Большую Восьмерку с 2000 года, и будет считаться там тяжеловесом, если не аксакалом. Нельзя забывать и о более ёмком языке Владимира Владимировича. И это даст повод для комментариев и блогов - а как же иначе.

Но и во время президентства Дмитрия Медведева принципиальные внешнеполитические решения принимались тандемом совместно. Со времени начала августовской грузино-российской войны 2008 года и до недавних голосований по санкциям против Сирии, окончательные решения визировал премьер.

Как мы уже писали на страницах "Российских вестей", проблемы политики перезагрузки администрации Барака Обамы, заключались в практически эксклюзивной ориентации на Медведева, и если не игнорировании, то де-факто преуменьшении роли премьер-министра Белым Домом. Администрация "велась" на риторику модернизации и правовой реформы, не замечая в упор, что за риторикой мало что стоит и, кроме Сколкова, еще меньше делается. При этом обнародованные разногласия, мнимые или реальные, например, по Ливии, и по отмене поставок дальнобойных ракет ПВО С-300 Ирану преувеличивались, а блокирование западных санкций против Сирии и того же Ирана списывалось на "негативное влияние" ястребов, ВПК, "анти-американских кругов", и. т.д.

Любые внешнеполитические негативные шаги России заметались администрацией Обамы под ковер и/или оправдывались для того, чтобы "спасать перезагрузку". Реалистический подход, столь необходимый в отношениях между великими державами, заменен на идеализм. Приоритеты администрации Обамы: коридор снабжения (а затем и вывода войск) из Афганистана, так называемая Северная Сеть Снабжения (Northern Distribution Network), соглашение по ПРО, попытка координации сотрудничества по Ирану, членство России в ВТО - все это стало во главу угла и затмило раздражители в двусторонних отношениях. Задача Путина и следующей президентской администрации США - определить эти раздражители и попытаться разрулить их. Хотя год в политике - огромный срок, партнером Путина, скорее всего, станет прагматичный и умеренный республиканец Митт Ромни, бывший губернатор штата Массачусеттс, или все тот же Барак Обама.

Но поскольку внешнеполитическая повестка дня вообще и в отношениях с Россией, в частности, вырабатывается не только самим президентом, но и его старшими помощниками, советниками, руководством Госдепа и Пентагона, при участии и под влиянием Конгресса, роль будущей команды и их отношения к все тем же раздражителям нельзя упускать из виду. Что же является препятствиями для улучшения российско-американских отношений во время следующего срока Владимира Путина? С точки зрения Вашингтона и элит США вообще, это попытка возродить империю в сердце Евразии в той или иной форме, особенно если станет ясно, что это делается вопреки желанию народов малых стран и их элит. США безусловно будут поддерживать политический и экономический суверенитет и территориальную целостность Украины, Беларуси, стран Кавказа и Центральной Азии.

Далее, это излишняя ориентация Москвы на сотрудничество со странами, с которыми у Америки, мягко говоря, не самые лучшие отношения, такие как Иран, Сирия, Венесуэла и Северная Корея, особенно если речь идет о военном сотрудничестве со странами, поддерживающими терроризм, или нарушения буквы и духа режимов нераспространения.

Наконец, это продолжающееся отсутствие демократических механизмов смены власти или их слабость, контроль над телеканалами, проблемы в судебной системе. Например, Конгресс готовит закон имени Сергея Магнитского, под который могут подпасть не только мучители безвременно погибшего юриста, но и "борцы" с Михаилом Ходорковским, и другие "оборотни", коих немало.

Обама лично просил Медведева отпустить бывшего владельца ЮКОСА, и считал, что получил необходимые заверения. Нужны ли такого рода раздражители Путину, тем более что громкие дела, такие как процесс над Ходорковским, становятся знаковыми не только для Конгресса и Администрации, но и для правозащитников здесь и там, а самое главное, для осторожных инвесторов?

Признает ли Администрация Путина, что ПРО США даже в глобальном варианте еще много десятилетий не сможет причинить реального вреда российскому ядерному арсеналу, и что России, возможно, не стоит брать ответственность над затратно-ущербной экономикой "братской" Беларуси, не говоря о "ржавом поясе" Донбасса, или о проблематичных Киргизстане и Таджикистане? Или территория станет опять тем, чем она и была еще со времен Ивана Калиты, а модель развития России останется экстенсивной?

Конечно, США не могут и не должны вмешиваться во внутренние дела РФ, но нельзя забывать о двух важных интересах России: во-первых, модернизация страны включает в себя борьбу с коррупцией и модернизацию юридической системы, потому что народ при высоком уровне коррупции процветать не может, даже в Португалии. При системной коррупции народ инвестирует заграницей, а не дома, а инвесторы вкладываются, в основном, в сырьевой сектор.

А во-вторых, на России лежат международные обязательства, обозначенные еще в Хельсинкских соглашениях 1975, подписанных ныне почитаемым Леонидом Брежневым, и членством в Совете Европы, в том числе и в области выборов и прав человека. Так что и Вашингтон, и Брюссель, и европейские столицы время от времени будут поднимать с Владимиром Путиным наболевшие вопросы, и вряд ли их можно просто игнорировать. Реальный вызов для будущей администрации США - это найти, кроме болевых точек, и общие интересы. Например, превратить контроль над ОМУ в многосторонний режим с участием Индии, Пакистана и Китая, а если понадобится, и Ирана и КНДР.

После вывода войск из Афганистана, у Кремля и Белого Дома появятся общие головные боли по Средней Азии. Борьба с наркотрафиком, глобальная охота на террористов, нейтрализация сетей поддержки мирового джихада, в том числе и на российском Северном Кавказе, борьба с пиратами, с торговлей людьми и контрабандой оружья, могут стать совместными полями деятельности для Москвы и Вашингтона. Я уже не говорю о гигантских проектах энергосотрудничества между российскими и американскими компаниями. Вопрос в том, какие акценты расставят в двусторонних отношениях Путин и его американский визави. Что победит - здравый смысл или десятилетиями накопленные предрассудки? Холодная война закончилась 20 лет назад. Даже если каждая из держав будут защищать свои национальные интересы, представляется, что мало кто выиграет, если обе стороны запустят римэйк Cold War Two".

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.