Олег Неменский: Поляки отказываются от политики мести и вражды?

Москва, 10 октября 2011, 23:24 — REGNUM  

Парламентские выборы в Польше дали целый ряд довольно неожиданных результатов.

Вообще, современная Польша очень интересна именно тем, что там система политической демократии действительно работает, а потому результаты выборов довольно тонко отражают реальные общественные настроения. Уже само то, что в результате "Гражданская Платформа" сможет снова сформировать своё правительство (и, скорее всего, в составе старой коалиции с "Польской народной партией") - случай для посткоммунистической Польши уникальный, ведь за последние двадцать лет действующее правительство ещё ни разу не обеспечивало победу своей партии на очередных выборах. Успех "Гражданской Платформы" тем более впечатляющий, что почти все опросы и прогнозы давали ей основание надеяться на отрыв от конкурента в 2-3%, но никак не на 8-10%. И это именно победа правящей партии, а не поражение оппозиции в лице "Права и Справедливости" - они-то набрали примерно столько же, сколько и ожидалось, и лишь немного меньше, чем в прошлый раз. Впрочем, стоит отметить неуспех отколовшейся от неё партии "Польша важнее всего", набравшей немногим более 2% голосов. Этот провал показывает, что полутона между двумя главными консервативными партиями обществом не востребованы. Но главной сенсацией этих выборов стал, наверное, результат "Движения поддержки Паликота", ставшего третьим. Вот на его успехе хочется остановиться особо.

Современная польская политика - территория почти абсолютного господства консервативных сил. "Гражданская Платформа" - партия либерально-консервативная, "Право и Справедливость" - национал-консервативная, заметно правее. Левые уже шесть лет находятся на маргинесе большой политики, хотя и сохраняют заметное присутствие в ней. А вот чисто либеральной партии до сих пор в общем-то не было - для неё не находилось ни достаточно массового избирателя, ни ярких публичных политиков. Мысль о том, что ниша для такой партии может вскоре появиться, сама напрашивалась благодаря публикациям данных соцопросов польской молодёжи.

Поколение людей, не помнивших даже 80-е годы, по своим настроениям сильно отличается от всех более старших поколений, а, значит, несёт с собой иную политику. Можно лишь привести данные, что среди старших школьников сейчас всего 3% считают себя "практикующими католиками". Да, известно, что на самом деле костёлы по воскресеньям посещает несопоставимо больший процент молодёжи, но уже само то, что в основном они не склонны так заявлять о себе на соцопросе, говорит о многом. Могу засвидетельствовать собственные впечатления от контактов с этим поколением - своим поведением они принципиальным образом отличаются от более старших поляков, и в первую очередь это касается многочисленных польских национальных комплексов, обид и претензий - их у молодёжи как будто и вовсе нет. Да, наверняка со взрослением и большим погружением в польскую культуру это свойство будет меняться, однако вряд ли очень сильно.

Для польских политических настроений актуальны два пласта проблем: один основан на вопросах социально-экономической политики, прагматики международных отношений и т.д., другой - на вопросах исторической польскости. Этот второй пласт традиционно сильнее и важнее первого, поэтому консервативный дискурс имеет абсолютное господство в политике. Однако молодое поколение настроено иначе: их вообще мало беспокоят проблемы польскости и её утверждения, у них более "общеевропейское" мышление и более прагматичный подход к политике. Призывы убрать из школьной программы изучение Библии и создать систему бесплатной раздачи презервативов оказываются им важнее и привлекательнее, чем идеи "цивилизаторской миссии на Востоке". Как ни странно, но даже тема легализации лёгких наркотиков для них актуальнее, чем тема вины русских за Катынь. Главное, что им не предлагают как-то иначе относиться к той же Катыни и вообще к исторической политике, но показывают, что есть вопросы более интересные и актуальные. И то, что для среднего поляка более старших поколений было бы кощунством не только заявить, но и подумать, молодёжь в значительной своей части готова открыто принять.

Невероятные 10% голосов, полученные Движением поддержки Паликота, - это 10% новой Польши. Последние 20 лет мы имели дело с той Польшей, которую Москва сама создала за ХХ век и которая мыслила себя в первую очередь в отношении к Москве. Новые польские либералы - это уже продукт посткоммунистической Польши, это то, как она начинает воспроизводить себя в новых условиях. В ней даже Католическая церковь оказывается не у дел. Призыв создать "современное государство" (главный лозунг избирательной кампании Януша Паликота), то есть жить не историей, а проблемами дня сегодняшнего - то, к чему давно призывает Польшу официальная Россия (сама давно и надёжно оторвавшаяся от своей истории) и, одновременно, это то, что вводит польскую политику в актуальный европейский контекст. А в нём тема гомосексуальных браков гораздо более значима, чем любые исторические обиды или конфессиональные предпочтения.

При этом надо понимать, что нынешние 10% - это люди, голосовавшие за откровенно маргинальную (хотя и новую) политическую силу. Теперь, когда она окажется в парламенте (а, возможно, и в правительстве - если "материнская" для Паликота правящая партия "Гражданская Платформа" предпочтёт переформировать коалицию), её начнут воспринимать как респектабельную политическую силу, претендующую быть по крайней мере третьей по своему весу. Ведь и фреквенция на этих выборах была крайне малой - больше половины польского общества просто не голосовала. Всё это наверняка увеличит процент поддержки Паликота - причём не только среди молодёжи, но и среди жителей крупных городов и западных областей страны. Сейчас либералы на польской политической сцене могут быть только скандалистами - они слишком чужды и непривычны, они как бы из другой пьесы. В этом смысле эпатажное поведение Я. Паликота - вполне понятно и оправданно, оно соответствует общему характеру восприятия либеральных идей в польском обществе. Но такой стиль наверняка сменится более солидным по мере закрепления либералов в политикуме. Польша становится действительно европейской страной, и эти перемены только улучшат её положение в давно уже постхристианской Европе.

Ещё один важный результат этих выборов - неприлично малый процент, полученный левыми. Даже имея во главе очень молодого и активного Гжегожа Наперальского, только летом занявшего третье место на президентских выборах, Союз демократических левых сил оказался только на пятом месте. Партия, ещё десять лет назад имевшая на парламентских выборах процент поддержки, больший, чем сейчас у Гражданской Платформы, придёт в новый парламент с немногим более 8% голосов. Социалисты полностью маргинализированны и перестают играть заметную роль в польской политике. Однако хотелось бы заметить, что реальное присутствие социалистических идей совершенно иное. Проблема левых в том, что сильную социальную политику, идеалы социальной государственности отстаивают в Польше теперь почти все. Именно левая социально-экономическая политика была и остаётся коньком "Права и Справедливости". Существующую социальную систему (во многом унаследованную от прошлой эпохи) не хотят демонтировать и в "Гражданской Платформе", что ещё более важно для её союзницы - крестьянской "Польской народной партии". И новое "Движение Паликота" тоже позиционирует себя как социал-либеральное, показывая, что либерализация внутренней жизни в стране возможна и без разрушения государственной социальной системы - а потому новые либералы и не станут играть роль своего рода либерального пугала для избирателя левых взглядов. При этом появление либералов оказалось очень опасным как раз для них: Паликот, судя по всему, почти не отобрал голосов у "Гражданской Платформы" (хотя именно это предполагалось, ведь его Движение именно от неё откололось), не отобрал он их по понятным причинам и у "Права и Справедливости". Я сильно сомневаюсь, что за него голосовали бывшие сторонники "Самообороны", как сейчас нередко уже заявлялось: скорее всего, мало кто из них вообще пришёл на выборы. При схожести стиля публичных выступлений и вообще политического поведения, Януш Паликот вряд ли может быть привлекателен для простого сельского избирателя, чей негативный настрой к "политической польскости" связан скорее с ещё большей консервативностью, чем с либеральными взглядами. Паликот отобрал голоса как раз у левых. Немалая часть польского общества готова была голосовать за левых просто потому, что они были единственной неконсервативной крупной политической силой в стране. А теперь у них появилась более привлекательная альтернатива, тем более, что она ассоциируется уже не с эпохой доминирования СССР, а с современной Европой. В этих условиях, если левые не найдут для себя новой идейной ниши в польской политике, не предложат принципиально иную - и при этом хорошо воспринимаемую простыми людьми - модель польской политики, они рискуют оказаться на тех же ролях, на которых находятся либералы в России: не имея своего достаточно значительного электората, они вынуждены будут наблюдать, как их идеи и наработки реализуются другими политическими силами.

Главный же итог этих выборов: поляки ясно дали понять, что они в своём большинстве уже не хотят политики мести и вражды, которую открыто им предлагает Я. Качиньский и его партия. И это очень важный итог и для польско-российских отношений: политика нормализации, предпринятая правительством Туска, будет продолжена и далее. Вся жесточайшая критика этой линии, выраженная его оппонентами, оказалась не очень значимой для польского избирателя и не помешала получить впечатляюще высокий результат.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.