Давид Арутюнов: Вторая волна: от банкротства банков к банкротству государств

Москва, 1 сентября 2011, 17:43 — REGNUM  Прошедший август выдался достаточно сложным для мировой экономики. Угроза дефолта США, последовавшее затем понижение их кредитного рейтинга, продолжающийся долговой кризис в Европе - все эти события продемонстрировали что говорить о преодолении кризиса и стабилизации мирохозяйственной ситуации, как минимум, преждевременно. Отметим также, что вслед за крайне сложным преодолением долгового кризиса в США последовал стремительный биржевой обвал, а долговые проблемы еврозоны переместились с периферии ЕС, где они перманентно угрожают Греции, Испании и Португалии в страны европейского ядра - в августе долговые проблемы начались у Италии и Франции.

В основе как этих, так и грядущих потрясений - провал попыток перезапустить мировую экономику и, прежде всего, сохраняющееся на низком уровне потребление, промышленное производство и высокий уровень безработицы. Об этом свидетельствуют и последние данные по экономической статистике США и европейских стран. При этом в Европе негативные тенденции в экономике впервые затронули и Германию, которая последние два года демонстрировала высокие результаты за счет слабого евро и расширения экспорта. В США негативные данные способствовали в том числе тому, что глава ФРС не объявил о начале очередного этапа количественного смягчения, так как результаты предыдущих двух этапов для американской экономики сомнительны. Спрос и производство восстановить не удалось, безработица достигает почти 10%, в то же время накачка финансовой системы ликвидностью разогнала инфляцию и создала благоприятное поле для нового этапа спекуляций на продовольственных и сырьевых рынках. В то же время неутешительна и ситуация в финансовой сфере. В начале августа США избежали дефолта, однако сам процесс достижения компромисса, сопровождавшийся тяжелой борьбой между республиканцами и демократами, продемонстрировал реальность перспективы банкротства США. В целом проблема госдолга США также упирается в трудности с потреблением - действующий ныне в США механизм накачки долгового пузыря, в первую очередь, был призван стимулировать потребление, компенсируя объективное снижение жизненного уровня большинства американцев в результате реализации неолиберальных реформ и непомерных военных расходов. Однако сейчас этот механизм дает сбои и именно невозможность дальнейшего стимулирования спроса через расширение госдолга делает дефолт США практически неизбежным. Не менее сложные проблемы имеют место и в Европе, где долговой кризис уже вышел за пределы Греции и потенциально можно говорить о возможности дефолта целой группы стран еврозоны.

В сочетании все эти факторы создают почву для второй волны мирового экономического кризиса. При этом она будет тяжелее, чем первая. Если в 2008 г. речь шла о банкротствах банков, то сейчас на повестку дня поставлено банкротство как отдельных государств, так и групп стран. Особенности экономической политики правящих классов объективно подготовили развитие кризиса, придали его грядущему второму этапу депрессивный характер.

На начальном этапе кризиса в 2008-2009 гг. правящие круги большинства развитых стран вынуждены были отказаться от неолиберальных рецептов и перейти к мерам по стимулированию спроса. Был запущен целый ряд подобных программ, оказавших стабилизирующее воздействие на мировую экономику и, в том числе, воздействием этих мер объясняется длительность периода относительной стабилизации в 2009-2010 гг. Однако расходы на это, а также дорогостоящие программы по спасению банков разогнали инфляцию и вызвали рост внешних долгов. При том, что рост госдолгов наблюдался и за предыдущие 30 лет, что вообще характерно для понижательного этапа в развитии мировой экономики. Еще одним фактором, способствовавшим некоторой стабилизации экономической ситуации в 2009-2010 гг, было обеспечение экономического роста за счет расширения экспорта со стороны основных мировых экономик. При этом основным рынком сбыта выступали азиатские гиганты и Россия. Однако и этот путь был тупиковым, так как вызвал рост протекционизма, при том, что одной из его форм стала развернувшаяся в 2010г. "гонка девальваций". На политическом уровне этот аспект вызвал резкое обострение в 2009-2010 гг центробежных тенденций в мировой системе и обострение отношений между основными центрами силы. В результате в 2010-2011 гг. произошел зигзаг в курсе правящих кругов. Робкие меры кейнсианского толка сменились еще одним невиданно агрессивным витком неолиберальных реформ. Проводящиеся, прежде всего, в рамках мер жесткой экономии и призванные сократить дефициты госбюджетов, на практике они вылились в еще одно наступление на права трудящихся, попытку переложить издержки кризиса на плечи народных масс. При этом в Европе правительства вступили на этот путь раньше и реализовывали эти меры жестче, стремясь в том числе покончить с остатками государства всеобщего благосостояния, демонтаж которого в 1980-90-е гг. в США зашел значительно дальше. Однако реальные последствия этих мер для мировой экономики оказались катастрофическими. Сокращение социальных расходов, сокращение занятости в госсекторе объективно способствовали сжатию спроса и росту безработицы, что в свою очередь подталкивает мировую экономику в замкнутый круг депрессивного спада.

Неолиберальный зигзаг неизбежно преломляется и в политической сфере. В США Барак Обама в 2008 г. пришел к власти на волне ожидания отказа от неолиберального курса и ослабления влияния финансового капитала и ВПК. Однако после достаточно робких мер по расширению социальных гарантий (реформа системы медстрахования) Обама под давлением республиканцев отказался от своей линии и, по сути, солидаризировался с курсом своих политических оппонентов. Особенно этот процесс ускорился после фактического поражения демократов на промежуточных выборах в Конгресс осенью 2010г. Переговоры по госдолгу летом 2011 года окончательно добили самостоятельность Обамы в экономической сфере. Республиканцам удалось навязать администрации сокращение дефицита госбюджета, прежде всего, за счет урезания социальных расходов. В результате Обама вступает в конфликт с собственной социальной базой, сыгравшей решающую роль в его приходе к власти, что неизбежно скажется на результатах президентских выборов 2012 года.

Еще более остро кризисные противоречия проявляются в Европе, где начало реализации мер жесткой экономии вызвало острое противостояние между правительствами и профсоюзами осенью 2010 года. Размах забастовочной борьбы за последние год-полтора в Европе достиг небывалых за прошедшие 30 лет масштабов. Наиболее яркий пример - Греция, где только за 2010 год прошло 8 всеобщих забастовок. Параллельно происходит эрозия политической системы, резко падает доверие ко всем ключевым партиям, что приводит к жизни альтернативные антисистемные движения, наподобие "Движения возмущенных" в Испании.

На геополитическом уровне воздействие кризисных процессов характеризуется сложным соотношением центробежных и центростремительных тенденций. В 2010 году, скорее, преобладала первая: заметно было обострение отношений между США и ЕС, США и Китаем, обострилась конкуренция в Восточной Азии между Японией и Китаем. В то же время в отношениях России и ЕС господствовала центростремительная тенденция. Внутри ЕС, наоборот, обострились противоречия, под влиянием кризиса резко повысилась роль Германии, произошла дальнейшая концентрация экономических рычагов в руках Берлина. В 2011 году преобладал фактор взаимозависимости, что связано с опасениями относительно судьбы рынков сбыта в случае серии государственных банкротств. Отсюда содействие со стороны Китая в деле долговой стабилизации в ЕС, и опасения того же Китая и ЕС относительно возможного дефолта в США.

Таким образом, в настоящее время как объективный ход кризиса, так и политика правящих классов загнали ситуацию в еще более глубокий тупик, чем это было в 2008 году. В силу этого похоже, что главные потрясения, в том числе и политического плана, еще впереди. С 2008 года происходит сложный процесс распада существовавшей в 1980-2008-е гг. неолиберальной экономической модели. В дальнейшем он продолжится, однако распад этот будет происходить не сам по себе, а, прежде всего, в ходе борьбы социально-политических сил. И от их соотношения будут зависеть и контуры грядущей экономической и социальной модели. Так что, наиболее сложные и бурные политические процессы еще предстоят и в этом отношении последние события на Ближнем Востоке - лишь начало.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.