Станислав Тарасов: Как Мустафа Кемаль решал карабахскую проблему

Москва, 24 Июля 2011, 03:10 — REGNUM  

В связи с вспыхнувшей полемикой вокруг статьи "За что Баку атакует московского корреспондента Washington Post" ИА REGNUM публикует четвертый очерк из авторской серии Станислава Тарасова "Азербайджанские мифы о Карабахе".

В третьем очерке автор поставил вопрос о том, почему после того, как Азербайджан 1 декабря 1920 года объявил о "добровольном отказе от спорных провинций и передачу Советской Армении Зангезура, Нахичевани, Нагорного Карабаха", правительство советской Армении не спешило оформить эту акцию в качестве юридического документа. И только 12 июня 1921 года появился соответствующий Декрет Совнаркома Армении, но касающийся уже только Нагорного Карабаха. Автор отметил, что тому были серьезные геополитические и внутриполитические причины. Но тогда на первый план выходили, как выясняется, проблемы геополитики. Об этом сегодня речь.

В этой связи мы хотим еще раз предупредить своих читателей и бакинских оппонентов, что будем вводить только исторические документы, воздерживаясь от каких либо комментариев. Наша цель - дать возможность оппонентам и читателям самим делать выводы. И еще. Многие из использованных нами документов хорошо известны профессиональным историкам. Поэтому автор ставил своей задачей их перепроверку в соответствующих фондах Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) и Архива внешней политики МИД РФ (АВПР). При этом документы даются в строгой хронологической последовательности, чтобы можно было проследить динамику политических процессов, которые происходили в 1920-х годах в Закавказье и в такой сопредельной стране, как Турция.

После советизации Армении Ангора (Анкара), которая приветствовала смену власти в Эривани, с удивлением обнаружила, что большевики отказались признать подписанный дашнакским правительством Александропольский мир. Инструкция Наркоминдела РСФСР Г. Чичерина полпреду в Ангоре А. Мдивани:

"5 декабря 1920 г. Советизация Армении заставляет в значительной мере изменить позицию. Укажите туркам, что угроза дашнакского империализма исчезла, устранены мотивы их наступления. Наоборот, желательно в их же интересах оказать поддержку Советской власти в Армении соблюдением умеренной и дружественной политической линии и по отношению к ней. Надо поэтому настаивать, чтобы турки не только не продвигались далее по территории Армении, но даже отодвинули войска до Арпачая, отделяющего Карсскую область от остальной Армении. Не возражаем против пребывания турок в Карсской области временно, впредь до разрешения территориальных вопросов с Арменией. Надо настаивать на смягчении условий мира, в частности, на отказе турок от контрибуции. Продолжаем настаивать на передаче турецко-армянского разграничения будущей смешанной комиссии с нашим участием. Если турки попытаются занять спорные области Грузии, а именно Ахалцих и Ахалкалаки, не будем возражать, будем только настаивать, чтобы они не двигались дальше. Не говорите им этого заранее, ибо инициатива должна исходить от них, а не от нас. В случае исполнения турками вышеозначенных условий, наше командование на Кавказе будет продолжать выдавать оружие, также им будет постепенно выдаваться золото из числа полутора миллионов, взятых Бекиром Сами и задержанных в дороге. Все это будет сделано теперь же, не дожидаясь заключения нами договора с Турцией. Чичерин" (1)

В тот же день Г. Чичерин направляет письмо члену Кавказского бюро ЦК РКП(б) Г.Орджоникидзе: "Уважаемый товарищ, посланные Вам шифровки и инструкции для передачи тов. Мдивани исходят из радикально изменившегося положения в результате советизации Армении. Вы знаете, что мы к этой советизации относились сдержанно ввиду целого ряда возникающих в связи с нею затруднений и ввиду трудности для нас выполнить все то, что из этой советизации вытекает. Теперь приходится делать выводы из свершившегося факта, и наша политика должна этот факт учесть. Как я уже сообщал Вам в телеграмме, тов. Мдивани придется указать туркам на это изменившееся положение и на то, что с исчезновением угрозы дашнакского империализма тем самым устранены и мотивы, выставлявшиеся турками для их наступления на Армению. Надо особенно подчеркивать в сношениях с турками, что в их же интересах поддерживать в Армении Советскую власть. Если они относятся недоверчиво к армянским коммунистам, это показывает, что они совершенно не знакомы с этой средой. Мы достаточно знаем по всяким бакинским выступлениям армянских коммунистов, насколько мало могут быть оправданы эти подозрения турок. Надо напирать на необходимость для турок умеренной и дружественной политики по отношению к Советской Армении. Надо настаивать, чтобы турки не только не занимали новых армянских областей, но чтобы они отвели свои войска на линию Арпачая в той его части, где Арпачай отделяет Карсскую область от остальной Армении. Последняя сохранит, таким образом, железную дорогу, что чрезвычайно существенно. Оккупацию турками Карсской области приходится рассматривать как временную, до разрешения вопроса об армяно-турецких границах. Превратится ли эта оккупация вслед за тем в окончательное владение или же оно совершенно прекратится, будет зависеть от решения, которое будет принято по вопросу о границе, и впредь до принятия этого решения мы не возражаем против пребывания турок в Карсской области. Что касается самого разграничения, мы настаиваем самым решительным образом на том, чтобы оно было произведено в смешанной комиссии при нашем участии.

Нельзя было не затронуть и щекотливых вопросов, связанных с Грузией. Национальные стремления турок распространяются на мусульманские округа Ахалцих и Ахалкалаки. Для нас было бы рискованно, ввиду общего положения, ссориться с турками из-за этих областей. Никакой договор не обязывает нас защищать неприкосновенность Грузии против турок. Политические соображения заставляют нас настаивать на том, чтобы Грузия осталась независимой, и поэтому, если турки займут Ахалцих и Ахалкалаки, мы должны настаивать, чтобы они не двигались дальше. Если мы, таким образом, делаем исключение для этих мусульманских уездов, то это пока должно остаться между нами, ибо мы вовсе не намерены толкать турок на дальнейшее движение. Дело только в том, что если турки сами будут стремиться дальше, то наши решительные возражения будут распространяться только на их продвижение дальше этих двух уездов, а пока они будут ограничиваться занятием этих двух уездов, мы восставать против них не будем. К этому поведению нас принуждает наше положение на Кавказе, не позволяющее нам идти на ссору с турками, которые, насколько нам известно, очень дорожат благополучным для них разрешением спорного вопроса об этих двух уездах.

В Ваших руках дальнейшая выдача оружия туркам. Она была временно приостановлена в связи с неприемлемым поведением турок по отношению к нам и их непонятным наступлением. Если турки будут считаться с нашими настояниями и отступят за Арпачай, смягчат условия мира, будут вести дружественную политику по отношению к Советской Армении и не будут двигаться в глубь Грузии, за исключением двух вышеозначенных уездов, то мы будем продолжать выдавать им оружие. Итак, прежде всего, надо потребовать их отступления за Арпачай. Если они это сделают, и если в других отношениях они будут считаться с нашими настояниями, то в этом случае можно будет немедленно же возобновить выдачу им оружия. Что касается золота, Бекир Сами вез с собою полтора миллиона рублей золотом. Ввиду новых событий, оно было временно задержано, и Вы, несомненно, знаете, где оно находится. Если турки будут исполнять наши настояния, то это золото будет постепенно им выдаваться, конечно, не сразу, чтобы не терять этого средства давления на них.

Все вышеозначенное относится к нынешнему моменту, но, кроме того, нам предстоит серьезное дело - заключение договора с турками. Посылаю тов. Элиаве и Вам выработанный здесь ранее проект. Положение теперь изменилось, и мы, может быть, пойдем несколько дальше. В ближайшие дни ЦК будет обсуждать вопрос о наших предложениях Турции. В данный момент даже комиссия еще не назначена. Необходимо поддерживать теснейший контакт с т. Мдивани и с турками. Держите нас, по возможности, ежедневно в курсе происходящих событий. Ситуация так быстро меняется и так стремительно развивается, что решения сегодняшнего дня могут завтра же оказаться устарелыми, необходима постоянная и быстрая информация. С коммунистическим приветом, Георгий Чичерин". ( 2)

Письмо Г. Чичерина Щ. Элиаве: "5 декабря 1920 г. Уважаемый товарищ, поздравляю Вас с выздоровлением. С большой радостью мы узнали, что Вы благополучно справились с Вашею болезнью и что Вы опять готовы и способны на политическую работу. Еще недавно нам сообщали, что Вы в состоянии такой расслабленности, что ни о каких делах с Вами говорить нельзя, и что Вы лежите, как пласт, без движения. Вполне понятно, что при таких условиях я не пересылал Вам никаких проектов договоров. Раз теперь Вы настолько поправились, что опять занимаетесь делами, прилагаю при этом выработанный здесь с Бекиром Сами проект. У нас расхождение по двум пунктам: мы не принимаем определения турецких границ по Национальному пакту, который почти воспроизводит Брест- Литовские границы, и мы требуем принципиального признания независимости хотя бы некоторой части Турецкой Армении, достаточной для проживания армянского населения, происходящего из Турецкой Армении. С коммунистическим приветом Г. Чичерин". (3)

Письмо Г. Чичерина В ЦК РКП(б): "6 декабря 1920 г. Предлагаем ЦК поручить Наркоминделу выработать проект договора с Турцией, в котором заключалась бы гарантия независимости Грузии и независимости Армении, причем независимость Грузии не означает неприкосновенности ее нынешней территории, о которой могут быть особые соглашения, границы же между Арменией и Турцией должны быть определены смешанной комиссией при нашем участии с принятием во внимание этнографических потребностей как армянского, так и мусульманского населения. Далее в договоре должны заключаться статьи о взаимных правах граждан, товарообмена и пр., уже разработанные с турецким представителем Бекиром Сами в его бытность в Москве. Осторожность требует того, чтобы взаимная помощь против Англии не была сформулирована в договоре. Он должен в общих чертах определять длительные дружественные отношения между двумя государствами, как это уже сделано в нашем проекте с Бекиром Сами. Кроме того, следует произвести тот обмен секретных нот, который также выработан с Бекиром Сами, со взаимным обещанием осведомить друг друга в случае каких-либо изменений отношений к Антанте. Этот проект уже одобрен Бекиром Сами и не скомпрометирует нас перед Англией. Принадлежность Батума к Грузии должна быть оговорена. Наркоминдел" (4).

Записка Г. Чичерина Г. Орджоникидзе: "7 декабря 1920 г., 16 час. 30 мин. Ввиду Вашей телеграфной связи с Мдивани нас удивляет отсутствие ответа. Мы спрашиваем, когда поедет турецкая комиссия для переговоров с нами, какой город она предлагает. Для выработки нашего проекта нам необходимо скорее знать, что предлагают турки для договора с нами и что, по мнению Мдивани, успевшего с ними ознакомиться, мы можем им предлагать и от них требовать. Ответьте скорее, надо приступать к заключению договора, для чего необходим материал от Мдивани через Вас. Чичерин" (5).

Телеграмма Г. Орджоникидзе г. Чичерину: "8 декабря 1920 г., 20 час. Турки очень мало доверяют армянским коммунистам, тем более, что в правительстве до сих пор имеются такие лица, как Дро, на которого турки прямо указывают как на своего кровного врага. Дро нам сейчас полезен, а турки все равно будут говорить о недоверии, если даже мы снимем Дро. Истинное намерение турок, по-моему, поделить с нами Армению. Дискредитированием Советправительства они не будут заниматься, войны с Советправительством они не будут вести. Вообще по сообщению Мдивани, которое только что получено мною и сейчас же будет передано Вам, они - турки хотят с нами на конференции в Москве, состав комиссии турецкой Карабекир ожидает со дня на день. Мдивани полагает, что председателем турецкой комиссии будет Карабекир, очень популярен среди турок и ярый противник англичан. Карабекир полагает, что комиссия выедет в Москву. По его словам, турецкий народ совершенно ничего не поймет, если он сейчас пойдет на уступки армянскому правительству. В Москве же решающее слово будет принадлежать Советправительству. Карабекир просит снять запрет с погрузки оружия, а Мдивани настаивает на этом. Я со своей стороны поддерживаю и предлагаю отправлять мелкими партиями. По словам Мдивани, турок сильно раздражает проявление с нашей стороны недоверия. Я думаю снять запрет, а Мдивани предложить добиться очищения Александрополя. На конференции по Вашему предложению представители Советармении, безусловно, будут допущены как полноправная сторона в армянском вопросе. Турки вообще на эту конференцию возлагают большую надежду, основной вопрос - военный союз против Антанты. Мдивани просит официальной Вашей ноты по поводу комиссии. На этой же конференции они думают поставить вопрос относительно Грузии и вообще Закавказья, но я думаю, что на Грузию они полезут раньше. Орджоникидзе". (6)

Телеграмма Г. Чичерина Г. Орджониакидзе и П. Мдивани: "8 декабря 1920 г. Советское правительство, получив предложение турецкого правительства о конференции в Москве с участием Армении, Турции и России для разрешения территориальных вопросов между Арменией и Турцией с радостью это приветствует, инициативу установления мира и прочного братского сожительства между народами на Кавказе. Это является горячим желанием Советского правительства. Дашнакская Армения до последних дней была препятствием к установлению братства народов. Армения из-за барьера между Турцией и Россией волею армянских рабочих и крестьян превращена в дружественное звено между русским и турецким народами. Трудящиеся Армении не имеют вражды ни к турецкому, ни к русскому народу, точно так же как турецкий и русский народы ничего, кроме дружбы и братства не ищут на армянской территории. Советское правительство считало бы, что конференция в Москве должна была бы иметь в своем составе представителя азербайджанского народа, братского всем участникам намечаемой конференции. Уверены в том, что конференция четырех держав в Москве будет иметь важные последствия для освобождения Востока, которые не могут быть даже оценены теперь. Подчеркивая необходимость скорого начала работ этой конференции, Советское правительство отдало приказ о беспрепятственном и скором приезде делегатов турецкого правительства в Москву, одновременно Совправительством посылается приглашение азербайджанскому, армянскому советским правительствам. Чичерин" (7).

Телеграмма Г. Чичерина полпреду П. Мдивани: "9 декабря 1920 г. Возобновите выдачу туркам оружия под условием очищения ими Александрополя и отступления за Арпачай в Карсской области, а также под условием воздержания от нападения на Батум, если его не займет Антанта. Пусть Мдивани объяснит им, что наше недоверие объясняется тем, что они отклонили наше посредничество и ответили нам резко отрицательно нотой. Сообщите от нас Леграну, чтобы он пригласил на эту Московскую конференцию делегацию Армянского Совправительства. Сообщите Азревкому, что мы приглашаем на эту конференцию и делегацию Азербайджанского Совправительства". (8)

Записка И. Сталина в Политбюро ЦК РКП(б): "10 декабря 1920 г. Членам Политбюро ЦК. В сегодняшних сообщениях Шейнмана и Мдивани усматривается наличие трений между левым и правым крылом кемалистов по вопросу об отношениях с Россией и о возможности получения от России оружия, причем отказ России в выдаче оружия раздражает турок и портит отношения с нами. Дабы поддержать левое крыло кемалистов предлагаю теперь же начать погрузку оружием присланного турками в Новороссийск парохода, о чем сообщить туркам через Мдивани. Сталин (Рукою Л. Троцкого добавлено: "Решено в положительном смысле. Троцкий)". (9)

Телеграмма П. Мдивани полпреду РСФСР в Армении Б. Леграну: "Александрополь, 11 декабря 1920 г. Карабекир согласился на следующее предложение ангорского правительства: ввиду того, что уезжающая для заключения договора комиссия может задержаться в пути, ангорское правительство предлагает мне предварительно подписать вместе со скоро прибывающим Алифу Адтара проект дружественного договора, выработанного Чичериным с Бекир Сами-беем и посланного с Юсуфом Кемалем в Ангору с двумя письмами, содержание которых известно Чичерину. На случай нахождения Бекир Сами в Москве ему послано предписание подписать означенный договор и письма. Не имея на то полномочий, я отказался подписать, после чего Карабекир предложил подписать договор в Баку по прибытии туда Алифуа Датира. Мдивани". (10)

Радиограмма Полпреда РСФСР в Грузии А. Шеймана Г. Чичерину: "14 декабря 1920 г. Передаю радио: Москва, радио товарищу Чичерину, для сведения тов. Орджоникидзе. Ангора. 14 декабря. Радио господину Чичерину, Народному комиссару по иностранным делам Правительства РСФСР. Господин комиссар, правительство Большого Национального Собрания Турции считает себя, как Вам известно, естественным союзником правительства РСФСР, поскольку оба они борются против одних и тех же врагов и защищают общими силами принцип свободы народов против империалистических угнетателей Запада, поэтому в целях восстановления сообщения с Россией, Турция назначила полномочную делегацию для разрешения всех вопросов, касающихся отношений между Турцией и Россией и восточных дел. Еще до назначения этой комиссии мы получили ноту Грузинского правительства с предложением начать переговоры о мире между общими народами. Немедленно же мы запросили Вас о точке зрения Советского правительства на этот вопрос, чтобы руководствоваться Вашей точкой зрения при предполагавшихся переговорах с Грузией. С 22 ноября, т.е. со дня передачи нашей ноты товарищу Мдивани по сей день мы не получили из Москвы ответа, почему тифлисское правительство еще не получило нашего ответа на свое мирное предложение. С другой стороны, мы через посредство Кязима Карабекира запросили тов. Мдивани о линии поведения относительно сделанного нам с разрешения англичан константинопольскими министрами мирного предложения. Все эти факты ясно доказывают искренность, с которой наше правительство ищет сближения с Россией и тесного сотрудничества в деле разрушения мирового империализма, разрушения, которое является необходимым условием уничтожения капиталистического строя. Ангорское правительство решило идти по этому пути до конца и с этой целью дать все необходимые разъяснения о турецко-русских отношениях, как Большому Национальному Собранию, так и всему турецкому народу. Эти разъяснения необходимы, чтобы создать полное взаимное доверие между обоими народами. Вот почему мы, желая достичь плодотворных результатов, запрашиваем каждый раз Московское правительство о том, какой политики оно придерживается, и стремимся сблизить нашу политику. Мы желаем выяснить скорее следующие пункты, от которых зависит инструкция нашей делегации, посылаемой в Баку: какой политики Москва желает придерживаться по отношению к Армении после установления в Эривани советской власти. Мы считаем необходимым заметить по этому поводу, что турецко-армянский мир не был миром насилия, но миром, основанным на праве самоопределения народов. Мы старались не аннексировать территории с турецким населением, несмотря на то, что этому населению угрожали известные Вам жестокости дашнаков. По дошедшим до нас слухам, Вы предполагаете вследствие изменений в Армянском правительстве (которые имеют, может быть, временный характер), пересмотреть наш договор и вернуть Армении населенные турками местности. Это разрешение вопроса может привести к полному их уничтожению... Через посредство Константинопольского правительства Англия непрерывно обращается к нам с предложениями, на которые мы не отвечаем, так как хотим держаться в духе того договора, который предполагаем с Вами заключить. Между тем, европейская пресса и наши агенты на Западе все время говорят о договоре, заключенном между Россией и Англией. Об этом договоре говорилось и в палате общин для успокоения возбужденной этими слухами турецкой публики". (11)

Телеграфная переписка Г. Чичерина с Г. Орджоникидзе: "15 декабря 1920 г. Чичерин:... Вопрос о помощи туркам с нашей стороны рассмотрен в наших шифровках. Желательно создание Азербайджанского представительства в Турции, ибо свои мусульмане лучше сумеют влиять умиряющим образом. Леграну новых полномочий не нужно. Он продолжает быть полномочным представителем. Сообщите, какие полномочия мы должны послать Мдивани.

Орджоникидзе: Относительно Батума, Александрополя, Арпачая, приглашения армян, азербайджанцев на конференцию и других вопросов, затронутых Вами, давно сделано все согласно Вашим указаниям. Мдивани утверждает, что турки на Батум не нападут. Мдивани надо дать полномочия на наше представительство при Ангорском правительстве, и подтвердить это специальной нотой о ведении предварительных переговоров по вопросам союзного договора между Россией и Турцией, не указывая специально армяно-турецких отношений, ибо соединение двух миссий о соглашении Турции с Россией и Турции с Арменией в лице Мдивани неудобно и невыгодно. Полномочия эти необходимо передать особой телеграммой на имя Ангоры.

Чичерин: Нельзя называть работу Мдивани предварительными переговорами по союзному договору, ибо по существу договора можно говорить только в Москве, где имеются все сведения об отношениях с Англией. Итак, назначим Мдивани просто представителем Наркоминдела при Ангорском правительстве. Считаем неудобным устроить конференцию в Баку, очень важен непосредственный контакт здесь, в Москве, Владимир Ильич также стоит за Москву. Состав комиссии передать Мдивани, и он будет мотивировать Москву невозможностью отлучки на продолжительное время из Москвы ответственного деятеля". (12)

Из доклада 1-го секретаря полпреда РСФСР в Ангоре заведующему отдела Востока МИД с грифом "Секретно": "16 декабря 1920 г. Хронологически трения и их следствия в Ангоре нарастали следующим образом, по сведениям не вполне достоверных источников дружественных нам неофициозных кругов. В связи с нашей неуступчивостью об оставлении Турции районов Вана, Битлиса и Муша, опасаясь, что нарком Чичерин и в дальнейшем упорно поведет свою прямолинейную тактику, на что Анатолийское правительство согласиться не сможет (не рискуя сломать себе на этом шею) и, следовательно, союз с СовРоссией так и повиснет в воздухе, а Анатолия, предоставленная сама себе, рискует потерпеть поражение, Мустафа Кемаль на свой страх и риск (по-восточному не доверяя своих сокровенных идей и стремлений даже своим коллегам по кабинету) решил, несколько приподняв завесу истории, форсировать ход событий и, пока разрыв с СовРоссией не стал достоянием гласности, пощупать почву в константинопольских сферах. С другой стороны, случайно или по имеющемуся плану, это совпало и с желанием Стамбула, который от своей агентуры возможно знал о нарастающем охлаждении между Москвой и Ангорой. Следствием этого из Стамбула последовало предложение для "объяснения", послать или обменяться делегациями. Второму этапу еще большего обострения наших отношений, например, сильно задевшие самолюбие турправительства, наши радиосводки об их соглашении с союзниками, что турки понимали как разрыв мирных сношений. Первым числам декабря соответствовала личная депеша Мустафы Кемаля через Гейне в Константинополь с просьбой ускорить командировку своей делегации. Таким образом, устройство связи и приглашение делегации является личным делом Мустафы Кемаля, организованное им на свой страх и риск без санкции всего кабинета, с отдельными членами которого, например, с наркомфин Фаридом, имеются даже трения. Мустафа Кемаль, по-видимому, при этом опасался и какого-то подвоха со стороны Меджлиса, и сильного неудовольствия Москвы, а, в зависимости от изменившейся обстановки, с целью иметь свободные руки, встречу организовал так, чтоб, в случае надобности, мог бы их не принять через фронт в Анатолии и даже вернуть обратно... По возвращении в Эскишеире Мустафа Кемаль якобы получил депешу из России, в которой сообщалось, что трения с СовРоссией не только ликвидированы, но возможно будет заключен военный союз и, следовательно, помощь, кроме вооружения, может быть усилена даже нашими частями. Это еще больше усилило моральную мощь Кемаля, быть может, в корне изменило ход предполагавшихся переговоров с Иззет-пашой и облегчило, ускорило "обработку" приехавшей делегации, по прибытии которой сейчас же было официально опубликовано о ее присоединении к анатолийцам, чем Иззет-паша, между прочим, остался недовольным. (Подпись) Н. Упмал" (13).

Письмо полпреда в Армении Б. Леграна Г. Чичерину: "22 декабря 1920 г. Уважаемый товарищ. Вам должны быть уже известны события и ход советского переворота в Армении; прилагаемая переписка ознакомит Вас с подробностями. Для правильной оценки событий надо иметь в виду, что о вступлении красных войск в Армению мы не были предупреждены, и даже после того, как это стало фактом, нам продолжали сообщать, что красных войск в Армении нет, и имеется лишь отряд армянских повстанцев. После признания в Эривани советской власти, что, как известно, произошло 2 декабря, надо было употребить ряд усилий для того, чтобы преодолеть в наших частях психологию завоевателей и положить конец "трофейной" деятельности военных властей. К счастью, все это удалось своевременно сделать.

Внутренний переворот в Армении был подготовлен, и к моменту начала военных операций XI армии провозглашение советской власти в Армении задерживалось только тем, что еще не были закончены мероприятия, которые должны были фактически обеспечить переход в руки наших сторонников: удаление с разных влиятельных постов ненадежных лиц и замена их сторонниками федерации с Советроссией. По выработанному нами плану, по окончании подготовительной работы, правительство Армении должно было обратиться с предложением Советскому правительству ввести Красную Армию в пределы Армении, что и послужило бы окончательным толчком к созданию советской власти в стране. В целях обеспечения надлежащего доверия мне пришлось официально дать заверение в том, что вступление Ревкома в Армению происходит с ведома и согласия нашего Центрального комитета (я надеюсь, что ЦК не поставит мне в вину такой образ действий, хотя, разумеется, я не имел соответствующих полномочий), и затем подписать с армянским правительством акт об устранении его от власти и признании советского правительства Армении в лице Ревкома, уже вступившего в пределы страны. Ввиду нахождения нашей армии к этому времени еще в Дилижане, т.е. более чем за сто верст от Эривани, мне по ходу событий пришлось взять на себя некоторые функции, не относящиеся обычно к деятельности дипломатической миссии, тем более, что с нашими войсками в Дилижан прибыл лишь один член Ревкома тов. Авис и несколько позже к нему присоединился Предревкома тов. Касьян. Все остальные члены Ревкома лишь 3 декабря выехали из Баку. Таким образом, мне пришлось временно, до прибытия Ревкома в Эривань, назначить правительственного комиссара и от своего имени отдать приказ об аресте членов правительства Оганджаняна, к выполнению которого было приступлено немедленно. Тогда же были освобождены заключенные коммунисты. Вечером 4-го Касьян и Авис прибыли, наконец, в Эривань, а на следующий день происходило торжественное вступление в город красных войск, встреченных с энтузиазмом армянской армией и населением. Укрывшиеся в Грузии остатки злонамеренных дашнаков пытаются еще вести провокационную работу, но я думаю, что без особого труда удастся их также обезвредить и предотвратить возможность создания там активного центра, который своим влиянием мог бы будоражить шовинистические течения в Армении и объединять противосоветские группы. С этой целью приняты уже некоторые меры. Особо надо отметить роль Дро, который является истинным виновником всего переворота. Дро, популярный и выдающийся партизан, искренно убежденный, что только усиление Советроссии на Кавказе может обеспечить свободное существование Армении, сумел отрешиться от иллюзий самостоятельности и независимости Армении и оказал нам ряд незаменимых услуг. В настоящее время нами принято решение освободить его от работы в Армении: Дро - слишком яркая фигура - с репутацией отъявленного шовиниста-патриота. Его пребывание здесь дразнит и турок, и грузин. Он сам это прекрасно понимает и охотно едет в Советроссию.

Внутреннее положение Армении тяжелое. Пока здесь нет работников с хорошим советским стажем. Те коммунисты, которые здесь работали или отсиживались по тюрьмам при дашнаках, - элемент слабый и политически не подготовленный. Быть может, привозные армяне-коммунисты, прибытие которых ожидается нетерпеливо, дадут нужный кадр работников, способных взять управление в Центре и создать авторитетную власть на местах. Внешнее положение тоже неутешительное. Турки все еще сидят в Александрополе и держат желдороги. Кроме того, желдорлиния занимается Грузией (Тифлисский узел) и, в случае каких-либо осложнений, будет отрезана. Шоссе на дороге Акстафа-Караклис требует хорошо оборудованного транспорта, которого нет. Грузия не изъявляет согласия очистить занятую ею во время турецкого наступления нейтральную зону и даже стремится проникнуть возможно южнее. Там имели уже место столкновения населения, настроенного в пользу советвласти с грузинскими войсками. Бесцеремонные действия грузинского правительства нуждаются в суровом обуздании.

Более всего беспокойным является вопрос о взаимоотношениях с турками. Еще тогда, когда выдали согласие туркам на занятие ими Сарыкамыша, можно было предвидеть, что это приведет к созданию весьма тяжелых условий для Армении. Конечно, была некоторая выгода в том давлении, которое производило на дашнаков движение турок, но не было никаких оснований полагать, что их можно будет остановить там и тогда, когда мы это нашли бы нужным. В итоге мы вынуждены были прийти к полюбовному разделу с турками Армении, теперь это стало для всех очевидным фактом. Правда, ценою этого мы достигли уничтожения дашнаков и установления советской власти на той территории Армении, которая осталась под нашим влиянием. Но я продолжаю по-прежнему думать, что при иной политике в отношении турецкого наступления нам удалось бы, хотя, быть может, и не так быстро подчинить своему влиянию Армению и тогда нам не пришлось бы идти на раздел с турками и санкционировать фактически их политику национального подавления в оккупированных областях Армении.

Это относится к прошлому. В настоящее время приходится иметь дело с тем фактом, что советский переворот в Армении не вызвал никакого поворота в политике турок по отношению к независимости Армении. Они сохраняют враждебную позицию, настойчиво цепляются за аннулированный Советской властью мирный договор, подписанный дашнаками, не желают вступать в прямые официальные отношения с советправительством Армении, демонстративно афишируют свое недоверие к армянам-коммунистам и свой взгляд на советскую власть в Армении, как на явление временное, преходящее. Что может дать Советской Армении предстоящая конференция в Москве? Поскольку мы заинтересованы в поддержке кемалистов, мы не можем остро ставить армянский вопрос. Армяне рассеяны по всей Анатолии, Киликии, в Арабистане. Турки не без оснований видят в них элемент государственного разложения. Чтобы обессилить армянское движение внутри своей страны, турки добивались возможного ослабления самостоятельного армянского государства, возникшего в ходе Российской революции. С этой точки зрения им, может быть, выгоднее было иметь разбитую дашнакскую Армению, нежели советскую, опирающуюся на мощь могущественного соседа. Создание Советской Армении и дружественное посредничество наше в интересах последней, турки, по-видимому, склонны даже рассматривать как стремление Советроссии создать в Армении заслон, способный противостоять влиянию Турции на мусульманские страны Кавказа. Совершенно очевидно, что нынешние заявления турок о недоверии их к Советской Армении, армянам-коммунистам и проч., хотя и отражают историческую национальную идеологию турок, главным же образом прикрывают их собственное недоверие к политике Советской России на Кавказе. Этим именно определяется в настоящее время их политика по отношению к армянам. Мне кажется, что туркам хотелось бы отстранить нас от непосредственной деятельности на Востоке, предоставив нам развивать революцию на Западе. Если окажется, что турки способны оказывать революционное давление на соседние мусульманские страны, что они смогут поднять революционное движение на Востоке, - это будет превосходно, тогда им надо предоставить свободу самостоятельных действий, дать им Нахичевань, потеснить советскую Армению и пр. Однако, предварительно турок надо испытать. Конфедерация должна дать достаточный материал для этого. Я не верю в такие перспективы кемалистского движения - для настоящего момента. Я думаю, что нам нужно обеспечить себе возможную свободу действий. На востоке туркам дать ровно столько, сколько нужно, чтобы не сделать их врагами, не отбросить их в объятия Антанты и иметь возможность вести советскую пропаганду внутри страны Анатолии. Пока Анатолийская Турция, стоящая у власти, и овладевшие движением кемалистские группы всеми силами открещиваются от советизации у себя дома, вряд ли они смогут оказаться на деле революционными союзниками нашими в других странах Востока. С коммунистическим приветом, Легран" (14)

Письмо Г. Чичерина В. Ленину: "23 декабря 1920 г. Многоуважаемый Владимир Ильич! Английское соглашение в нынешней редакции означает очень вероятную перспективу потери нами Баку. Обращаю серьезнейшим образом Ваше внимание на величайшую опасность этого. Совершенно не верно предположение, что мы можем подписать обязательство и не исполнять его. Англичане - не дурачки. Как раз расплывчатость общей формулировки отказа от враждебных действий и пропаганды, не уточненная детальными политическими переговорами, даст Англии возможность обращаться к нам с претензиями. Эта недоговоренность выгодна тому, кто сильнее. Если мы будем продолжать прежнюю политику на востоке, Англия сейчас же нас разоблачит и для нас будет еще хуже, чем до подписания, это будет полное торжество Черчилля и посрамление тех, кто стоит за компромисс с нами. Англия великолепно осведомлена о всей нашей деятельности. Агентство Рейтера издало полуофициальное сообщение с деталями о нашей пропаганде на Востоке: правительство готовит почву. Продолжать выдавать оружие кемалистам через Азербайджан - этот номер не пройдет. Англия уже теперь оспаривает независимость Азербайджана и сейчас же нас обличит. Или мы пойдем на еще худший скандал с Англией, а в таком случае лучше не подписывать, или мы должны действительно прекратить помощь Кемалю, мы должны будем предать Кемаля. Тогда, наверное, Кемаль бросится к Антанте. Турецкие массы в нас разочаруются, и будет создана почва для политики компенсаций за наш счет на Кавказе. Мы никогда не сможем разоблачить интриги Англии, как она может обличать нас вследствие отсутствия у нас аппарата. Если мы оттолкнем турок, они бросятся в объятия Антанты и в политику антибольшевизма и компенсаций на Кавказе по образцу турецкой политики 1918 года, а при таких условиях нам будет чрезвычайно трудно сохранить Баку. Поэтому английское соглашение в его нынешней форме означает почти наверное потерю Баку. Наша позиция - мы принимаем только принцип, вступит же он в силу только после уточнения на англо-русской политической конференции. Это было прямо сказано в нашей июльской ноте, и Англия находила это вполне приемлемым. Почему это было приемлемо в июле, когда наше положение было хуже, и неприемлемо теперь? Именно поэтому я считаю катастрофой недавнее заявление Красина, что данное обязательство вступает в силу немедленно после подписания нами торгового соглашения. Это значит, что неясная формула имеет для нас силу немедленно без уточнения, со всеми вышеозначенными последствиями. Неизвестно, почему Красин вдруг сдал важнейшую позицию. Красин говорит, что, если мы не примем нынешней формулировки, соглашение будет отсрочено до февраля, ибо необходим парламент, а он соберется в феврале. Но тут же он говорит, что парламент расходится 23 декабря. Итак, парламент уже закрылся. Не понимаю поэтому, что нам дает немедленное принятие английской формулировки? С коммунистическим приветом, Георгий Чичерин". (15)

Телеграмма Г. Чичерина Наркому иностранных дел Турции Ахмеду Мухтару: "31 декабря 1920 г. Конференция, в которой примут участие представители Турции, Армении, России и Азербайджана, имеет в глазах Советского правительства чрезвычайную важность, как могущая установить взаимную дружбу и понимание между сторонами, в ней участвующими. Придавая работам этой конференции первостепенное значение, Советское правительство назначило своим полномочным представителем на эту конференцию коллегию Наркоминдел со мною лично во главе ее. В таких условиях переговоры, веденные в Баку, оторвали бы от работы всех руководителей нашей внешней политики, что является совершенно невозможным. По сей причине Советское правительство предлагает назначить конференцию в Москве вместо Баку. Оно, со своей стороны, позаботится о всех необходимых мерах установления необходимой связи с Ангорой через Армению и Новороссийск. Наркоминдел Чичерин". (16)

Телеграмма Полпреда в Ангоре П. Мдивани И. Сталину: "Карс, 1 января 1921 г. Получил обширную ноту Ахмет-Мухтара по поводу последнего разговора Чичерина с Бекир-Сами. Перевожу ее по зашифровании. Сообщаю содержание: "Мы с удивлением прочли в донесении Бекир-Сами Ваше требование об увеличении Армении за наш счет провинциями Вана и Муша, тогда как в переговорах с Караханом Магвани формально заявил, что не может быть речи о подобных уступках, и это заявление послужило базой для нашей ориентации. Ввиду серьезности момента просим срочно устранить это явно противоречащее заявление двух ответственных советских представителей, так как в противном случае все проекты о совместной работе окажутся бесцельными и даже эта Бакинская конференция сделается бесполезной. Мы не можем допустить, чтобы в угоду западному пролетариату нам была причинена эта вопиющая несправедливость, осуществление которой породит кровавую борьбу между двумя народами, скомпрометирует самое существование национального правительства. Мне было поручено Сталиным предложить туркам на конференции самое большее границы 1914 года. Естественно, что я отвечал отрицательно на вопросы турок о территориях вне этих границ. Известие о притязаниях на провинции в пользу Армении произвело удручающее впечатление на армию. Серьезно ставится вопрос о целесообразности московской конференции. Мдивани". (17)

Нота правительства ВНСТ Г. Чичерину: "1 января 1921 г. Мы с недоумением прочли в отчете об этом разговоре Ваше требование об увеличении Армении за счет наших Ванской и Мушской провинций, что неосуществление этого увеличения явно противоречило бы..., поставило бы русское правительство в невыгодное положение относительно западного пролетариата. В переговорах между Кязим Карабекиром-пашой и т. Мдивани после Джайфотано заявил, что не может быть речи о подобной уступке. Это послужило основанием для всей нашей политической ориентации. Ввиду серьезности момента мы настоятельно просим Вас устранить в возможно краткий срок это явное противоречие между заявлениями двух ответственных представителей советского правительства. Если этот вопрос не будет возможно скорее разъяснен, то ясно, что все наши проекты о совместной работе оказались бесцельными. Сама бакинская конференция делалась бы бесполезной. Что же касается нас, мы полагаем, что уступка Армении упомянутых областей нарушает право самоопределения народов и потому породит серию сражений между местным населением и захватчиками-армянами... В этом отношении очень характерны энергичные притеснения жителей Нахичевани... Карабаха и пр., без всякого основания отданных Армении. Мы не верим в искренность обращения армян к коммунизму, мы думаем, что это комедия, чтобы заручиться поддержкой России после того, как они лишились поддержки Англии. Расширение при таких условиях Армении с приближением ее к Англии, находящейся в Месопотамии, может дать правительству Москвы и Ангоры неприятные сюрпризы. С другой стороны, мы не можем допустить, чтобы обращение, хотя бы и искреннее, одного народа к коммунизму вознаграждалось дарованием этому народу турецких территорий... Народный комиссар Национального Турецкого правительства Ахмед Мухтар. Карс, 21 декабря 1920 г." (18)

Из выступления Наркома ВНСТ Ахмеда Мухтара на заседании меджлиса: "3 января 1921 г. После поражения дашнакского правительства и заключенного с ним мира, в Армении организовалось Советское правительство, и Москва, указывая, что тяжелые условия мира с дашнаками не могут быть применены к Советской Армении, предложила созвать в Баку конференцию для исправления условий договора. Новое армянское правительство, обратясь непосредственно к нам, тоже просит изменить условия мира, заключенного нами с дашнаками. Ангорское правительство ответило, что пока перемена образа правления в Армении является лишь поверхностной, что искренности и глубине этой перемены доверять нельзя, и пока не определилась действительная сущность переворота, о перемене мирных условий не может быть и речи. Тотчас же по получении известия о революции в Армении, представитель РСФСР в Ангоре тов. Упмал тоже обратился ко мне с предложением поддержать новое коммунистическое правительство Армении, облегчив, по возможности, условия мира. На мой вопрос, является ли это заявление официальным заявлением Москвы, он ответил, что это его личное мнение, но он уверен, что скоро аналогичное заявление будет получено нами из Москвы, и, действительно, в последней ноте Чичерина имеется предложение эвакуировать некоторые районы, занятые турецкой армией в Армении. Необходимо отметить чрезвычайную искренность этой ноты. Нам предлагают устроить конференцию не в Баку, а в Москве, под председательством Чичерина. Нами даны нашим делегатам инструкции отправиться в Москву. Все условия мира, кроме выдачи армянам оружия, безусловно, не причинят затруднений. Если вопрос об оружии вызовет трения, я лично держусь мнения, что в таком случае нам лучше всего уступить". (19)

Телеграмма полпреда П. Мдивани Г. Чичерину: "Карс, 8 января 1921 г. Турки начинают верить в силу нашей военной мощи и определенно хотят заключить с нами союз против Антанты, но еще находятся в нерешительности: верить нам или нет, не уверены, не хочет ли Россия использовать Турцию только для своих интересов. С этой точки зрения изучают нас в каждом нашем шаге, предложении и, в особенности, в нашем отношении к армянскому вопросу. Наше поведение в этом вопросе смущает турок и содействует утверждению у них убеждения, что мы заботимся только об интересах Армении, а не Турции, и даже Турцию хотим использовать в пользу Армении.

Сомнения эти у турок вызывают: объявление нашим представителем в Эривани от имени России о включении в пределы Армении Нахичевани, Зангезура и Карабаха, причем признание этого Азербайджаном приписывается тоже нашему влиянию; исключительно бережным отношением к дашнакам, исконным врагам Турции, требование для Армении Вана, Битлиса и Муша. Все это наносит серьезный вред делу нашего союза с Турцией. Для того, чтобы достигнуть в переговорах с турками реальных и практических результатов и, что особенно важно, сохранить и развить в турецких массах его несомненные симпатии к Советской России, необходимо в корне изменить нашу политику к дашнакам, к тому же ненавидимым трудовым армянским населением, и политически уничтожить их.

Создать красную армянскую армию в очень ограниченном размере и ввести нашу Красную Армию в достаточном количестве, дабы отнять у турок возможность говорить о необеспеченности их тыла со стороны Армении, ни в коем случае не требовать для Армении турецких провинций, на что турки никогда не согласятся, также турки вряд ли захотят отказаться от Карса. В других же вопросах турки пойдут на широкие уступки. Эти меры необходимы для момента, и пока Турция находится в руках националистического правительства. 8 января 1921 г. Мдивани". (20)

1. АВПР. Ф. 64. On. 39. П. 232. Д. 53001. Л. 6.

2. РГАСПИ. Ф. 85. On. 3 с. Д. 13. Лл. 1-3.

3. АВПР. Ф. 04. On. 39. П. 232. Д. 53001. Л. 7.

4. АВПР. Ф. 04. On. 39. П. 232. Д. 53001. Л. 9.

5. РГАСПИ. Ф. 85. On. 14. Д. 49. Л. 5-5 об.

6. РГАСПИ. Ф. 85. On. 14. Д. 49. Лл. 11-15.

7. АВПР. Ф. 148. On. 3: П. 1. Д. 1 а. Л. 5.

8. РГАСПИ. Ф. 85. On. 3 с. Д. 13. Л. 5-6.

9. РГАСПИ. Ф. 558. On. 1. Д. 2018. Л. 1)

10. РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 2203. Л. 17

11. РГАСПИ. Ф. 85. On. 15. Д. 25. Лл. 2-6

12. РГАСПИ. Ф. 85. On. 14. Д. 49. Лл. 18-25.

13. РГАСПИ. Ф. 544. On. 3. Д. 46. Лл. 189 об.-190, 195 об.

14. РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 2127. Лл. 2-6.

15. РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 2655. Л. 35.

16. АВПР. Ф. 04. On. 39. П. 232. Д. 53001. Л. 12.

17. РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 2203. Л. 29.

18. РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 2203. Лл. 25-26.

19. РГАСПИ. Ф. 544. On. 3. Д. 46. Лл. 59-59 об.

20. РГАСПИ. Ф. 5. On. 1. Д. 2203. Л. 43.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
07.12.16
«Меркель будет решать проблему, которую сама же и создала»
NB!
07.12.16
Guardian: «Ради сделки с Россией по Сирии Трам принесет Украину в жертву»
NB!
07.12.16
МОК продлевает санкции против России
NB!
07.12.16
«Заморозка» накопительной части пенсии на три года прошла II чтение Госдумы
NB!
07.12.16
Восстанавливаются пенсионные права осужденных и реабилитированных граждан
NB!
07.12.16
Приостановка компенсаций советских вкладов Сбербанка продлевается
NB!
07.12.16
Госдума повысила МРОТ на 300 рублей
NB!
07.12.16
Законопроект о фонде долевого строительства внесен в Госдуму
NB!
07.12.16
Атомная энергетика Украины — это сильная головная боль для Европы: обзор
NB!
07.12.16
Госдума устанавливает единый порядок индексации соцвыплат с 2018 года
NB!
07.12.16
В Ингушетии задержаны сотрудники Центра по противодействию экстремизму
NB!
07.12.16
Радио REGNUM: второй выпуск за 7 декабря
NB!
07.12.16
Киев пытается уйти от обсуждения политической повестки — Грызлов
NB!
07.12.16
Проект федерального бюджета на 2017-2019 годы прошел II чтение Госдумы
NB!
07.12.16
«Нафтогаз»: Нужно допсоглашение с РФ, иначе газ до нас не дойдет
NB!
07.12.16
«Теневой» мусор Подмосковья: сколько теряет область на криминальных схемах?
NB!
07.12.16
Ирландский суд снял арест со счетов Ходорковского на €100 млн
NB!
07.12.16
Песков: Путин лично принял решение о сокращении нефтедобычи
NB!
07.12.16
Константинопольские следы белой русской разведки. Очерк III
NB!
07.12.16
Минздрав анонсировал переход на систему лекарственного страхования
NB!
07.12.16
Путин дал высокую оценку работе ФСБ в период выборов
NB!
07.12.16
В Израиле рекомендовано проверить подарок Дмитрию Медведеву