Юрий Набиев: "Конец истории" и мантры о "нерушимости границ": происхождение государств на Ближнем Востоке

Москва, 11 апреля 2011, 00:01 — REGNUM  

Для того чтобы понять что происходит и может произойти на Ближнем Востоке, нужно углубиться в историю региона, узнать как были образованны нынешние государства региона.

История показывает, что за каждым масштабным мировым потрясением, перекраивающим политическую карту, начинается эпоха, когда дипломаты и политики как священную мантру начинают повторять формулу о "нерушимости границ". При этом как бы предполагается, что если раньше люди жили в истории, в которой государства могли возникать и рушиться, границы меняться и перекраиваться, то отныне история кончилась и началось тысячелетнее царство, когда мир будет пребывать в блаженной неизменности. Впервые это проявилось после Вестфальского мира 1648 года, завершившего Тридцатилетнюю войну, и в гораздо более ярко выраженной форме - после Венского конгресса 1815 года. Как известно, венская система, создававшаяся на веки вечные, ненадолго пережила своих создателей: уже в 1871 году, т.е. спустя 56 лет после окончания конгресса, карта Европы приняла совершенно иной вид, благодаря исчезновению с ней полусотни германских и итальянских государств и замене их объединенными Германией и Италией. Окончательно венская система была похоронена Первой мировой войной, которая воздвигла Версальскую систему, просуществовавшую в свою очередь не более 20 лет. Ялтинско-Потсдамской системе повезло несколько больше: она просуществовала полвека, но и она рухнула. Парадокс, однако, заключался в том, что в политическом и дипломатическом мире ее крушения как бы не заметили, и обвал СССР и Югославии, разделение Чехословакии и объединение Германии - проходили под те же самые мантры о "нерушимости границ" и "недопустимости пересмотра итогов Второй Мировой войны". Доходило до смешного: священными объявлялись уже не границы, закрепленные международными договорами, а бывшие административные границы, в процессе распада в одночасье превратились в государственные, вопреки даже тому, что фактически новообразованные государства подчас не контролировали "свои" территории (как Нагорный Карабах, Южная Осетия или Приднестровье). И только со временем до политиков и дипломатов начало наконец доходить, что перекройка границ - не плоды чьей-то безответственной агитации, а объективный исторический процесс, и становиться на пути истории - себе дороже.

И хотя каждое признание нового территориального изменения сопровождалось кучей оговорок, долженствующих показать, что перед нами уникальный случай, который ни в коем случае не может служить прецедентом - нарастание количества такого рода "уникальных случаев" наконец стало переходить в качество, меняя сами принципы и подходы. После 2003 года, начались разговоры о том, что Ирак является искусственным образованием, наскоро слепленным из шиитских, суннитских и курдских областей; теперь уже то же самое говорят и о Ливии: оказалось, что эта страна, которую обычно воспринимали просто как часть арабского массива, состоит из трех исторических провинций, исторически не связанных между собой и даже говорящих на различных диалектах (так что жители востока страны например ближе к египтянам, а жители запада - к алжирцам и тунисцам). Еще до того, в 2006 году Ральф Петерс своей картой "Нового Ближнего Востока" наглядно продемонстрировал идею, что, в сущности, искусственными образованиями являются все ближневосточные страны.

Но тут возникает вопрос: какое государство вообще считать естественным, а какое - искусственным? Где, собственно, критерии?

Сознательно или бессознательно, в этом дискурсе обычно ориентируются на страны Европы, как образцовые государства-нации. Людям, не искушенным в истории, при этом кажется, что европейские страны были национальными государствами искони, что разумеется совершенно не так. Французская нация образовалась из двух народностей: лангедойльской и лангедокской (провансальской), и если во Франции лангедойльский язык в конце концов вытеснил провансальский, то в Испании антагонизм между кастильцами и каталонцами сохраняется до сих пор. Германия объединила земли с разными диалектами и вероисповеданиями на основе общего языка и общего самосознания, но в силу определенных исторических причин голландцы, люксембуржцы и австрийцы образовали отдельные нации, хотя теоретически, например, можно представить себе и такую ситуацию, при которой Южная Германия (с Австрией) и Северная Германия образовали бы два разных государства (в XIX веке к этому было близко), и такую, при которой Бавария составила бы отдельное национальное государство, подобно Австрии (как известно, до Второй мировой войны баварский сепаратизм был весьма силен). Марксисты считали, что европейские нации-государства были созданы благодаря появлению единого рынка, но скорее можно счесть определяющими два других условия: идеологию национализма и гражданское общество. При этом националистическая идеология зародилась в Британии и Франции именно на базе соединения государственно-политического и языкового единства с гражданским обществом - это особенно видно на примере Франции, где рождение "нации" отсчитывают со дня взятия Бастилии и соответственно - провозглашения гражданского равноправия и единства и отмены прежних сословных и региональных перегородок.

Распространившись с наполеоновскими войнами на восток - в Италию и Германию, где политического единства не существовало, гражданское общество и гражданское самосознание были слабы, но это компенсировалось сильным этническим самосознанием - англо-французский гражданский национализм принял форму этнического национализма, который в конечном итоге привел к образованию единых Италии и Германии. В начале ХХ века национализм (в этническом толковании) восторжествовал на Балканах и в Восточной Европе, разрушив старые империи, но и породив новые многочисленные проблемы в условиях существовавшей там этнической чересполосицы; достаточно напомнить о таких болевых точках межвоенной Европы, как Македония и Судеты, Хорватия, Трансильвания (с венгерским меньшинством), Силезия, Данциг, Виленский край, польские районы с немецким, украинским и белорусским населением.

Вторая мировая война разрешила большинство этих проблем в значительной степени насильственным образом, с помощью массовых депортаций и "обменов населением", создав и на востоке Европы в целом моноэтнические национальные государства; ряд конфликтов, впрочем, был лишь "заморожен" коммунистами, чтобы вновь проявиться с падением коммунистических режимов. Но даже на западе Европы система государств-наций не кажется окончательной: по мере размывания национального суверенитета, оживают региональные и этнические сепаратизмы, Бельгия находится на грани распада, и мы бы не удивились, если бы узнали, что в будущем выделятся также Каталония и Страна Басков, Корсика, Шотландия и возможно Уэльс.

Но если таким образом обстоит ситуация в "образцовой" Европе, то что же говорить о Ближнем Востоке? В этот регион, идея национализма была занесена в конце XIX века как плод секуляризации и европеизации. В традиционных политических представлениях, этничность никак не была связана с государственностью, особенно для мусульманских народов: ведь все мусульмане, согласно этим представлениям, составляют единую общину, "умму", на каком бы языке они ни говорили. В политическом отношении, идеалом был раннеисламский Халифат, в котором все мусульмане являются подданными суверена, сочетающего духовную и светскую власть; фактически же мусульмане были подданными своих султанов, эмиров и т.п. Турецкие султаны в известной степени возродили этот идеал, приняв в 1517 году титул халифов правоверных (от подлинного или мнимого потомка багдадских Аббасидов). В отличие от суннитов, шииты не верили в явную теократическую власть, ибо ожидали сокрытого имама, который и примет халифскую власть пророка Али; поэтому, со времен Сефевидов шииты в известной степени стали придерживаться национальных иранских политических традиций. Тем не менее, реально и в Иране религиозная идентификация преобладала над этнической, и частично преобладает до сих пор.

Поэтому в сущности граница между Ираном и Османской империей, установленная в 1638 году и в целом сохранившаяся до сих пор (уже как граница с Турцией и Ираком) была в значительной степени размежеванием между шиитами и суннитами. Насколько ничтожную роль играло при этом собственно этническое самосознание - видно из того факта, что именно тюркские кочевники Ирана сыграли ведущую роль в защите этой страны от турецких нашествий, так как ненавидели турок в качестве суннитов. Наоборот, курды в качестве суннитов поддерживали султана, за что еще в XVI веке были щедро вознаграждены землями Армянского нагорья, с которых турки прогнали тюркские шиитские племена (будущих азербайджанцев). Граница, в конце концов разделившая владения султана и шахиншаха, прошла по курдским землям, отчего и говорят о "первом разделе Курдистана" (относя его собственно к 1514 году, когда турки победили персов в Чалдыранской битве и изгнали их).

До известной степени, арабской национальной реакцией на османское владычество, хотя и под религиозным флагом, можно назвать возникновение ваххабизма. Ваххаббизм был до некоторой степени "вторым изданием" мусульманского движения VII века; ваххабиты объединили под своими знаменами аравийские племена, захватили и разграбили Мекку (уничтожив могилу пророка Мухаммеда) и после этого стали угрожать Дамаску и Багдаду, готовясь восстановить халифат Аббасидов. Однако из этих планов ничего не вышло: поход Мухаммеда-Али Египетского (1917) на добрую сотню лет загнал ваххабитов обратно в пески Центральной Аравии.

В конце XIX - начале ХХ веков на Ближнем Востоке распространяются идеи национализма. В канун Первой мировой войны они были уже очень популярны и у арабов, и у персов, и курдов, и у турок (не говоря уже о христианских народах). Объявление джихада в 1914 году на какое-то время приглушило их, вновь сплотив мусульманскую умму под знаменем Пророка и властью халифа (фактически, однако, джихад и панисламизм цинично использовались младотурками в турецко-националистических целях, что понимали очень немногие). По мере поражений османских войск, курдский и особенно арабский национализм начали вновь поднимать голову, и в 1918 году взгляды арабов стали все более обращаться к мятежному Хиджазу и шерифу Хусейну, славные воспоминания о временах Халифата вновь возродились, и захват Фейсалом (сыном шерифа Хусейна) Дамаска показался моментом восстановления былой славы. Тем острее было разочарование арабов, когда выяснилось истинное положение дел: тайный договор Сайкса-Пико (1916) разделил арабские владения Турции между Англией и Францией. Раздел происходил примерно поровну, причем Англии отходили Ирак и Палестина (впрочем, часть Палестины предполагалась под международным управлением), а Франции - Сирия, Ливан, Киликия и Мосульский вилайет. Однако поскольку реально все эти страны заняли англичане, в 1920 году в Сан-Ремо они добились пересмотра условий в свою пользу, отдав французам Сирию и Ливан, но оставив за собой Мосул. Подписанный в том же году Севрский мирный договор должен был создать Великую Армению, а к югу от нее - независимый Курдистан. Договор, подписанный султанским правительством, вызвал возмущение турецкой общественности и не был признан Национальным собранием в Анкаре; курды поддержали турок в борьбе с "западными империалистами", получив заверения, что в будущем Турецком государстве они получат все национальные права. Французы организовали в Сирии пять мелких государств, позже сведя их в одно, и государство в Ливане; что же до Киликии, то ее французы вскоре вернули туркам. Между тем в Мосульском вилайете, англичане, поэкспериментировав с идеей создания курдского государства (назначение Махмуда Барзанджи правителем Сулеймании), отказались от этой идеи и приняли решение объединить всю Месопотамию под властью короля Фейсала (выгнанного французами из Дамаска) под именем Иракского королевства. Власть в новом государстве оказалась в руках у арабов-суннитов без особого сопротивления со стороны остальных групп: шииты не имели политического самосознания и политической элиты, а курды, жившие племенным строем, не были достаточно сплочены и организованы, чтобы реально претендовать на власть в новом государстве или хотя бы отстаивать какие-либо автономистские программы.

В то же время турки, под предводительством Мустафы Кемаля и при активной поддержке курдов, сумели одержать победу над греками и армянами и в 1923 году заключили в Лозанне мирный договор, похоронивший так и не вступивший в силу Севр. Немедленно после этого все обещания курдам были забыты, и началась их дискриминация; с другой стороны, Ататюрк выдвинул претензии на Александреттский санджак на севере Сирии (со смешанным арабско-турецким населением) и Мосульский вилайет. Последний в конце концов был признан Лигой Наций за Ираком (т.е. в конечном итоге за Англией), что же касается Александреттского санджака, то там в 1936 году было образовано "государство Хатай", в 1939 г. аннексированное Турцией.

В то же время, потомок ваххабитских правителей Аравии Абдель-Азиз ас-Сауд вернул себе власть над Недждом, в 1925 г. захватил Мекку и Медину, изгнав оттуда шерифа Хусейна, и объявил себя также королем Хиджаза. В последующие годы он объединил под свой властью всю Аравию, кроме Йемена и побережья, где существовали мелкие эмираты и султанаты под протекторатом Британии. В 1932 году объявил об образовании государства Саудовская Аравия.

В конечном итоге вышло так, что бывшие владения Османской империи оказались разделены на историко-географические области, получившие статус государств: Сирию, Ливан, Месопотамию; Палестина оказалась разделенной на подмандатную Палестину и Трансиорданию. Если мы бросим взгляд дальше на Восток, то Иран сохранялся в границах, которые образовались в 18-19 веках (с отпадением Афганистана в середине 18 века и аннексией Закавказья в пользу России в начале 19 века); далее Афганистан, уполовиненный англичанами после Второй англо-афганской войны, когда линия Дюрана (1893 г.) отделила значительные территории, населенные пуштунами и родственными им белуджами, присоединив их к Британской Индии. Распад Британской Индии после обретения ею независимости превратил эти территории в часть Пакистана в качестве "зоны свободных племен", политически и экономически подчинив урдуязычной долине Инда.

Элиты вновь образованных государств занялись нациестроительством, однако следует признать, что длившиеся почти сто лет попытки построить жизнеспособные государства-нации терпят крах. Видимо, главной причиной тому служит отсутствие гражданского общества, которое могло бы интегрировать и переплавить в общем котле если не национальные, то, по крайней мере племенные, сектантские и религиозные различия. Слаба и националистическая идея, которая противопоставляла бы граждан страны иностранцам по принципу "свой-чужой". Так, например, для иракских суннитов сирийские сунниты могут быть более "своими", чем иракские шииты, а жители Дераа едва ли чувствуют национальную солидарность с алавитами Латакии. В Иране попытка сплотить всех иранцев на почве персидского национализма также потерпела крах; вновь поднятая на щит шиитская идентичность в виде хомейнизма успокаивает азербайджанский национализм, но раздражает национализм курдов и белуджей (суннитов по вероисповеданию). Таким образом, на Ближнем Востоке произошло нечто, прямо противоположное произошедшему в Европе. Если в Англии и Франции гражданские нации породили национализм; если в Италии, Германии и Восточной Европе национализм породил национальные государства; то на Ближнем Востоке были созданы государства, которые до сих пор не могут создать полноценные нации. Они по-прежнему разделены на сегменты, как калейдоскоп, а это значит, что при любой исторической встряске эти сегменты могут собраться в совершенно новый узор.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
26.02.17
Рафаэль Корреа: «Шпионы не дали Ленину Морено пройти в первом туре»
NB!
26.02.17
Собачий террор: свердловчане обвиняют службы отлова собак в бездействии
NB!
26.02.17
Лионель Месси в очередной раз принес «Барселоне» 2 очка
NB!
26.02.17
Пушков о провале информатора WADA Степановой: «Все силы ушли на доносы»
NB!
26.02.17
Савченко в Донбассе: почему это так пугает Киев
NB!
26.02.17
Великий пост дарует великие возможности
NB!
26.02.17
«Крысиное царство» губернатора Анатолия Артамонова
NB!
26.02.17
Басурин: Украинские нацбатальоны освободили Донецкую фильтровальную станцию
NB!
26.02.17
Из акронима ИГИЛ / ИГИС* пора убрать определение «исламское»
NB!
26.02.17
Бои рыцарей ко Дню защитника Отечества
NB!
26.02.17
Нагорный Карабах: кто заинтересован в военной эскалации
NB!
26.02.17
Главком ВКС РФ: В 2017 году армия закупит 160 новых самолетов и вертолетов
NB!
26.02.17
Бесцензурная и религиозная страсть
NB!
26.02.17
Поэма Санкт-Петербурга: Небо
NB!
26.02.17
Вандалы из группировки «Азов» разрисовали российский банк в Одессе
NB!
26.02.17
Япония хочет лечить жителей южных Курил по интернету
NB!
26.02.17
Трамп саркастически прокомментировал назначение Тома Переса
NB!
26.02.17
Арестован глава киргизской партии «Ата Мекен» Омурбек Текебаев
NB!
26.02.17
Выборы в Эквадоре: удастся ли Корреа «добежать до бельгийской границы»?
NB!
26.02.17
«Народный автомобиль»: сильнее Гитлера и «дизельгейта»
NB!
25.02.17
Фильм о Клинтон завоевал антипремию «Золотая малина»
NB!
25.02.17
«Бавария» уничтожила «Гамбург» 8:0 в 1000-м матче Карло Анчелотти