Французы посмотрели на афганскую войну глазами русского солдата

Москва, 11 апреля 2011, 10:33 — REGNUM  

Офицер спецназа КГБ, полковник в отставке Яков Семенов, командовавший во время штурма дворца афганского диктатора Амина боевой группой "Зенит", дал интервью журналистам французского издания Guerres&Historie. Сегодня, когда вооруженные силы стран НАТО проводят масштабную операцию в Афганистане, интерес к опыту советских военных и представителей спецслужб особенно велик.

- Французам стало интересно - как именно и за счет чего мы добились успеха в 79-м, - говорит Яков Федорович. - К тому же американцам аналогичная операция в Иране тогда не удалась. Я постарался объяснить им чрезвычайно важную, как мне видится, вещь. Дело в том, что в советском спецназе служили не боевые роботы и не "шпионы его величества". Боец тогдашнего спецподразделения - это прежде всего человек мыслящий, с высшим образованием и знанием как минимум одного иностранного языка. Ну, и в отличной физической форме, конечно же. Думаю, это стало одной из главных причин нашего успеха. Французы зацепились за эту мысль, и у них получился неплохой, достаточно взвешенный и объективный, материал, в котором нет злобы, желчи и предвзятости. Конечно, в ряде моментов допущены неточности, но так часто бывает.

- В каких именно, если не секрет?

- Очень сильно преувеличено мое участие в процессе эвакуации министра. Я не руководил этой операцией, просто был в составе группы. В которой, кстати, было не 50, а всего 17 человек. Что ещё? Дроздов находился не на стадионе, а на высоте, с которой осуществлял командование операцией. В атаку он с нами не ходил, этого от него и не требовалось. Ну и соотношение сил преувеличено. Не один к сорока, а скорее один к четырем - так ближе к истине. Это тоже немало, ведь по всем правилам военной науки атакующие должны иметь существенный численный перевес. Но, повторю, в составе наших групп действовали отличные ребята, каждый из которых стоил десятка бойцов. Есть неточности с хронологией событий. Тем, кто заинтересовался подробной историей операции, могу порекомендовать работы Александра Ляховского - в его книгах и статьях представлена точная, выверенная информация, основанная на документальных данных.

Предлагаем вашему вниманию полный текст интервью полковника КГБ Якова Семенова изданию Guerres&Historie, опубликованный Полит.ru.

Как я брал дворец в Кабуле

Декабрь 1979 г., Кабул: элитный отряд специального назначения "Зенит" идет на штурм резиденции афганского президента при соотношении сил один против сорока. Рассказ о хаотичной, кровавой.... и успешной спецоперации.

G&H: Когда Вы прибыли в Кабул?

Яков Семенов: Я прилетел 17 сентября 1979 г., вскоре после того, как Амин занял место Тараки. Положение было запутанным. Как для нашего политического руководства, так и для КГБ дело оказалось неприятным сюрпризом, настоящим шоком. Моя задача заключалась в том, чтобы вывести соратников Тараки и отправить их под охраной в Москву на самолете, который доставил меня и 50 бойцов "Зенита". Эта группа была элитным отрядом специального назначения КГБ, сформированным между июлем 1979 г. и январем 1980 г. Этот отряд состоял из офицеров имеющих высшее образование, владеющих двумя иностранными языками и подготовленных для ведения активных действий в тылу противника в случае начала войны. Отряд специального назначения состоял из офицеров, имеющих университетское образование и владеющих двумя иностранными языками. В то же время я должен был усилить защиту нашего посольства. Кроме того, командование поручило мне важную, с моей точки зрения, задачу выяснить о соотношении сил между правительством и вооруженными оппозиционерами. После полутора месяцев работы, я сделал заключение, что значительная часть народа боролась против центральной власти, и битва приостанавливалась только на время сбора урожая в начала июня и в середине августа. Затем в конце ноября - начале декабря прибыло подкрепление "Зенита". Мне было поручено проведение операции по взятию дворца Амина, начиная с 14 декабря.

Рискованной операции, да?

Да, Камикадзе! Если бы мы атаковали в тот день, мы провалились бы по-американски [Прим ред.: намек на провал операции по освобождению заложников в посольстве Тегерана 4 ноября 1979 г.]. Соотношение сил было катастрофическим, и мы не могли рассчитывать ни на какую помощь армии. Кроме того, нужно было пересечь весь центр города Кабула - что не так уж благоприятствует эффекту неожиданности, - прежде чем подойти к президентскому дворцу, охраняемому 2000 солдат. Не считая того же числа охраны соседнего штаба.

Однажды командир мусульманского батальона и я были вызваны на собрание, на котором присутствовали шесть военачальников, от генерал-лейтенанта и выше. Никогда не забуду: я был так взволнован, что трижды менял одежду, прежде чем пойти туда. Присутствие всех этих больших начальников заставляет задуматься об операции, подготовленной в панике.

Я хорошо помню собрание по планированию, проведенное где-то 10 декабря. Генерал-лейтенант Гуськов, заместитель командующего войск СССР, вызывает меня и просит объяснить ему, как я рассчитываю захватить "дуб". Я первый раз услышал об этой цели и, вдобавок, меня попросили атаковать его. Я спросил его, о чем идет речь. Он вопросительно посмотрел на меня, не сказав ни слова. И вдруг я понял. Гуськов решил, что я изобразил непонимание: он был уверен, что я знаю, что "дубом" был президентский дворец! Но на самом деле, я ничего не знал об этом, не имел абсолютно никаких сведений. Ни плана президентского дворца, ни агентов для предоставления сведений из дворца...

Что Вы сделали?

Я приложил все усилия, чтобы собрать данные о дворце, опрашивая нашего переводчика и члена передового отряда, знавшего эти места. Я также отправился в одиночку в разведку на место. Я смог собрать лишь крупицы, весьма неточные, но достаточные, чтобы осознать: миссия была невыполнима. Как поймать кошку в темном дворце, когда ничего не знаешь? Тем не менее, я составил план по всем правилам. Но это был абсолютно никудышный план. Будь что будет!

Вы сказали Гуськову, что операция была заранее обречена?

Конечно, нет! Я был готов выполнить приказ, даже при почти нулевых шансах на выживание. Мы сели в БМП [Прим ред.: машина пехоты на гусеничном ходу]. Двигатели были заведены... Мы ждали только известия, был ли Амин отравлен: это был зеленый свет для штурма. Однако мы узнали, что он был цел и невредим [Прим ред.: Амин предложил бокал с напитком, отравленным его поваром - агентом КГБ, - члену своей семьи]. Операция была отменена. По правде сказать, возможно, что один из военачальников, может быть, Гуськов, сам понял, что операция была провальной. В любом случае, ничего не произошло, и 17 декабря Амин переехал за город во дворец Тадж-Бек.

Зачем же было нужно отравить Амина до штурма?

Идея заключалась в том, чтобы облегчить нашу работу: вождь умер, и у охраны больше нет причин сопротивляться.

Но тогда, если бы Амин был мертв, зачем идти на штурм?

Знаете, в то время советские газеты писали, что в Афганистане были здоровые силы, те, которые совершили "истинную" революцию... Поэтому нам нужна была постановка [Прим ред.: точное слово, использованное на русском языке "фейерверк"]. Вы хотите сказать, что нужно было поставить спектакль, предназначенный для всего мира и прежде всего для самих афганцев, что народ с оружием в руках захватил власть...

Вы правильно поняли.

План 14 декабря провалился, и началось планирование операции "Шторм-333", назначенной на 27 декабря. Кто руководил ею?

Подготовку в Кабуле с июля 1979 г. координировали Борис Семенович Иванов и Вадим Алексеевич Кирпиченко, первые заместители Владимира Крючкова, руководителя ПГУ. Руководство самой операцией было доверено Иванову. А генерал-лейтенанту Дроздову, начальнику управления "С" ПГУ, было специально поручено взятие дворца Тадж-Бека. Он прилетел 19 или 20 декабря, когда практически все уже было готово. Дроздову Ю.И. был поручен особо важный участок операции - Дворец Амина.

Какими были отряды, имеющиеся в Вашем распоряжении?

Подразделение "Зенит", которым я командовал, насчитывало 30 бойцов. Нас сопровождал другой временный отряд, прибывший 20 декабря: группа "Гром", входящая в группу "Альфа", другого постоянного контртеррористического спецподразделения КГБ. "Гром" насчитывал 25 бойцов, в большинстве своем младших офицеров, под командованием Михши Романова.

В Вашем распоряжении были другие отряды?

Да, 27 декабря соотношение сил стало намного выгоднее. Наши подразделения располагались недалеко от Тадж-Бека с подкреплениями, готовыми вступить в бой в случае необходимости. Мы могли рассчитывать на мусульманский батальон, прибывший в ноябре в Баграм, соседний аэропорт Кабула. И в особенности на витебское парашютно-десантное подразделение. По иронии судьбы это подразделение прибыло по настоятельному запросу Амина. Тараки, а за ним и Амин, опасались восстания и постоянно запрашивали отряды войск из Москвы.

Как прошло планирование на этот раз?

Поскольку Дроздов был ответственным за взятие дворца, собрания проходили у него. Мы разработали с Романовым план и решили придерживаться его, что бы нам ни предлагали. В конечном счете, именно мы должны были идти в огонь и вести за собой остальных...

Первое главное управление утвердило его? ПГУ нечего было сказать. Мы представили наш план Дроздову. Он посчитал его разумным, что касается входа во дворец и действий внутри. Для подхода к дворцу Романов и я предупредили, что "Гром" пойдет впереди. Дроздов изменил этот порядок. В результате "Зенит" принял на себя большую часть огня. Я думаю, Дроздов представлял, что мы будем блокированы на подходе к дворцу, а его ребята пойдут до конца [Прим ред.: создается впечатление, что Дроздов больше доверял наступательным качествам "Грома", состоявшего из младших офицеров, более молодых и, естественно, менее опытных по части штурма зданий, чем "интеллектуальным" офицерам "Зенита"]. Но "Зенит" не был блокирован, и мы с "Громом" вошли во дворец.

В этот раз у Вас был план дворца Тадж-Бека? Бб

Мне дали его за несколько дней до проведения операции. Или, точнее, его часть: дворец состоял из трех уровней и мне дали план четверти второго этажа, в котором были расположены апартаменты Амина. А поскольку план дворца был симметричен, я представил остальную часть.

Теперь восстановим последовательность событий. Штурм планировался на 15 часов. Затем операция была отложена до 22 часов, затем до 21 часа... А в конечном счете все началось в 18:30. К чему были все эти задержки? Как и 14 числа, все зависело от попытки отравления. В этот раз все бы получилось, если бы Амин не вызвал сам из нашего посольства советских врачей. Они не знали о проведении нашей операции и спасли его. В итого время наступления зависело от состояния пациента...

Поскольку он мог выжить, Вы получили приказ убить его? Когда?

Я получил приказ в 15 часов.

В день проведения операции?

Да, 27 декабря. И в 18 часов мы уже сидели в машинах.

Вас удивил этот приказ? Командир мусульманского батальона утверждает, что он не ожидал его...

Он так говорит по истечении времени. Ему было 20 лет и, с моей точки зрения, он не задавался вопросами: он бы не осмелился. А мне было уже 40 лет... И потом, в то время все происходило иначе. Мы не мучились вопросом о том, был ли Амин агентом ЦРУ. Я был офицером, я получил приказ и должен был выполнить его как можно лучше.

Каков был план штурма?

Группа "Зенит" была разделена на четыре БТР, в каждой машине был командир группы, которому я показал и объяснил, как и где он должен вступить в бой. Романов проделал ту же работу с "Громом", ехавшим на БМП. Транспорт был одолжен у мусульманского батальона. Мы расположились на соседнем от цели холме. Между двумя холмами был овраг, вне видимости стрелков противника. Идея была в том, чтобы подняться на машинах, спуститься в овраг и снова подняться к цели по наклонной поверхности. Во время этого движения нас должны были прикрывать "Шилки" мусульманского батальона, расположенные на нашем холме и направленные на цель. Кроме того, батальон должен был обеспечить "санитарный кордон" вокруг зоны военных действий, препятствуя таким образом проведению контратаки афганцев, у которых имелся в распоряжении бронетанковый отряд в этой местности. Оказавшись перед дворцом, мы должны были спуститься из машин и постараться проникнуть во дворец через главный вход а затем рассредоточиться в разные стороны. У каждой подгруппы был свой сектор. Поймите правильно: у нас не было макета для тренировки. В здании было 56 залов, не считая подвала. Работа была нелегкая. Больше всего мы опасались стрельбы по своим. Для различения мы несли в руках белые флаги. Но было темно, и это не помогло...

У Вас было в распоряжении специальное оборудование?

Мусульманский батальон, менее подверженный опасности, дал нам пуленепробиваемые жилеты. Кроме этого, ничего специального: АК-47 для воздушно-десантных войск, пулеметы и гранатометы. И мы были одеты в афганскую военную форму.

Вы выдавали водку?

В Кабуле, мусульманском городе, было в принципе невозможно достать водки, но мы выкрутились с Мишей Романовым. Мы все выпили по 50-100 граммов.

Вы не думаете, что это мешает концентрации?

Нет. Это тонизирует, снимает стресс. Достаточно точно определить дозу, как с лекарством: больше - пациент умирает, меньше - остается больным. У этой дозы было положительное предназначение, проверенное опытом в боях. К тому же никто из бойцов еще не нюхал пороха. В таких случаях 95% солдат теряет хладнокровие. Они становятся стадом, не способным действовать рационально.

Как и когда начался штурм?

Мы начали операцию около 18:30. На расстоянии около 1500 метров мы подверглись тяжелой пулеметной атаке. Я находился в передней машине. Вторая была задета. Она перевернулась и загорелась. Один офицер, находящихся в ней, был убит, остальные - ранены. Третья машины также была задета, но ей удалось войти в овраг. Оттуда мы достигли подъема...

После разрушения второго БТР у Вас пропала радиосвязь...

Да, верно, у нас были проблемы со связью. У меня было собственное портативное переговорное устройство типа talkie-walkie, но я его использовал лишь для передачи двух слов: Главному конец! К тому времени прошел час с начала штурма. До этого не было связи с Дроздовым, находившимся на футбольном поле в центре Кабула. И также у меня не было связи с мусульманским батальоном.

Это объясняет, почему "Шилки" не прекратили огонь, когда вы подошли к дворцу, так что их стрельба присоединилась к стрельбе охраны Амина. Возможно ли, что вы потеряли людей от своих же соратников?

Возможно, я не знаю [Прим. ред.: все осколки снарядов и пуль, извлеченные из погибших и раненых, были сохранены КГБ без проведения какой-либо баллистической или иной экспертизы]. Во время операции я, честно сказать, забыл о мусульманском батальоне. Знаете, во время боя сложно узнать, кто и как был убит. Это правда, что вход во дворец был трудным: снаряды "Шилок" задевали стены дворца, отскакивая рикошетом, как горох, и падая на нас. Преодолеть несколько метров, отделявших машины от дворца, было непросто. Так, самым опасным моментом была дорога БТР, когда тяжелые пулеметы стреляли в нас.

Командир мусульманского батальона сказал, что Ваша попытка провалилась, и это он, взяв дело в свои руки, проник во дворец...

Это неправда. Мы добились успеха с первого раза. Но правда то, что они вошли тоже, однако когда операция была почти завершена. Поэтому он не был в курсе того, что происходило наверху на втором этаже. Дворец был огромный.

Что произошло, когда вы оказались во дворце?

Мы начали чистку. Прежде чем зайти в зал, мы бросали гранату. Затем поливали огнем из пулемета или АК-47. И кричали: "Руки вверх!"

Создается впечатление, что охрана президента была парализована словом "мать". Охрана ждала атаки от соперничающей афганской партии. А услышала русскую речь, как в Рязани, где они прошли подготовку. Для них услышать "мать", это как сказать "отец"!

Это выдумка! У кого есть время кричать "мать"? Кричат "ура" или "мать", когда нечем заняться. Все это хорошо для кино.

Когда вы оказались внутри, нужно было подняться на второй этаж. Туда, где находился Амин.

Нас было шестеро, кто первым добрался до третьего этажа: Курбанов, мой переводчик, Саша Карелин, Саша Плюсин, Сережа Голос и Виктор Анисимов.

Кто убил Амина?

Когда мне задают этот вопрос, я отвечаю, что он умер в бою, и это все.

А Вы знаете?

Да, конечно.

И Вы не скажете?

Нет.

В таком случае, кто первым увидел Амина?

Карелин, Курбанов и я вошли в зал, где он находился.

Курбанов - переводчик. Карелин - Ваш подчиненный. Для меня все ясно.

И для меня тоже.

Что произошло после смерти Амина?

Наша задача была - блокировать выходы, чтобы никто не мог бежать. Мы должны были держать дворец окруженным и ждать сигнала к отступлению. Конечно, мы не могли исключать возможность контратаки сторонников Амина. Но поскольку дворец находился на холме с толстыми стенами трехметровой высоты, мы не сильно рисковали: мы находились в настоящей крепости. Затем мусульманский батальон и витебское подразделение, обеспечивавшие санитарный кордон пришли на смену. Дроздов и я поехали в посольство. И по дороге наши стреляли в нас.

Как так?

Витебское парашютно-десантное подразделение держало под контролем город. У них были пароли, опознавательные знаки, которых мы не знали. К счастью, никто не был ранен. Тогда мы поднялись на наш холм и хорошо отпраздновали успех операции. Заметьте, кроме дворца, у "Зенита" были и другие цели, которые были достигнуты: телефонная станция, штаб афганской армии, полицейский штаб, радиоузел, телевидение, почта, министерство внутренней безопасности...

30 января 1980 г. колонны боевых машин пехоты входят в Кабул. Спустя месяц после взятия под контроль столицы сопротивление советскому присутствию таково, что необходимо подкрепление. Началась война в Афганистане.

Сколько времени в общей сложности вы затратили на проведение операции?

Десять минут на дорогу, пять на высадку, тридцать на чистку. То есть сорок пять минут на все.

Сколько бойцов вы потеряли? Никто не сходится в цифрах. Но все предполагают смерть полковника Бояринова, который, согласно некоторым источникам, командовал обеими группами, "Зенитом" и "Громом".

Это деликатный вопрос. Бояринов не должен был быть с нами. Он руководил спецкурсами в Балашихе, где проходили подготовку специальные подразделения КГБ, и он напросился. Кто мог отказать ему? Он был полковник и мой непосредственный начальник. Он забрался в машину в последний момент. Во дворце мы вместе поднялись на первый этаж. Затем я пошел на второй, а он остался на первом. По окончании операции мне доложили, что он был убит. Кроме него я потерял одного бойца из моей группы, и Романов потерял двоих. Половина бойцов в каждой группе, т.е. 26 человек, были ранены. Четверть из них серьезно. Но все выжили [Прим. ред.: мусульманский батальон потерял 5 бойцов, а витебское парашютно-десантное подразделение - девять].

Один из советских врачей, спасших Амина, был также убит.

Да.

Могу представить, что были сотни пленных. Что вы с ними сделали? И какие потери понесли афганцы?

Как я Вам сказал, по окончании операции военные взяли контроль. Это уже не входило в мои обязанности, и я не могу ответить о судьбе пленных. Погибших я не считал. До операции во дворце было от 100 до 150 человек в составе охраны [Прим. ред.: в общей сложности афганские потери при проведении операции составили около 200 убитых, столько же раненых и около 1700 пленных].

Сегодня, если бы Вам пришлось вновь провести эту операцию с тем же оружием, что бы Вы изменили?

Те же операции, это должно быть тщательно подготовлено. Нужно точно знать место, где будет проходить операция. И для этого нужно проводить военную подготовку. Это обязательно. Группа должна действовать, как часовой механизм. Члены группы должны понимать друг друга без слов. Сегодня я бы, конечно, проделал бы это более элегантно. То есть с меньшими потерями.

Учитывая ситуацию, Вы удовлетворены Вашим успехом?

Да, конечно. Но мне повезло, настоящий ангел-хранитель оберегал меня! Спускаясь из БТР, я хотел укрыться за дворцовой лестницей. Я видел этот направленный на меня и стрелявший по мне пулемет. Знаете, видеть пули тяжелого пулемета, направленные в вас с расстояния 100 метров, и увернуться - это редкость.

Вам повезло, согласен. Но этого недостаточно! Что, с Вашей точки зрения, объясняет Ваш успех? Эффект неожиданности? Скорость?

Без всякого сомнения. Я бы даже сказал: наша дерзость. Никто из афганской стороны не представлял, что мы можем рискнуть пойти против охраны Амина с таким слабым личным составом.

А непредвиденные обстоятельства? Неприятные сюрпризы?

Радиосвязь. И потери, конечно. Не забывайте, что это был наш первый бой, и это оказало на меня влияние. Но были также и приятные неожиданности. Отсутствие трусов с нашей стороны, например. Все выполнили приказ без колебаний. Возьмем Володю Рязанцева из моей группы с пробитым насквозь бедром... Он сам сделал себе перевязку и продолжил бой. Это поведение, которого ты ждешь... И меня это порадовало.

Вы составили отчет, в котором сказали, что весь афганский народ был вовлечен в войну с правительством. Уничтожив одного из главарей этой "народной ненависти" надеялись ли Вы изменить что-то?

Я ни на что не надеялся и ни о чем не думал. Я был солдатом. После, можно читать книги и размышлять...

Если я не ошибаюсь, данная операция стала единственной, годовщина которой отмечается КГБ, были выпущены специальные часы "Шторм-333". Вы думаете, что в послевоенной истории это была одна из самых удачных операций?

Да, это был успех. С малыми силами, в ограниченных временных рамках нам удалось провести операцию с таким результатом, которого не достигало ни одно разведывательное "агентство". Мы не были Джеймс Бондами - суперагентами. Мы добились успеха, потому что все прошло хорошо, нам повезло.

Мнение Guerres&Histoire

Что удивляет более всего, так это явно недостаточный профессионализм КГБ: операции были спланированы на скорую руку, без достоверных сведений, в суматохе. Участники операции были плохо информированы, план придуман кое-как, операции плохо координируемы, с задержками, недоразумениями и стрельбой по своим же бойцам. На самом деле, как подчеркивает полковник Семенов, группе "Зенит" невероятно повезло. Возникли также две другие неисправности во время проведения операции Советской Армией (а до нее Красной Армией). Прежде всего, неэффективная радиосвязь. Случай, невероятный на Западе, связь Семенова с огневой поддержкой прервалась! Затем избыточная и хаотичная система командования. Вышестоящие офицеры, прибывшие неизвестно откуда, принимают на себя ответственность без разбору. Генерал-лейтенант командует личным составом батальона, полковник "руководит" взводом. Как будто ничего не изменилось с 1941 г. Но следует признать достоинство, мужество солдат и их чувство импровизации. Штурмовать дворец под огнем. Нужно суметь сделать это, и небольшое число погибших говорит в пользу основательной подготовки. Эти тактические недостатки являются отчасти результатом и отражением серьезного политического разлада на самом высшем государственном уровне. Сегодня действительно подтверждено, что советские руководители разделились в отношении обоснованности военных действий в Афганистане. Косыгин, в частности, глава правительства, выступал против них, так же как и Громыко, министр иностранных дел, что могло бы объяснить тот факт, что русские врачи посольства в Кабуле находились при Амине. Кроме того, большая часть высших армейских чинов (и военные эксперты, с которыми консультировалась политическая власть) возражали против этой авантюры. Информированная и включенная в аппарат лишь за несколько дней до начала операции, военная иерархия была практически поставлена перед фактом операции, подготовленной, по большей части, Андроповым {председателем КГБ} и маршалом Устиновым, который пустил в ход "свои" сети в армии, минуя "обычную" цепь командования. И тут политическая сумятица может вызвать лишь недоразумения, промахи и хаос на исполнительных тактических уровнях.

Хронология для понимания операции

17 июля 1973 г. - Государственный переворот в Кабуле: король Захир-Шах свержен своим двоюродным братом Дауд-Ханом, пользующимся поддержкой Народно-демократической партии Афганистана (НДПА) и настроенным на дружеские отношения с Москвой. Впоследствии Дауд стремится отдалиться от своего неудобного союзника и начинает репрессии.

27 апреля 1978 г. - Коммунистическая революция. Мухаммед Тараки, лидер НДПА, организует массовое убийство президента Дауд-Хана и его семьи. Он становится президентом, а Амин - вице-премьер-министром.

Июль 1978 г. - Ленинская фракция НДПА "Хальк" ("Народ") под руководством Тараки подавляет умеренную фракцию "Парчам" ("Знамя") с ее лидером Бабраком Кармалем, пользовавшимся поддержкой Москвы. Кармаль укрывается в Москве.

Декабрь 1978 г. - Подписан договор о дружбе между Москвой и Кабулом при условии военного сотрудничества; советские военные советники работают в Кабуле с 1975 г. Отношения между Амином и Тараки обостряются.

12 марта 1979 г. - восстание в г. Герате, на востоке страны, погибло 100 мирных советских граждан. Призыв повстанцев к джихаду. Тараки призывает на помощь Москву, которая оказывает лишь материальную поддержку.

14 сентября 1979 г. - Борьба между Амином и Тараки заканчивается победой первого. Тараки захвачен и задушен в тюрьме. Однако личность неконтролируемого Амина, ставшего президентом, беспокоит Москву.

10-12 ноября 1979 г. - Прибытие мусульманского батальона. Другие советские подразделения отправлены 3 и 14 декабря; с ними возвращается Кармаль, укрывавшийся в аэропорту Баграма до 27.

14 декабря 1979 г. - Неудачная попытка КГБ отравить Амина. Амин покидает центр Кабула и перемещается во дворец Тадж-Бек на окраине города.

27 декабря 1979 г. - Взятие КГБ Кабула. Амин убит в своем дворце боевой группой. В тот же день в радиоэфире Кармаль выступил с заявлением об оказании помощи со стороны Москвы со ссылкой на советско-афганский договор о дружбе от 1978 г. 80 000 солдат, 1800 танков уже вошли в страну с 25 декабря; 20 000 десантников также прибыли в Баргам: это вторжение. Кармаль становится президентом, фракция НДПА "Парчам" захватывает власть. Начало афганской войны.

15 февраля 1989 г. - Последний советский солдат покидает Афганистан. Итог: 15 000 убитых и 35 500 раненых. От 100 000 до 1 миллиона афганцев погибли, 7,5 млн стали беженцами.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.