Приемная мать: ребенка в Разночиновском интернате "успокаивали" аминазином

Астрахань, 31 марта 2011, 17:36 — REGNUM  Вера Дробинская, жительница Астрахани, приемная мать семи детей-инвалидов рассказала корреспонденту ИА REGNUM о том, почему она жаловалась на Разночиновский дом-интернат для умственно отсталых детей и каким нарушениям она была свидетелем.

Прежде всего, Дробинская отвергла предположения директора интерната Валентины Уразалиевой о том, что жалобы вызваны отказом в усыновлении одного из воспитанников интерната, Васи М. "Жалоба по поводу безымянных захоронений детей никакого отношения к отказу в усыновлении не имеет, хотя, конечно, то, что мне не отдали Васю - это нарушение его прав, издевательство и вообще совершенно незаконно, - сказала она. - Несколько раз сами сотрудники интерната обещали мальчику, что он будет жить со мной, и обманули. Я считаю, что это не связано с его психиатрическими диагнозами или сексуальными наклонностями. Он лежал в психиатрической больнице полгода, и главврач сказал, что ничего такого не наблюдалось и препятствий для передачи его в семью нет. Решение об отказе принималось в интернате. На комиссии так и сказали, что Валентина Андреевна (Уразалиева, директор дома-интерната - прим. ИА REGNUM) против, поэтому Васю мне не отдадут. Хотя по закону у нас должно превалировать семейное воспитание. Я предлагала разные варианты, но мне не разрешили взять его даже на день. Я обжаловала отказ в суде, но суд не посчитал нужным 16-летнего ребенка, который идет заинтересованной стороной по делу и не признавался недееспособным, спросить, как хотелось бы ему".

"Про кладбище я бы написала в любом случае, рано или поздно. Потому что терпение в конце концов лопается. Но ни за какими грантами я не обращалась ни разу в жизни, времени нет даже субсидии и льготы оформить - я и квартплату плачу как положено, потому что не хочу ходить, бумажки собирать. Восемь детей у меня было три года, но я и тогда никаких грантов не получала, - прокомментировала слова директора интерната Дробинская. - Что касается турбазы - это вообще бред, я что, похожа на человека, который строит турбазу?"

Как рассказала Вера Дробинская, в первый раз она подавала жалобу на этот интернат в 2006 году, когда усыновила детей оттуда: "Было видно, что с детьми там плохо обращались, их абсолютно не учили, диагнозы у них не подтверждены. Тогда по моей просьбе участковый психиатр приехала посмотреть их на дому - потому что дети боялись учреждений, как только мы садились в машину, у них начиналась паника, что я их везу обратно в Разночиновку. Психиатр тогда нашла у них только педагогическую запущенность, она была очень расстроена и сказала, мол, я так и знала, что в Разночиновке детей вообще не смотрят и не лечат. Она не могла снять диагнозы, поставленные комиссионно, но сразу сделала диагнозы значительно легче. Первоначально детям ставили тяжелые психиатрические заболевания, в итоге отклонения были признаны минимальными, а затем детей сняли с учета. Если бы детям изначально поставили вот эти, минимальные нарушения, они бы в Разночиновку не попали".

"Одного из моих детей держали привязанным, он был весь в шрамах и синяках, - вспоминала приемная мать детей-инвалидов. - Его держали на аминазине, который для лечения детей вообще не применяется. Я писала по этому поводу в прокуратуру. Когда я этого ребенка забирала из Разночиновки, мне дали с собой несколько упаковок аминазина и сказали, что вообще доза такая-то, но вы имейте в виду, что ему этого мало, поэтому вы давайте раза в три больше".

При проведении проверки, заявила Дробинская, "прокуратура не посчитала нужным опросить детей, они разговаривали с детьми в Разночиновке, а ясно, что они боятся и, конечно, скажут, что все хорошо. Ни осмотров, ни медицинских освидетельствований. Мне дали через месяца три ответ, в котором было написано, что аминазин давался детям для успокоения и снятия эпилептических приступов. Я звонила прокурору и спрашивала - а вы знаете, что аминазин это не противоэпилептический препарат, во-вторых, у ребенка не стоял диагноз эпилепсия, в-третьих, нигде не зафиксировано, что у него был эпилептический приступ, а прокурор мне говорит - ну вы что от меня хотите, что врач написала, то я и говорю, я же не специалист. А если врач напишет, что лечила ребенка цианистым калием, а то, что он умер - не ее вина, прокуратура под этим тоже подпишется?"

"Уже в этом году было обращение по поводу кладбища, - пояснила собеседница ИА REGNUM. - Волонтеры свое обращение в Следственный комитет сделали параллельно, и я его не подписала не потому, что не согласна, а ко мне просто не обращались с предложением его подписать. У меня возникли вопросы по большому количеству безымянных могил. Тогда я отправляла фотографии кладбища волонтерам, и одна из шефов сказала, что считала подопечного ребенка живым, а оказалось - он умер. Я долгое время работала участковым педиатром и знаю, как оформляются документы в случае смерти ребенка. По идее прокуратура должна была это проверять и без моего обращения, но оказалось, что 10 лет это было никому не нужно".

Как настаивает Вера Дробинская, "элементарный вопрос - почему дети умерли в детском доме, а не в медучреждении? Детдом - это не больница, и если ребенок в тяжелом состоянии умирает в детском доме, это автоматически означает, что медпомощь в полном объеме ему не оказывалась, у них просто нет такой возможности. Ребенку не могут дать кислород, поставить капельницу... Я слышала жалобы со стороны администрации интерната, что они отправляют ребенка в больницу, но ребенка там не берут, да, такое вполне может быть. Но в таком случае пишется докладная в Минздрав с просьбой разобраться. Главврач получает выговор, и в следующий раз ребенка госпитализируют. Директор интерната ни разу не писала таких докладных, иначе она бы вытащила их на свет Божий. Это элементарно: есть проблема - извещай вышестоящее начальство. Не известил - принимаешь на себя всю ответственность".

"В поликлиниках в случае смерти ребенка на дому устраивают большие разборы - вызывают врачей, смотрят, сколько раз этого ребенка обследовали, куда возили, кто смотрел. Почему Разночиновка избежала таких разборов - непонятно. Если бы один-два случая разобрали - лечили бы детей совсем по другому, - уверена Дробинская. - При чем здесь ДЦП? ДЦП - это же не причина смерти? Даже отек мозга - это уже агония, но вопрос - почему ребенок вошел в это состояние? Надо разбираться. Ребенок умер от пневмонии? Это дефекты ухода".

Как сказала астраханка, воспитывающая семерых приемных детей-инвалидов, "то, что Уразалиева заявила, что "грубо сказать, но такие дети должны уходить из жизни"... Я в шоке. Вообще-то у нас законодательство не позволяет не оказывать ребенку медицинскую помощь на том основании, что он инвалид. Не лечить ребенка от пневмонии из-за того, что у него синдром Дауна - это уголовная статья".

Как сообщила Вера Дробинская, официального ответа от прокуратуры по итогам проведенной проверки она еще не получала.

Напомним, Вера Дробинская обратилась в прокуратуру с просьбой проверить массовые безымянные захоронения воспитанников интерната. Как сообщала прокуратура области, известно о 34 случаях гибели детей. Обращение Дробинской было поддержано волонтерами, оказывающими помощь интернату, и растиражировано в блогосфере. 28 марта волонтеры и представители благотворительных организаций обратились в Следственный комитет с заявлением, обвинив сотрудников интерната в нарушении прав детей, использовании их труда при уборке помещений интерната и уходе за лежачими больными, применении к ним мер медицинского воздействия.

Комиссия Астраханской Думы пришла к выводу, что все обвинения в адрес руководства интерната необоснованны, а "смертность обусловлена тяжестью патологий".

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
27.05.17
Россия: флот без крыльев – деньги на ветер
NB!
27.05.17
Сталин в ссылке. Ленин в мавзолее. Николай II в иконостасе
NB!
27.05.17
Страны G7 допустили усиление санкций против России
NB!
27.05.17
Японский поцелуй в губы ради Курил
NB!
27.05.17
Севастополь митингует
NB!
27.05.17
Военные пригрозили Эрдогану судом
NB!
27.05.17
Грузия—НАТО: Стратегическое партнерство или стратегическая зависимость?
NB!
27.05.17
«Собянин, не уродуй Москву долгостроями»
NB!
27.05.17
Истоки противостояния между Брюсселем и Будапештом
NB!
27.05.17
«Мы против сноса Конституции»: в Москве пройдёт митинг против реновации
NB!
27.05.17
Западу пора признать отказ России от коммунизма возвратом русских святынь
NB!
27.05.17
Россия протестует против политических репрессий
NB!
27.05.17
Санкт-Петербург отмечает день рождения
NB!
27.05.17
Как правильно писать стихи женщинам
NB!
27.05.17
ВКС РФ разбомбили колонну боевиков, направлявшуюся к Пальмире
NB!
27.05.17
Истребители ВВС КНР перехватили самолет США
NB!
27.05.17
В США на 90-м году жизни умер Збигнев Бжезинский
NB!
27.05.17
Бернарду Силва стал игроком «Манчестер Сити»
NB!
27.05.17
Рухани переизбран. За что проголосовали иранцы?
NB!
27.05.17
Проблема белорусского поэта Некляева: невежество и...
NB!
27.05.17
Американская комедия в 40-е: от бунта до госзаказа
NB!
27.05.17
Подземный дворец коммунизма: Станция «Аэропорт»