Хошави Бабакр: Перспективы арабских революций: новое Средневековье или "демократия сообществ"?

Весь мир, 27 февраля 2011, 11:38 — REGNUM  

Волна революций в арабском мире вызывает неоднозначные реакции. Оптимисты и радикалы видят в ней предвестие наступления демократии на Ближнем Востоке, пессимисты и консерваторы - знак нового Средневековья, наступления эры исламистских режимов. Западные страны встревожены, Израиль откровенно напуган. Согласно господствующему скептическому взгляду, свергаемые ныне правители, каковы бы они ни были - будь то вполне прозападные Бен Али и Мубарак или такой специфический персонаж, как Муаммар Каддафи - хороши были уже тем, что держали в узде арабские массы, представляющие собой силу абсолютно деструктивную, антилиберальную, враждебную прогрессу и способную лишь ввергнуть регион в хаос и породить новых тиранов, по сравнению с которыми любой прежний диктатор покажется ангелом демократии.

Исходя из этого, Запад десятилетиями делал ставку на "стабильность" в лице коррумпированных диктаторских режимов, стараясь не думать, что такая "стабильность" сама в себе несет свою гибель, ибо эти режимы генерируют проблемы, мирно разрешить которые они не в состоянии. До некоторой степени это осознали окружавшие Буша-младшего "неоконы", разработавшие план "нового Ближнего Востока". Они исходили из предпосылки, что именно застойные коррумпированные режимы порождают все проблемы, включая терроризм, и что ликвидация этих режимов и предоставление народам Ближнего Востока возможности самоопределения сама собой решит все проблемы. В этом было несомненное рациональное зерно, но, к сожалению, также слишком много либерально-фундаменталистского догматизма и слишком мало понимания особенностей региона. Эксперименты по демократизации Ирака, Афганистана и сектора Газа дали настолько негативные результаты, что был сделан вывод: "пусть лучше все идет, как шло".

Однако, как показывают последние события, "реальная политика" оказалась столь же провальной. Самосожжение тунисского торговца зеленью положило начало тектоническим сдвигам, к которым оказались равно не готовы как либеральные идеологи, так и "реальные политики". И очевидно, что то что мы наблюдаем - далеко не конец, что сюжет будет разворачиваться и далее на пространстве от Марокко до Пакистана. Что же, в конечном итоге, происходит на Ближнем Востоке и во что это выльется?

То, что мы наблюдаем - это третья революционная волна, после волны "пробуждения Азии" в начале ХХ века и волны 1950-х годов. Прежняя волна "арабских социалистических" революций в Египте, Сирии, Ираке и Ливии была антилиберальной, отменив те слабые либеральные институты, которые существовали в этих странах; но в смысле социальном ее можно назвать демократической, в том отношении, что в первый момент она свергла господство узких традиционных элит, привела к власти выходцев из "низов" и провела ряд реформ, направленных на удовлетворение чаяний этих низов. Однако придя к власти, новые элиты, в свою очередь, перекрыли социальные лифты, установили жесткие авторитарные режимы и предались необузданной коррупции, чем и вызвали новый социальный взрыв.

То, что происходит сейчас, можно рассматривать как очередной этап демократизации Арабского Востока, на этот раз социальной и политической одновременно. К понятию "арабская демократия" многие относятся более чем скептически; скептиков подкрепил недавно проведенный в Египте социологический опрос, по которому оказалось, что подавляющее большинство египтян выступает за побивание камнями неверных жен, ампутацию рук за воровство и смертную казнь за переход из ислама в другую религию. Однако, как бы ни был узок круг сторонников западных либеральных и модернистских ценностей, арабский мир кажется все-таки способным создать демократические институты и уже в рамках этих институтов эволюционировать в сторону цивилизации постмодерна. Как ни странно это прозвучит для многих, но образцом таких институтов еще недавно являлся Ирак.

Ирак - как известно, общество, чрезвычайно разделенное в этническом, племенном и религиозном отношениях. Иракская государственность покоилась на диктатуре арабско-суннитской элиты; со свержением этой диктатуры, казалось, в стране безвозвратно наступит хаос. Однако жизнь показала, что хаос в целом был преодолен и разные группы, еще недавно готовые уничтожать друг друга, учились договариваться и находить консенсус в рамках демократических институтов, и, прежде всего, парламента. Таким образом, формировалась (вслед за Ливаном, кстати) своеобразная демократия, в которой реальными субъектами политического процесса являлись не партии и другие структуры гражданского общества, а традиционные общности - этнические, религиозные, кланово-племенные и т.п. Если раньше государственная власть играла роль верховного арбитра в спорах этих сообществ, то теперь сообщества учились непосредственно договариваться друг с другом в рамках парламента и деля власть на принципах "консенсусной демократии". Конечно, все шло далеко не идеально: каждая группа подчас достаточно агрессивно пыталась "тянуть одеяло на себя", сильные (шииты) время от времени проявляли поползновения на диктатуру, слабые (христиане) оказывались перед угрозой физического уничтожения. В этом нет ничего удивительного: ведь и становление европейской демократии происходило достаточно кроваво и неоднозначно. Однако тренд определялся, и можно было надеяться, что по мере того как группы будут набираться политического опыта, осознают выгоду компромиссов и перестанут воспринимать политику, как игру с нулевой суммой, эта система "демократии сообществ" могла бы быть отрегулирована.

Дальнейшими условиями демократического развития Ирака являются решение территориальных споров и споров о разделении власти, способы урегулирования которых уже записаны в иракской Конституции, пункты которой остается лишь соблюсти. Эффективными рычагами здесь станут: предоставление регионального и этнического права на самоопределение, вплоть до отделения; ослабление "крепкой" центральной власти; решение основных накопившихся исторических вопросов; отказ от любых силовых и военных воздействий. Это основополагающие пункты федерализма, при котором слабость центральной власти отнюдь не ведет к хаосу и распаду, но укрепляет власть и ответственность регионов.

Хотя, процесс насильственного захвата власти со стороны пробаасистски и шовинистически настроенных слоев, захлестнувший Ирак в последние дни, ставит под сомнение то, что накопленный опыт этнического сосуществования даст созреть плодам иракской демократии. Камни, летящие из рук агрессивно настроенной суннитской части населения, ведут к возврату старых устоев и и грозят уничтожить весь демократический урожай.

Не только иракское общество представляет собой систему различных, часто враждебных, сообществ. Разве все арабские общества не разделены на группы, кланы, племена, этнические и религиозные меньшинства? В Сирии можно выделить курдов, друзов, алавитов и христиан; в североафриканских странах половину населения составляют берберы - потомки древнего доарабского населения; Египет в этом смысле более однороден (хотя десятую часть его населения, как известно, составляют христиане), но и египетское общество делится на свои сообщества. В этой ситуации, сосредоточению власти в руках одной группы становится невозможным, и поэтому, между прочим, не следует опасаться всевластия религиозных фанатиков. Безусловно, исламисты будут играть определенную, и видимо заметную, роль в новой системе власти; но это будет далеко не единственная группа во власти, и всякие ее попытки установить свою диктатуру будут блокироваться действиями конкурирующих групп. Конечно, международному сообществу будет непросто с такого рода "новыми демократиями", и они могут преподнести немало неприятных сюрпризов, которые заставят пожалеть о свергнутых диктаторах; но следует признать, что это - единственный путь, который открывает перед арабскими обществами возможности реального социального прогресса.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
30.05.17
«СССР — статист в военной истории США»
NB!
30.05.17
Новый проект Трампа. Неустойчивое единство арабского НАТО
NB!
30.05.17
Минкульт РФ «вспомнил» брошенные реставраторами церкви. Не до конца
NB!
29.05.17
«Яндекс» отверг обвинения СБУ
NB!
29.05.17
Молдавия: у Додона и Плахотнюка появился общий план ликвидации ПМР
NB!
29.05.17
Липецкие общественники выступили против «финского опыта изъятия детей»
NB!
29.05.17
В Москве ликвидируют последствия разрушительного урагана — фоторепортаж
NB!
29.05.17
«Извращенный» враг Соединённых Штатов
NB!
29.05.17
Троицкий мост: дитя большой политики
NB!
29.05.17
Молдавская шпиономания: Додон возмущен высылкой российских дипломатов
NB!
29.05.17
Украина изучает опыт Хорватии по уничтожению Сербской Краины
NB!
29.05.17
«Националистические настроения в Башкирии существуют на уровне кухонь»
NB!
29.05.17
Битва за Китай: почему Саудовская Аравия сталкивает Израиль и Иран
NB!
29.05.17
Молдавия высылает пять российских дипломатов
NB!
29.05.17
Макрон будет следить за ситуацией с геями в Чечне вместе с Путиным
NB!
29.05.17
На Ставрополье опасаются нового подъема уровня воды в реках
NB!
29.05.17
Румыния «поделила» Черное море между «демократиями» и «автократиями»
NB!
29.05.17
Трамп-дипломат: голубь мира или новый хозяин в доме
NB!
29.05.17
Что связывает папу Франциска с президентами России, Болгарии и Македонии?
NB!
29.05.17
«Точка кипения в Севастополе уже наступила, ситуация может взорваться»
NB!
29.05.17
И позор, и война: «Яндекс» повторил судьбу Сбербанка
NB!
29.05.17
Протестный пикет РВС в Саратове: против позиции омбудсмена Анны Кузнецовой