Экоактивисты в Лувре облили супом «Джоконду» Леонардо да Винчи. Это далеко не первая такая акция. И даже не первая по отношению непосредственно к Моне Лизе.

ABACA/ТАСС
Экоактивисты облили супом картину Леонардо Да Винчи «Мона Лиза» в Лувре

В чем ее вина? Активистки, это все устроившие, призывают употреблять только здоровую и экологически чистую пищу. Но это же бред — реальная Мона Лиза наверняка ела именно такие продукты. Да и сам Леонардо, несмотря на свою одержимость всяческим изобретательством, не использовал химических удобрений и искусственных вкусовых добавок. Так за что тогда?

Экошизофреники якобы атакуют культовый культурный объект, чтобы, как им представляется, таким образом привлечь внимание, к тому, чем они предельно озабочены.

Да, шедевр, к счастью, защищен от подобных персонажей пуленепробиваемым стеклом. Но вопрос в другом: как так случилось, что «благие» намерения выражаются в актах вандализма. Может, первопричина на самом деле — ненависть к красоте?

«Не ужасно ли и не обидно ли было думать, что Моисей восходил на Синай, что эллины строили свои изящные акрополи, римляне вели Пунические войны, что гениальный красавец Александр в пернатом каком-нибудь шлеме переходил Граник и бился под Арбеллами, что апостолы проповедовали, мученики страдали, поэты пели, живописцы писали и рыцари блистали на турнирах для того только, чтобы французский, немецкий или русский буржуа в безобразной и комической своей одежде благодушествовал бы «индивидуально» и «коллективно» на развалинах всего прошлого величия?..», — это наш гениальный Константин Леонтьев еще в позапрошлом веке задавался ужасавшим его вопросом.

Но он не мог себе представить, что все им описанное, все, что представлялось ему самой сутью человечества, спустя полтора столетия вообще готовы будут отменить ради экологически чистого супа.

Он бы взглянул на ситуацию с прямо противоположной точки зрения и задался бы вопросом: а давно ли человечество порождало что-то хотя бы отдаленно конгениальное «Джоконде». И если нет, то тогда зачем такому человечеству вообще суп давать?

Приходится нередко слышать, что левые идеи породило христианство. И прежде всего сам концепт заботы о сирых, убогих, угнетенных, накормленных неэкологичным супом. И тут есть зерно истины.

Если бы Христос не велел нам видеть в слабых и гонимых Его самого, то с какой бы стати им сочувствовать? Более того, сама идея, что сильный что-то должен слабому без Христа, представляется дикой. Ведь, если опять же игнорировать Его, то всё строго наоборот — это слабый должен сильному. Должен платить и служить просто, чтоб его не лишили вообще всего, включая жизнь.

Но диких и брутальных воинов много столетий назад в разных местах поэтапно крестили и потом еще несколько веков методично доводили до них весть Христову. И в результате идеалом рыцарства стала защита слабых. Это понятно, что нам неведом процент тех, кто реально ему следовал и в какой степени. Но то, что идеал был, — факт.

Но когда слабые сами отвергли Христа, но сохранили при этом уверенность, что им должны сильные, что они вообще «право имеют», то человечество вошло в режим абсурда. В нём и живёт. Потому что обливать супом Джоконду — это апофеоз абсурда.

Или иначе это можно назвать нигилизмом. И Россия его, кстати, что называется, проходила раньше Европы. Помните Базарова из школьной программы? «Рафаэль гроша медного не стоит», — это он. Или вот еще. «Третьего дня, я смотрю, он Пушкина читает, — продолжал между тем Базаров. — Растолкуй ему, пожалуйста, что это никуда не годится. Ведь он не мальчик: пора бросить эту ерунду». Или вот такая еще сентенция: «Порядочный химик в двадцать раз полезнее всякого поэта». Стоп! Как это химик? А как же экологически чистый суп? Химиков тоже теперь отрицают.

То есть современные нигилисты пошли куда дальше Базарова. Специфика русского мышления в том, что мы бесстрашно доводим до логического предела идеи, с которыми на Западе как будто просто играют. И в этом-то как раз мы Европу часто опережаем. Но похоже, что сейчас они сами доигрались.

Ведь что такое отрицание красоты? Это перечеркивание самого изначального культурного кода Европы. Ведь, например, пресловутый бодипозитив — это буквально подрыв того самого Акрополя, о котором как о немыслимом уже даже в его время идеале горевал Леонтьев.

Идеальная красота античных статуй — это, с точки зрения всех этих борцов против всех форм репрессивности и токсичности, фашизм. Ведь все эти Афродиты и Аполлоны навязывают нам недостижимые для большинства идеалы. И таким образом психически травмируют каждого, кто желает пожирать гамбургеры и не комплексовать по поводу последствий.

На самом деле веками человечество мыслило совершенно иначе — нет недостижимых идеалов. Но реально их достичь очень трудно. Это требует жертв. Лично от тебя самого требует. Да, тебе надо себя «репрессировать».

Вы скажете, что я передергиваю — одно дело экологически чистый суп, а совсем другое — гамбургеры. Нет, это абсолютно одно и то же. Потому что и для тех, и для других нет красоты. Красота — это для них угроза. Потому что на фоне шедевров минувшего слишком очевидной становится их собственная нелепость.

И да, Джоконда — это тоже один из символов нового мирового противостояния. И уже, к сожалению, неуместно повторять, что «красота спасет мир», ведь мир вошел в такую фазу, когда сама красота, само понятие о ней требует спасения.