По поводу реставрации Преображенской церкви в Кижах больше вопросов, чем ответов

Петрозаводск, 9 ноября 2010, 10:03 — REGNUM  29 октября в Министерстве культуры состоялось редкое событие - наряду с реставраторами Преображенской церкви Кижского погоста и представителями музея на заседании рабочей группы Федерального научно-методического совета по культурному наследию (движимым и недвижимым памятникам истории и культуры) при Минкультуры РФ по памятникам деревянного зодчества свое мнение о методах реставрации высказали и сторонние эксперты. Теперь эксперты в области деревянного зодчества, не согласны с методами ведения реставрации церкви, уже не cмогут говорить, что их точка зрения не услышана, ведь заседание было организовано именно в связи с повышенным вниманием прессы к происходящему в Кижах.

Когда зашел разговор о Кижах, первым слово предоставили Владимиру Рахманову, главному архитектору, представляющему генпроектировщика - ОАО "НИИ Спецпроектреставрация". Он рассказал не только о ходе реставрационных работ, но и о том, что этому предшествовало. "Преображенской церковью мы стали заниматься в 1999 году... Как вы знаете, металлический каркас появился вследствие аварийного состояния церкви, она в 1980 году была на грани обрушения. Документы подтверждают это. Архитектурного задание было утверждено министерством культуры в 2000 году, - рассказал он. - Разработку документации нынешнего проекта мы вели этапами. Мы исходили из того, что для реставрации Преображенской церкви необходимо использовать конструкцию силовых лесов для поярусной реставрации церкви без единовременной ее разборки. К тому периоду очень большой объем материала по Преображенской церкви уже был разработан разными организациями. Поэтому мы сделали всесторонний анализ этой документации. Наш проект разбился на две части: разработка самого эскизного проекта реставрации Преображенской церкви, и создание условий для реставрации. Это строительство небольшого заводика в 2,5 км от Погоста и хранилища для спецлеса для реставрации".

Перед началом работ памятник был тщательнейшим образом маркирован, были составлены картограммы по каждому элементу, и они дорабатываются в ходе работ. Реставрационные работы ведутся методом поярусной переборки снизу вверх, начиная с фундамента. "Мы разобрали первый ярус и начинаем реставрационные работы. Предполагается, что памятник относительно нынешнего состояния приобретет правильные, точнее ближе к правильным, геометрические характеристики, - уточнил Рахманов. - То есть элементы будут ориентированы на состояние, близкое к тому, которое было сразу после снятия обшивки Ополовниковым". Главный архитектор генпроектировщика отметил, что конструкция храма такова, что она позволяет разделить его на определенные части без вреда. Это поможет избежать строительства большого помещения для хранения всех элементов, и позволит разбирать и реставрировать церковь по частям. Всего получается 7 таких частей, восьмой частью можно назвать фундамент. Все они будут реставрироваться по очереди. "Общие вес памятника - 600 тонн - мы разделили на 7 частей и с каждой частью мы можем вести работы самостоятельно. После этого мы можем вести любые вариации реставрации", - сказал Рахманов.

К настоящему моменту нижний ярус уже разобрали, основная часть церкви находится на своем месте. "После того как мы отреставрируем нижний ярус - с обтяжкой, подрубкой и восстановлением - пожалуйста, мы готовы рассмотреть его с любыми комиссиями. И только после принятия этого яруса, мы будем действовать дальше", - уверил архитектор.

Он также описал некоторые проблемы, с которыми столкнулись реставраторы. "Сруб сильно деформировался, деформировались и бочки. Но позднее они были выровнены, и сегодняшняя их конфигурация абсолютно не соответствует исторической, - рассказывал он. - На Преображенской церкви мы попробовали для вычинки элементов многое. Что-то нам понравилось, что-то не понравилось. Думаю, что из наших экспериментов - в первую очередь плотницкого центра - что-то реально пойдет, в том числе и с учетом рекомендаций ИКОМОС".

Рахманов считает, что проект разборки церкви по бревнышку - слишком рискованный. "Работы будут осуществляться так: мы привозим в реставрационный комплекс одну седьмую часть, раскладываем ее, там у нас имитируется фундамент, где мы и будем собирать ярусы", - так он описал то, что собираются делать реставраторы. "Мы разработали систему реперов. В основе фундамента лежат точки пересечения элементов сруба, мы зафиксировали координаты. Их мы переносим в реставрационный комплекс, где мы имитируем верх фундамента, и если вдруг мы в чем-то ошибемся, мы в помещении можем десять раз исправить неточности. Кто-то говорит, что мы что-то упустили, а по-моему, мы даже перестарались".

Подводя итог сказанному Рахманов подчеркнул, что та информация, которая появляется в прессе относительно отсутствия проектной документации, не является правдой: "Только к первому этапу работ у нас разработано более 30 томов разной документации... Все работы, которые так или иначе осуществляются, делаются с прохождением всех положенных согласований". Он также отметил, что по закону об охране памятников на объекты с большой продолжительностью реставрации нельзя разрабатывать окончательно документацию на главы и кресты до верха. Документация разрабатывается на год - полтора, потому что в противном случае она сразу устаревает.

Далее слово взял заместитель директора музея "Кижи" по реставрации ансамбля Кижского погоста Николай Попов. Он отметил, что при проведении реставрационных работ церковь была изменена снаружи минимально. Фактически, церковь вывешена, то есть сруб и фундамент разгружены на 160 тонн. "Прямо под церковью мы вырыли траншеи. Мы залили фундамент на глубину ниже промерзания - 1,65 м. Фундамент разбит на три части. Нижная часть, бутобетонная, находится ниже самого нижнего бревна на 40 см, чтобы были карманы для демонтажа седьмого пояса", - описал он проведенные работы. По словам Николая Попова, процесс гниения на бревнах церкви - очень серьезный. "Я вам скажу откровенно, что я не думал, что мы получим такой материал в Преображенской церкви. Внешне этого не было видно. И сейчас я прямо растерялся - как мы будем работать? - он показал собравшимся фотографии. - Видите состояние бревен? Даже алтарный прируб весь гнилой. Процесс гниения, разрушения колоссальный. Есть места, которые нужно однозначно менять. Нижний пояс, похоже, будет весь новодельный". Видя серьезные работы, проведенные на церкви, а также трудности, с которыми столкнулись реставраторы, председатель Российского комитета Всемирного Наследия, председатель Российского комитета Международного совета по памятникам и достопримечательным местам - ИКОМОС Россия Игорь Маковецкий не смог не вступить в дискуссию. Он отметил, что работы на этом уникальном объекте ведутся под строгим контролем со стороны как федеральных органов власти, так и со стороны международных организаций. "План ведения работ был обсужден на всемирной конференции, где присутствовали все организации, которые работают со всемирным наследием. Это конечно, сам комитет Всемирного наследия, ИКОМОС, ИКРОМ, наши федеральные чиновники и российские реставраторы. Программа работы до 2014 года очень подробно разбиралась во время работы этой конференции. Работы ведутся по этому плану. Постоянно ежегодно Российская Федерация получив отчет Кижей, переводит его и создает отчет в Комитет Всемирного наследия и ИКОМОС, - сказал Маковецкий. - Я хочу особо подчеркнуть, что вся работа велась при двойном контроле, и контроль этот будет присутствовать до самого конца. По мнению нашего российского комитета Всемирного наследия, команда реставраторов показала свою абсолютную компетентность. Не ошибается только тот, кто не работает, поэтому ошибки есть и они будут".

После его выступления начались первые вопросы оппонентов. "То, о чем рассказывает Игорь Иванович (прим ред: - Маковецкий), может быть, это где-то и происходит, но только не здесь. Нам рассказали, как все здорово, а у меня такое ощущение, что все не так", - сказал архитектор-реставратор высшей категории Александр Попов. Но более свою точку зрения он раскрыл позже.

Заместитель директора ОАО "СПб НИиПИ по реставрации памятников истории и культуры "Спецпроектреставрация", архитектор-реставратор высшей категории Марк Коляда в целом проект реставрации назвал удачным, хотя и поднял вопрос недопустимости использования клея при реставрации Преображенской церкви. "Я твердо уверен, что смотреть на Запад и на Восток нам не стоит. В первую очередь, ни одна страна не имеет памятников в таком состоянии, в котором имеем мы. За прошлое столетие наши памятники заведены до безобразного состояния. Поэтому рекомендации западных экспертов о том, что более двух вставок в каждом элементе не нужно использовать, нам никак не подходят! - Подчеркнул Коляда и признался, что и для себя сделал некоторые открытия. - Я был шокирован, когда впервые увидел хирургическое оздоровление элементов. И все-таки я пришел к выводу, что реставраторы правы. Сейчас я этот метод реставрации одобряю. Очень сложный вопрос ЮНЕСКО - это вопрос клея. Там присутствует эпоксидный клей, и я сторонник той точки зрения, что его применять нельзя. Но клеи бывают разные, поэтому в этом вопросе нужно работать со специалистами ЮНЕСКО и нашими специалистами. Вероятно, нужно провести эксперименты, которые должны показать, что некоторые клеи в наших условиях можно применять". А вот по поводу лифтинга Марк Коляда выразил реставраторам восхищение. "Сам принцип лифтинга - это не методика, а это технологический подход, это прием, с помощью которого в сложившихся условиях авторы проекта очень удачно адаптировали лифтинг-способ к тем условиям, которые имеются на Преображенской церкви. Я считаю, что это великое достижение, это новый вклад в российскую технологию реставрации памятников деревянного зодчества". Он также подтвердил наличие документации к проекту реставрации, так как эта проблема не раз была поднята журналистами.

Далее мы приведем короткий фрагмент беседы:

"Александр Попов: "По проекту, какой у вас процент замены древесины приблизительно? Предполагается ли сохранение, естественно, совместимых с жизнью памятника деформаций? Предполагается ли по проекту восстановление или невосстановление обшивки?"

Главный инженер проекта комплексной реставрации Преображенской церкви Иосиф Раша "Никаких деформаций центральных, ни больших, ни маленьких, отличающихся от ортогональной системы, в которой мы обычно работаем, на данном объекте быть не может. Это задача нерешаемая технологически и технически. Построено все будет по отвесу и уровню. Третьего не дано".

Владимир Рахманов: "Те деформации, которые появятся после реставрации, частично вернут памятнику вид. Собирать и разбирать мы будем по принципам как рубили, а потом частичные деформации вернутся. Какие-то деформации останутся, хотим мы того или нет. Что касается процента замены. В нашем проекте мы поначалу просчитывали, что процент замены будет до 30%. В процессе разборки выяснилось, что нижняя часть в плохом состоянии. Я думаю, что процент поднимется до 40%, не более. Если мы будем использовать рекомендации ЮНЕСКО, то новодел у нас будет очень большой. Поэтому мы этих рекомендаций в определенной степени придерживаться не будем... Мы считаем, что подняться выше 50% новодела на этом памятнике мы не имеем никакого права".

После выступления Марка Коляды слово взял генеральный директор ООО "Реставрационный центр - архитектура, производство, обучение", архитектор-реставратор высшей категории, советник РААСН Александр Попов представители музея "Кижи" покинули заседание, ибо их задача была выполнена - они отчитались о проведенной работе. Тем самым музей снова не захотел ступать в дискуссию о том, насколько "правильно" ведется реставрация. Попов выступил со своими критическими замечаниями без реверансов: "Я не ожидал услышать сегодня что-то новое, но не только услышал, но и увидел. И это, к сожалению, меня утверждает в моем мнении. Как бывший член экспертного совета я должен быть знаком с проектом, но не знаком и по сей день. То что показывали сегодня, это, конечно, не проект.... Если у вас ведутся полным ходом работы, и у вас нет эскизного проекта, то на чем ставили печати? - вопрошал Попов. - Николай Леонидович Попов сегодня с удивлением показывал, что оказывается там все гнилое. А что, для вас это была неожиданность? Что все нижние венцы - гнилые, и что половина верхних будет гнилой. Тогда, простите, какие были исследования? Как я понимаю, нижние венцы будут рубиться наново - такой вывод я делаю из того, что сказал Николай Попов. Из того, что сказал Роша делаю вывод: все будет делаться по отвесу и уровню. Простите, о каком памятнике вы ведете речь?... Нижние венцы срублены наново, на них вы поставите венцы, которые где-то сохранились, а где-то нет. Они форму примут не ту, которая была. Они примут форму свою! И получается, что внизу у вас будет очень большой новодел. Это было ясно с самого начала. Но при этом вы будете рубить свою церковь, несмотря на то, что вы пытаетесь что-то сохранить. Ничего общего в конце концов с той Преображенской церковью, которая была до реставрации, не будет!" Он также отметил, что при разборке фундамента церкви не соблюдались международные нормы реставрации. "Сейчас заливают свои фундаменты, которые ничего общего не имеют с теми, которые были. Соответственно, весь сруб будет не с рельефа, а с нуля. И ставить на этот нулевой будут свой сруб, пусть даже со старыми бревнами". Итог своей речи Попов подвел весьма конкретно: "Я считаю, что работы надо срочно остановить, пока еще что-то осталось от памятника. Если не остановить, памятника мы не будем иметь!"

Директор НИИ историко-теоретических проблем народного зодчества ПетрГУ, академик РААСН Вячеслав Орфинский также сказал свое слово о том, что необходимо было сделать до начала реставрации. "Когда был принят проект, было поставлено одно условие: до начала разработки чертежей должна быть проведена "репетиция боя". То есть пробная переборка, и не амбаре, а на аналогичном объекте. Выбрать амбар конца 19 века в качестве аналога Преображенской церкви, памятника 18 века - это была идея музея Кижи. Но четырехстенный амбарчик не может служить аналогом для переборки, - сказал Орфинский. - Сейчас об этом говорят как об аналоге при обработке древесины, хотя изначально было не так. Таким образом при реализации проекта не выполнена одна концептуальная установка - опробовать такой метод реставрации на сопоставимом объекте. Также не были рассмотрены другие варианты реставрации, был сразу выбран один единственный вариант: переборка с помощью лифтинга. Почему не был рассмотрен другой вариант - традиционная переборка сверху вниз - не знаю. ЮНЕСКО признает, что этот проект - самый сложный инженерный проект по укреплению деревянных сооружений. Так вот уникальный проект реализуют по экспериментальному варианту, не прошедшему проверку".

Леонид Новожилов, инженер-конструктор, бывший сотрудник Центрального НИИ строительных конструкций им. В. А. Кучеренко (ЦНИИСК), также задал свои вопросы к докладчикам по поводу реставрации Преображенской церкви: "У меня тоже достаточно много вопросов. Во-первых, какие несущие конструкции считаются у них основными, ответственными за надежность и долговечность памятника? В каком состоянии эти конструкции? И каким образом будет восстанавливаться надежность и долговечность памятника, так как авторы заявили, что продлили службу памятника на 50-60 лет. Но такой срок просто улыбки вызывает. Я-то полагал, что срок будет продлен на 400-500 лет. И наконец, последний вопрос: как пространственно обеспечить надежность несущих конструкций и долговечность памятника? Об этом тоже ничего не было сказано. И об исследовании грунтов нам ничего не было сказано. А ведь это основным должно быть в проекте!"

К нему присоединился Александр Погорельцев, зав. лабораторией несущих деревянных конструкций Центрального НИИ строительных конструкций им. В. А. Кучеренко (ЦНИИСК), кандидат технических наук: "Преображенская церковь - это уникальное сооружение не только по технологиям возведения и материалам, но и по конструктивной схеме. Поэтому хотелось бы увидеть результаты выполненных расчетов и понять, это просто восстановление в комплексе в том виде, в каком было, или необходимо предполагать еще какие-то меры? Из доклада который сделан, мне не было понятно, будут ли какие-то мероприятия по обеспечению надежности, долговечности этого сооружения, пространственной жесткости, а не только по недопущению деформаций и продления дальнейшей эксплуатации".

Забегая вперед, надо сказать, что на эти вопросы ни тот, ни другой ответов не получили. Тем временем, дискуссия о том, что грозит памятнику в ближайшем будущем, продолжилась.

Алексей Волков, руководитель Архитектурно-реставрационной мастерской №4 института "Спецпроектреставрация" (Москва) тоже не выразил удовлетворения текущей реставрацией: "Я прошу прощения, я не хотел бы сейчас занимать в этом споре какую-то сторону, потому что не разбираюсь так глубоко в этом вопросе.... Но я бы хотел сказать, что на первый взгляд здесь несколько странная информация. Во-первых, о сохранении первоначальной древесины. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что ее будет не меньше 50%. Причем, даже на 50% ее удастся сохранить тогда, когда там будут протезы на нагелях, компоновочные растворы или что-то из этого. Мне кажется, что работать в наружных конструкции это не будет. Через 7 лет протезы и все приклеенное начнет отваливаться. Вы поставите cжимы и обошьете все обшивкой. Я не против новодела! Можно либо поставить новодел, либо сохранить, поставив под купол или под обшивку.... Но могу сказать, что затратить столько времени, сил и средств и получить потом протезированный под обшивкой объем, мне как специалисту получить стыдно". Его резюме было: "То, что мы делаем сейчас - это закрывание глаз на то, что возникнет через десять лет. Мы должны признать свои ошибки и восстановить этот памятник".

В дискуссию вступил Алексей Щенков, главный научный сотрудник НИИТИАГ РААСН, заведующий кафедрой реконструкции и реставрации в архитектуре Московского архитектурного института, член-корр. РААСН, член президиума Федерального научно-методического совета Минкультуры РФ. "Я бы хотел задать вопрос Владимиру Степановичу Рахманову. Вначале своего выступления вы сказали о том, что задача - вернуть деформации к тому уровню, который был перед снятием обшивки. А затем прозвучало утверждение, что ни о каких деформациях речи быть не может и все будет сделано по ортогонали. Одно с другим не сопрягается, и мне хотелось бы понять, в чем тут дело. Второе. Вы в своем докладе сказали, что вы не будете сейчас выравнивать, фиксировать уровень фундамента, потому что, скажем, выведете вверх уровень нижнего яруса по нивелиру, и что получится внизу, то уже будет зафиксировано. Значит все последующие ярусы будут исходить из того, что нижний ярус абсолютно горизонтален?".

"Вы немного неправильно поняли. Уровень подземной части - бутобетонной - горизонтален. Мы уверены, что полы были горизонтальны, поэтому будем плясать от полов 16 века, - сказал Рахманов. - И дорубая нижние два венца утраченных, мы берем за основу бревна нижние, очень похожие по структуре. Когда мы порубим нижние элементы, у нас отметки уточнятся, потому что двух одинаковых бревен не бывает. И максимальные отступления от горизонта, которые у нас могут быть, я в этом почти уверен, - это 5 сантиметров. Для бревна это нормально". На вопрос Вячеслава Орфинского о том, как будут учитываться остаточные деформации бревен, он ответил: "Можно было сохранить нижний венец и тщательно его померить. Но я думаю, что нам не надо было его сохранять, так как мы его измерили как с внутренней стороны, так и с внешней. Я его могу в любом месте уложить так, как он лежал, с точностью до миллиметра. Поэтому оставлять его и мерить вручную, даже если это единственный надежный способ, это уже безнадежно устарело". Он уверил, что реставраторы будут стремиться к максимальному сохранению старых элементов, а для установки новых у них есть система реперов, по которым они установят новые бревна взамен тех, которые сохранить не удастся.

Но Александр Попов тут же подверг критике эту систему: "Понимаете, все ваши разговоры о том, что у вас все зафиксировано и есть реперные отметки, они действительны только в том случае, если вы бревна оставляете старые. Если вы ставите новые бревна, то все ваши реперные отметки никому не нужны".

Владимир Рахманов попытался ему возразить, но не смог справиться с эмоциями: "Мы это понимаем. Сейчас для того, чтобы подстраховаться, мы в цеху реставрационного комплекса выставили первый венец, который у нас находится горизонтально и полностью завязан. Мы выставили его в том положении, в котором он стоял в натуре. До миллиметра. И от него можно плясать дальше... Не надо нас за дураков держать".

В итоге прямо на заседании Попов и Рахманов поспорили о качестве подготовки документации к проекту, а также о том, как должны вестись реставрационные работы. Возвращая дискуссию в конструктивное русло профессор Орфинский снова задал вопрос об использовании клея на конструкциях церкви. Он напомнил, что ЮНЕСКО категорически возражает против использования клея. Но Рахманов сказал, что на элементах церкви клей не используется, чем сомнений Орфинского не развеял.

Закрывая тему дискуссий о реставрации Леонид Новожилов заявил: "Сумбурная перепалка вокруг этих технологий совершенно беспочвенна. Потому что пока нет технического проекта, а его действительно нет, это все бессмысленно. Ведь нет целевой установки на конечный результат, как обычно все строители привыкли работать. Чертежей нет и, видимо, невозможно их сделать. Неизвестно, сколько древесины придется менять. Одни говорят, что 50%, другие - что 20%... ".

На заседании рабочей группы Федерального научно-методического совета Леонид Новожилов предложил использовать его расчеты и результаты его экспериментов для дальнейшей работы реставраторов. Среди них есть результаты испытаний основных несущих балок церкви и многое другое. Специалисты пришли к выводу, что этими данными нужно воспользоваться.

Таким образом, можно сказать, что вопросы к реставраторам есть не только у Вячеслава Орфинского и Александра Попова. Стоит отметить, что подводя итоги заседания пресс-служба музея "Кижи" сообщила, что государство одобряет ход реставрации Преображенской церкви. Заместитель директора Департамента культурного наследия и изобразительного искусства МК РФ В. Цветнов подтвердил, что позиция государства в отношении проекта реставрации и хода работ на памятнике совпадает с позицией музея-заповедника "Кижи". То есть все работы на памятнике проводятся в строгом соответствии с распоряжениями государственных органов и рекомендациями ЮНЕСКО. Согласно официальному заявлению музея "Кижи", Федеральный научно-методический совет по памятникам деревянного зодчества при Министерстве культуры РФ не нашел оснований для приостановки работ по реставрации Преображенской церкви.

Здесь вы можете скачать расписание аудиофайлов, где указано время реплик выступающих.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.