"Грозят ли Армении политические потери?": российские эксперты

Москва, 5 ноября 2010, 11:13 — REGNUM  Издание Полит.ру опубликовало пространный аналитический материал под названием "Грозят ли Армении "политические потери"?" В материале, в частности, приводится оценка российских экспертов о внутри- и внешнеполитической ситуации в Армении и вокруг нее. Ниже приводятся мнения экспертов.

Алла Язькова, доктор исторических наук, главный научный сотрудник Института международных экономических и политических исследований РАН

Сейчас, конечно, очень сложная ситуация в Армении. В частности, после срыва, неуспеха переговоров в Астрахани все осталось на прежних позициях. Оппозиция, в частности, экс-президент Левон Тер-Петросян, конечно, пытается действовать все активней. Конечно, сейчас идут массовые разоблачения насчет коррупции нынешнего правительства и президентской администрации. Все это вкупе с фактически прекратившимися переговорами с Турцией об открытии границы, ставит нынешнее руководство Армении в очень сложное положение. Для оппозиции сейчас более удачный момент, скажем, чем после последних выборов, когда она пыталась выйти на первые роли, но у нее тогда мало что получилось.

Тер-Петросян, безусловно, может быть лидером, у него есть программа, несмотря на то, что он был у руководства в 90-е годы, когда в стране было очень тяжелое положение и очень многие возлагают на него ответственность за это. Поэтому для него это не просто. Но с другой стороны, учитывая нынешнюю ситуацию, сложное экономическое положение, из Армении за последний месяц выехало чуть ли не 25 тысяч семей... Конечно, на этом фоне оппозиции работать значительно легче".

Алексей Кузьмин, председатель экспертного совета фонда "Национальные перспективы"

Политическое значение этой страны я не склонен переоценивать. А чисто культурно для меня эта страна после самоотстрела всей политической элиты и тотальной эмиграции всей национальной интеллигенции страны перестала существовать.

Страна проваливается в ранний феодализм. Понимаете, ситуация ведь очень простая. Страна находится под внешним управлением крошечного меньшинства. Это крошечное меньшинство уже достало абсолютно всех. Сам по себе этот режим значительно жестче, чем, скажем, белорусский, просто очень жесткий авторитарный режим, при этом раннефеодальный по образу мысли. По этому поводу, естественно, значительная часть населения от всего этого испытывает "редкий энтузиазм". Но это настроение улицы, а не настроение политических элит, потому, что политические элиты были в массе своей расстреляны. Называю вещи своими именами. Кто-то попал под эту самую раздачу в парламенте, кто-то, хорошо поняв, каковы методы решения вопросов, а это не разовые исчезновения персонажей, как в Белоруссии, это массовый расстрел публичный прямо и непосредственно во время заседания парламента. Понятно, что это очень многих в политической элите абсолютно деморализовало. Сейчас подрастает следующее поколение политической элиты. Понятно, что у этого оккупационного режима перспективы плохие, но краткосрочная перспектива у политической оппозиции мне не кажется чересчур оптимистической.

Я очень боюсь предсказывать по одной простой причине. Я жил в Советском Союзе между 1986 и 1991 годом.

Можно ожидать, что их просто немножко расстреляют.

Я очень не люблю, когда расстреливают парламенты, что в Москве, что в Японии. Парламентов расстреляли всего два. На постсоветском пространстве расстреляли всего 2 парламента - в Москве и в Ереване. В Москве на этом кончилась политика навсегда или, во всяком случае, на довольно длительное обозримое будущее и довольно глубокое обозримое прошлое. 17 лет ее не было и еще, думаю, лет 10 не будет.

Алексей Макаркин, заместитель гендиректора Центра политических технологий

В Армении достаточно серьезная оппозиция. Во-первых, Тер-Петросян, который некоторое время был вне политики, но сейчас прошло время, и он в неё вернулся. У него образ человека, который был первым президентом современной независимой Армении.

В Армении власти удалось провести операцию "преемник", когда Роберт Кочарян уступил место своему премьер-министру Сержу Саргсяну. В этой операции была такая особенность, что Кочарян и Саргсян были политическими партнерами, и Саргсян был самой влиятельной фигурой в администрации и во власти после Кочаряна. То есть здесь не преемник, который был подготовлен, а потом выдвинут как альтер-эго президента, а, скорее, его политический союзник.

Понятно, что оппозиция сейчас критикует власть в экономической сфере, критикует власть в связи с тем, что Армения оказалась в очень непростой ситуации, потому что надо как-то решать вопрос отношений с Турцией. А здесь огромное количество эмоций. Понятно, что историческая память армян не позволяет многим жителям Армении признать, что с Турцией надо выстраивать отношения. С другой стороны, в самой Турции отношение к Армении тоже очень сложное. Понятно, что Турция не будет признавать геноцид армян. Я думаю, что оппозиция тоже может использовать турецкий фактор.

Теперешнюю ситуацию я могу назвать проблемной, в связи с экономикой, с Турцией, с тем, что не удается разрешить карабахскую проблему. С одной стороны, Россия, российские вооруженные силы находятся на территории Армении, там есть российский военный объект. И Россия активно инвестирует в Армению. С другой стороны, в Армении опасаются возможного сближения России с Азербайджаном. И здесь в российском направлении ситуация тоже очень непростая, потому что, с одной стороны, исторические связи там обоснованы христианской идентичностью. С другой стороны, Россия должна в регионе учитывать все интересы. У нее есть отношения с Азербайджаном, и Армения здесь не является эксклюзивным партнером. И Россия не собирается признавать Нагорный Карабах вслед за Абхазией.

В общем, в Армении масса проблем внешнеполитического характера, и проблемы экономического характера. Целый набор проблем очень разных и значимых, которые может использовать оппозиция.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.