Виктор Ольжич. "Оккупация" Литвы: борьба за слова

Вильнюс, 10 августа 2010, 13:11 — REGNUM  

В последнее время литовские политики и политологи, отмечая важность и даже необходимость улучшения отношений с Россией, в один голос повторяют тезис о том, что, однако, все зависит от России. Вот если Россия изменится - и отношения тогда изменятся. Например, премьер Андрюс Кубилюс в интервью литовской национальной телерадиокомпании LRT заявил: "Мы уже говорили, что Литва заинтересована в хороших отношениях с Россией. Однако эти хорошие отношения с Россией прежде всего зависят от самой России".

А вот слова известного политолога профессора Раймондаса Лопаты: "Все литовские политики, которые говорят, что они смогут изменить отношения с Россией, сами себя обманывают, потому что изменение сути литовско-российских отношений зависит не от Литвы и ее политиков, а от Москвы. Это факт, это надо понимать, с этим считаться и, исходя из этого, строить отношения. Пока этого понимания не будет, все разговоры о прагматичных отношениях с Россией, желание строить такие отношения - просто иллюзия" (интервью порталу Delfi).

Таким образом, литовской стороне делать нечего - с ее стороны сделано все, дело за Россией? Так ли это?

Возьмем только один аспект литовско-российских отношений, который является чуть ли не главным камнем преткновения в улучшении контактов: вопрос о "советской оккупации". Согласно тезису литовской стороны, Россия должна признать правду литовского взгляда на историю (то есть взгляда определенной группы политиков, потому что другие литовские политики имеют другие взгляды). Россия, как минимум, должна признать, что Литва была оккупирована СССР, и тогда литовское сердце смягчится и отношения улучшатся. Ну а коль не признает...

Но является ли эта правда на самом деле правдой, учитывая всю совокупность фактов, или же это всего лишь литовская интерпретация истории? Не является ли вообще история не фактами, а интерпретациями? А коль это так - есть ли другой путь к взаимопониманию, кроме как признание истории как интерпретаций - и, соответственно, сведения, основываясь на фактах, интерпретаций к какому-то общему знаменателю? Потому что сейчас в Литве доминирует точка зрения, что история это не идеологические интерпретации, а факты.

Так давайте обратимся к фактам и посмотрим, на самом ли деле те, кто считает факт "советской оккупации" бесспорным, говорит о фактах. В любом научном споре стороны сначала договариваются об одинаковом понимании терминов. Чтобы говорить об "оккупации" Литвы Советским Союзом, нужно определить понятие "оккупации". Потому что еще есть термины "аннексия", "присоединение" и др. Похоже, что Россия и Литва (те силы в Литве, которые из слова "оккупация" сделали знамя) понимают слово "оккупация" по-разному. Казалось бы, совершенно очевидно, что "оккупация" происходит во время, когда идет война между двумя странами и в результате этой войны одно государство временно или надолго побеждает, оккупируя чужую территорию.

Вспомним оккупацию советской территории нацистской Германией, оккупацию французами царской России. Если бы СССР победил в войне с финнами и занял Финляндию - очевидно, были бы основания говорить об оккупации Финляндии.

Была ли война между Литвой и СССР? Как известно, такой войны не было. Не странно ли. На этот вопрос, почему литовская армия не сопротивлялась и фактически без единого выстрела впустила советские войска в Литву, литовские сторонники теории "оккупации" стараются молчать. Существуют противоречивые теории на этот счет. Говорят о тайных протоколах пакта Молотова-Риббентропа, о шантаже, угрозах со стороны Кремля. Все это имело место, но все равно вопрос, почему литовское правительство не отдало приказ армии сопротивляться - остается открытым. Если бы была война с СССР, как она имела место в случае Финляндии, если бы армия независимой Литвы героически сопротивлялась и, может быть, даже погибла в борьбе с превышающей силой противника, оснований говорить об "оккупации", а не о "аннексии" или даже "присоединении", было бы намного больше. Но войны не было. Очень даже странно.

Однако многое разъясняется, как только мы начинаем рассматривать вблизи, из чего состояло литовское общество накануне входа советских войск. Вряд ли можно согласиться с тем, что весь литовский народ добровольно вошел на 50 лет в состав СССР. И мы не собираемся здесь утверждать, что решение литовского парламента с просьбой присоединить Литву к Советскому Союзу нисколько не было организовано соответствующими "просоветскими" силами. Но можно ли утверждать, что даже организованное, это решение нисколько не соответствовало волеизъявлению части литовцев? И что эта часть была вовсе не ничтожной, а, быть может, очень даже значительной (кто когда подсчитывал)? Можно ли утверждать, что в Литве не было людей, которые не то что не были довольны существовавшим в независимой Литве режимом, а стонали и страдали (и сидели по тюрьмам!) под игом этого режима? Безусловно, были прослойки населения, которые процветали под этим режимом. Они-то и бежали в своем большинстве из страны, когда режим рухнул. Ну а другие слои населения?

Почему-то предпочитают умалчивать о том, что независимая Литва была вовсе не демократической страной типа Франции или Швейцарии, где народу было предоставлена возможность чувствовать себя свободным в политическом и иных смыслах. Что этой страной правил человек, диктатор, пришедший к власти в результате военного переворота, разогнавший парламент и запретивший все другие партии, кроме своей собственной. А политических противников преследовал, сажал в тюрьмы и даже уничтожал физически (пусть и утверждают, что репрессии не были аналогичны сталинским или гитлеровским). И это длилось около двух десятилетий.

Так надо ли удивляться, что в Литве к концу режима нашлось немало людей, которые ненавидели режим президента Антанаса Сметоны, смотрели с надеждой "на Восток"? Тем более, что тогда СССР был светочем свободы для трудящихся всего мира и никто не знал так, как известно сегодня, о масштабах сталинских репрессий. И что нашлись люди, которые вполне искренно радовались приходу советских войск - это скорее естественно в виду вышеизложенных обстоятельств. Когда начались массовые депортации литовцев в Сибирь - надежды многих рухнули, настроения изменились, но это уже другая история.

Мы видим, что все было не так просто, как это пытаются рисовать сторонники теории "оккупации", сравнивая ее с нацистской: факты говорят о том, что это была такая "оккупация", когда не было сопротивления, не было войны, советская армия была впущена без единого выстрела, правительство согласилось на ввод войск, а часть населения (меньшая? большая?) ненавидела правившего страной диктатора и желала изменений, возлагала надежды на новый, советский режим. Точно так же вскоре та же (или другая?) часть населения приветствовала с цветами в руках вхождение в Литву немецких войск. Не было такого единого сплоченного литовского народа, который не знал противоречий, разногласий и, если хотите, классовой борьбы - и вот его, мол, пришли и "оккупировали". Были различные слои населения, которые имели разные желания и разные выгоды от того или иного режима. Процветавшие при диктаторе Сметоне оказались в огромном количестве в бегах, осели на Западе, а те, кто стонали при Сметоне, взяли реванш при советском режиме. Иные же обогатились и возвысились при гитлеровской оккупации - и даже нередко за счет имущества местных евреев, которых часто посылали на тот свет собственными руками. Все это доказанные факты.

Так может стоит все-таки исходить из фактов и, видя, что они противоречат простому и удобному мифу о существовании единого свободолюбивого литовского народа, жившего накануне оккупации в процветающем демократическом государстве, которое было захвачено "советскими варварами", - строить более приближенную к правде теорию. И тогда, быть может, и другая сторона согласится признать и страдания, и психическую травму, которую, безусловно, литовцы пережили, столкнувшись с системой сталинских репрессий (ведь это нужно литовцами или что?). Однако нынешние литовские идеологи, похоже, не собираются корректировать свои мифы. Они ждут, что Россия признает их мифы, закрыв глаза на факты - но ведь этого никогда не будет.

Между "советской оккупацией" Литвы наподобие нацистской и "добровольным вступлением" Литвы в СССР - пропасть как между двумя крайностями. Очевидно, истина лежит где-то посередине, подсказывает разум. И если бы политики руководствовались разумом, то уже давно этот вопрос, который является камнем преткновения в развитии отношений между двумя странами, был бы решен. Поскольку не было сплоченного единого литовского народа, то и вряд ли можно утверждать, что литовцы могли все как один "добровольно" вступить в состав СССР: но нельзя также и отрицать, что часть народа этого желала, что могут доказать без особого труда честные историки. Поэтому утверждать, что "добровольное вступление народа" имело место или, наоборот, отрицать это - просто бессмысленная (потому что отсутствует субъект) игра. Но точно также бессмысленно играть со словом "оккупация", поскольку это, опять же, спор о словах, а не о фактах. Россия, думается, никогда не согласится с тем, что Литва была оккупирована наподобие того, как оккупировала СССР немецкая армия: потому что такой оккупации не было. Была другая - которую, быть может, чтобы не путать с уровнем немецкой, лучше назвать другим словом. Иначе придется каждый раз объяснять, что если это оккупация, то не такая, как немецкая, а другая - и в чем она другая: так не легче ли, поскольку под термином каждый понимает, что хочет, отказаться от самого слова?

Никто не может опровергнуть фактов наличия секретных протоколов Молотова-Риббентропа. Как никто не может опровергнуть фактов давления со стороны Кремля и лично Сталина на правительства таких миниатюрных государств, как Литва, накануне и в начале второй мировой войны. Но также никто не может опровергнуть того факта, что никто не мешал Литве, как Финляндии, не поддаваться давлению и защищаться, начать войну, показав тем самым желание сплоченного единого литовского народа. Но коль этого не случилось, стало быть, не было такого народа, а были разные слои его с разными желаниями и установками (что впоследствии доказала история). В этой ситуации - стоит ли держаться за слово "оккупация"? Многие "оккупированные" процветали в советское время - в том числе и вся верхушка нынешней литовской власти. Вся она сидела в теплых креслах если не партруководителей, то профессоров и научных сотрудников, а не в освенцимах. Это очень странная какая-то оккупация, в результате которой нынешняя Литва приросла Вильнюсом и Клайпедой, супердорогами и крупнейшими нефтеперерабатывающими комбинатами, за обладание которыми бьются сегодня иностранные инвесторы. Уж не говоря о таком уровне возрожденного во время оккупации патриотизма, что он позволил народу на самом деле сплотиться и первым среди советских народов заявить о выходе из СССР.

Сколько можно держаться за слова? Игнорировать факты? Не достаточно ли стремиться к другой цели: чтобы нынешняя Россия признала вышеприведенные факты давления сталинского режима и факт проведенной им массовых депортаций части литовцев? Чтобы услышать эти слова, быть может, достаточно выйти из удобного образа "единственной жертвы режима" и прекратить разбрасываться фразами типа "вы нас оккупировали, извинитесь на коленях и заплатите деньги в качестве компенсации ущерба". Делается вид, что сами русские, из кармана которых пытаются забрать "компенсацию", не страдали от того же режима - и причем не менее (если не более) жестоко. Мы уж не говорим о непозволительном тоне, которым с соседями - тем более, что от них зависят в огромной мере экономически - не говорят.

Отвечать за сталинские преступления? А как насчет компенсации пострадавшим от грузина Сталина русским (их в Гулаге и Сибири было в тысячи раз больше, чем литовцев)? Им кто компенсации заплатит? А украинцам? Белорусам? Да и поляки с чехами пострадали по-своему. И венгры со словаками. Не забудем и про кавказские и среднеазиатские народы. Рязанский рядовой житель, получающий меньше литовца, сам (или его отец), быть может, сидевший в Гулаге, должен сегодня платить из своих налогов (а откуда еще поступают деньги в бюджет) последнему репарации? Не абсурд? Почему на этом "гуманном" уровне не представляют себе ситуацию литовские политики? Не поэтому ли такие реалисты в литовской политике, каким был Альгирдас Бразаускас, и не поднимали подобных вопросов. Не потому, что меньше любили Литву и литовцев. А потому, что смотрели на русских и Россию и вообще на жизнь реально, а не с высоты мифов. Не сторонник мифов, кажется, и ученица Бразаускаса нынешний президент Даля Грибаускайте: хотя и она испытывает огромное давление со стороны правящих Литвой, пребывающих в плену мифотворчества, правых.

Россия - не СССР, а юридическая "правопреемственность" еще не дает повода становиться на колени. Литовцы имеют комплексы, их психика травмирована. Ну а россияне не имеют комплексов? Их психика не травмирована? Почему литовские политики, требуя от русского посыпания головы пеплом и денег, не смотрят на реального русского человека, особенности его души и менталитета (и из этого не исходят). Каким образом люди, сами пострадавшие в свое время не меньше, если не больше, от сталинского режима, могут чувствовать себя ответственными за деяния последнего? Жертвы должны платить "компенсации" жертвам?!

Те, кто утверждает, что Литва все сделала, а дело за Россией, - лукавят. Прошла ли Литва свою часть пути? Навстречу реальности. Отказываясь от мифов. Факты нельзя не признать, а слова и связанные с ними мифы одной стороны - можно. И мифы, в силу как психологических, так и фактологических причин, объективно не будут никогда признаны. Пока литовские политики этого не поймут, российско-литовские отношения будут пребывать, несмотря на усилия их улучшать, в тупике.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.