Виген Акопян: Турция пытается нарушить статус-кво на Кавказе руками Москвы

Баку, 10 мая 2010, 14:05 — REGNUM  

Отказ президента Азербайджана Ильхама Алиева от участия в неформальном саммите СНГ, а главы МИД этой страны Эльмара Мамедьярова - от переговоров со своим армянским коллегой в Брюсселе, можно расценивать как ультиматум сопредседателям Минской группы ОБСЕ по урегулированию карабахского конфликта. Напомним, что Алиев не стал участвовать в форуме СНГ, мотивируя такое решение присутствием там президента Армении Сержа Саргсяна. Баку заявляет, что согласен с выработанным посредниками Мадридским документом, определяющим "обновленные базовые принципы" карабахского урегулирования. При этом, официальные лица Азербайджана утверждают, что армянская сторона тянет время и не дает согласия. С другой стороны, Азербайджан ежедневно нагнетает риторику, словно подталкивая посредников к давлению на Ереван.

В целом Ильхам Алиев и его команда создают весьма некомфортную, с информационной точки зрения, атмосферу для Армении. Подписав Мадридский документ под угрозами возобновления войны, армянское руководство поставит себя в "слабую позицию". При этом в Ереване прекрасно понимают, что громогласно заявленное "согласие" Баку с Мадридскими принципами - лишь дипломатическая уловка, за которой последуют столь же неожиданные заявления и решения.

Более того, в Баку уже на этом этапе не скрывают "особую позицию" по ключевому вопросу - механизму определения окончательного статуса Нагорного Карабаха. Состоит эта позиция в том, что исход предполагаемого в Нагорном Карабахе "всенародного волеизъявления" должен привести к закреплению статуса НКР в пределах азербайджанских границ. То есть, Азербайджан соглашается с Мадридскими принципами, но с тем условием, что конфликт будет решен так, как выгодно ему. Ясно, что такая "оговорка" делает для Армении продолжение переговоров абсолютно бессмысленным. Тогда на что же рассчитывают в Баку?

Без сомнения, руководство Азербайджана внимательно следит за наиболее важным в сложившейся ситуации региональным процессом - российско-турецкими переговорами по так называемой Платформе безопасности на Южном Кавказе. Экспертное сообщество слишком быстро выкинуло из поля зрения данную инициативу Турции, основным этапом которой, как могло показаться многим, стал процесс нормализации армяно-турецких отношений.

Однако, турецкая элита, в особенности премьер-министр этой страны Реджеп Тайип Эрдоган, изначально не скрывала, что главная ее задача состоит не в том, чтобы разблокировать границу Армении и дать ее экономике новые возможности для развития (как это не странно, именно такую версию активно проталкивали официальные лица Армении). Эрдоган с первого же дня подписания протоколов связывал перспективы армяно-турецкого "диалога" с урегулированием карабахского конфликта. Проще говоря, добивался полноценного вовлечения Анкары в Минский процесс против воли одной из его сторон - Еревана. И вот, глава МИД Турции Ахмед Давудоглу заявил, что подписанные Ереваном и Анкарой в октябре прошлого года в Цюрихе протоколы ныне находятся "в холодильнике". Оказались они там, как уже было отмечено выше, благодаря исключительным усилиям турецкого премьера.

Итак, армяно-турецкие протоколы усилиями Турции оказались в "холодильнике", а нагорно-карабахский конфликт вносится Азербайджаном в "духовку". Учитывая тот факт, что Баку всячески лоббирует включение Турции в состав сопредседателей Минской группы ОБСЕ, можно предположить, что руку на регуляторе температуры держит как раз Анкара.

Новую возможность подбавить градус в карабахском процессе турецкая сторона получит весьма скоро - в ходе официального визита президента России Дмитрия Медведева в Анкару 11-13 мая. Тот же Давудоглу, рассказывая о предстоящей повестке визита, прямо заявил, что на переговорах с российским президентом в числе основных будет поднят карабахский вопрос. Но этим "турецкие весточки" не исчерпаны. Так, Турция заявила о намерении укреплять безопасность Автономной Республики Нахичевань, а в Азербайджане на неофициальном уровне конкретизировали, что не прочь увидеть там и турецкую военную базу. На официальном же уровне представитель Администрации президента Али Гасанов заявил, что речь идет о военно-стратегическом сотрудничестве между Азербайджаном и Турцией. Чтобы не было никаких сомнений относительно того, что мессидж этот адресован России, он добавил: "Если присутствует военно-стратегическое сотрудничество между Арменией и Россией, почему бы ему не быть между Азербайджаном и Турцией?"

Интересно отметить, что столь резкие шаги Баку, вразрез многообещающей логике сближения с Россией, были предприняты буквально сразу после "заморозки" армяно-турецких протоколов. Корреспондент ИА REGNUM Новости в Баку в связи с этим спросил политолога Арифа Юнусова: "Правительство Азербайджана со второй половины прошлого года стало критиковать Турцию, а потом и США. В то же время оно стало укреплять отношения с Россией и Ираном. Сейчас антиамериканская риторика поутихла, а позиция Турции опять приветствуется. Не могут ли резкие перепады во внешней политике подорвать доверие партнеров к Баку?" В ответ на это эксперт сказал: "Да, действительно, внешняя политика Азербайджана сегодня отличается крайней непоследовательностью. В основе лежит личностный фактор, эмоции часто давлеют над разумом и логикой. Судя по всему, часто повторяя пропагандистскую фразу о том, что Азербайджан - "лидер не только всего региона, но даже и один из ведущих игроков в мировой политике", наши власти сами в это поверили. Особенно ярко это проявилось в отказе в прошлом году Ильхама Алиева от приглашения Обамы принять участие в стамбульском саммите, что многих тогда просто шокировало. А последующие выпады и действия против Турции - главного стратегического союзника Азербайджана - вообще было сложно понять. Дело даже не в том, что Азербайджан стал укреплять экономические отношения с Россией и Ираном. Это нормально, надо стараться иметь с соседями нормальные и хорошие отношения. Но ведь действия официального Баку носили ярко выраженный политический характер, были откровенной демонстрацией недовольства им политикой США и Турции. Все это, безусловно, не принесет каких-либо дивидендов Азербайджану".

Как представляется, оценки Юнусова несколько прямолинейны. На самом деле, наращивая антиамериканскую риторику, Алиев подспудно помогал Турции, поскольку Анкара к тому моменту испытывала со стороны Вашингтона интенсивное давление по "армянскому вопросу". "Сближение" с Россией также сложно счесть за некую акцию, направленную против интересов Турции - по той простой причине, что никаких контрмер с турецкой стороны не последовало. Наоборот, Анкара в свою очередь также наращивала диалог с Москвой. То же самое касается иранского направления. "Согласие", которым Азербайджан отреагировал на идею посреднической функции Ирана в карабахском процессе (и это в том случае, когда Баку одновременно одобрил и результат трудов Минской группы ОБСЕ), совпало с активной поддержкой Анкары иранской позиции в ядерной проблеме и антиизраильской риторикой Эрдогана.

Таким образом, точка зрения о том, что Азербайджан повлиял на позицию турецкого правительства по армянскому вопросу имитацией сближения с Москвой и Ираном, а добившись своего, вернулся на турецкую орбиту, выглядит весьма сомнительной. На самом деле Азербайджан весьма искусно сыграл функцию громоотвода для Турции, обеспечив Анкаре несколько важных аргументов, позволяющих не доводить до логического конца процесс нормализации отношений с Арменией, а также укрепить свои позиции в энергетическом диалоге с ЕС и Россией. "Контрлиния" Ильхама Алиева помогла Турции мотивировать американцам невозможность одностороннего разблокирования армяно-турецкой границы без ущерба интересам Турции, а европейцам внушить энергетические риски, связанные с отказом Азербайджана от подписания газового соглашения с Анкарой.

В общем и целом, Азербайджан и Турция сегодня стараются поставить "телегу впереди лошади" - сначала вывод армянских войск из зоны безопасности вокруг Нагорного Карабаха, далее разблокирование армяно-турецкой границы. Можно сказать, что азербайджано-турецкий блок пришел к тому же, с чего начинал. Но, важным достижением стала новая атмосфера, царящая как в регионе карабахского конфликта, так и в армяно-турецком споре относительно классификации событий 1915 года. Армянское руководство предприняло под занавес значительные усилия по приданию процессу признания Геноцида дополнительного импульса. Последние выступления армянского президента Сержа Саргсяна прямо апеллируют к этой проблеме. Посещение армянским лидером могилы Вудро Вильсона в США - весьма красноречивое отражение официальной позиции Еревана. Такая же глухая оборона принята армянскими властями и в карабахском процессе.

Таким образом, усилия Азербайджана и Турции нацелены в основном на нарушение статус-кво на Южном Кавказе. При этом Баку и Анкара рассчитывают, что на данном этапе Россия окажет решающее воздействие на Ереван. В противном случае, как уже заявлено, Турция начинает строить железную дорогу в Нахичевань и развертывать там военную базу, а Азербайджан попросту наращивает ось Баку-Тбилиси-Анкара и, в перспективе, не исключено, выходит из СНГ. Визиты премьер-министра Турции Реджепа Тайипа Эрдогана сначала в Аджарию (Батуми), а затем и Баку, которые намечены сразу после посещения Медведевым Анкары, раскроют еще одно направление турецкой активности. Вспомнив о роли Турции в обеспечении безопасности Нахичевани, Анкара не могла забыть об Аджарии с его мусульманским населением. Таким образом, Москву пытаются превратить в инструмент давления на Армению, угрожая дестабилизацией обстановки в Закавказье и усилиеним в регионе турецкого военного присутствия.

В свою очередь Армения, после заморозки диалога с Анкарой, заинтересована и в торможении карабахского процесса. Однако для Еревана будет сложно разъяснить, что на самом деле эти два процесса были непосредственно связаны друг с другом, поскольку ранее армянские власти усердно отрицали это. Действительно, после разблокирования армяно-турецкой границы и получения гарантий безопасности со стороны Турции, армянской стороне было бы легче начать отвод войск из некоторых передовых участков линии фронта с Азербайджаном. А сейчас данное начинание будет совершенно губительным для Армении и Карабаха как с точки зрения внешней, так и внутренней безопасности.

Резкая активизация внешней политики Турции по четырем стратегическим направлениям - Кавказ, Балканы, Ближний Восток и Средняя Азия - в среднесрочной перспективе может привести к еще большей дестабилизации ситуации в этих регионах.

"Лакмусовой бумагой", позволяющей судить о промежуточных результатах внешнеполитической доктрины "Стратегическая глубина" главы МИД Турции Ахмеда Давудоглу, становится ситуация, сложившаяся на Южном Кавказе после очевидного провала процесса нормализации армяно-турецких отношений. Оперативность кавказских проблем требует от участников политического процесса выстраивания максимально гибкой линии. По-видимому, Россия в скором времени будет вынуждена заново акцентировать подходы к региональным проблемам, с учетом проявившейся активности тандема Азербайджан-Турция. Если же Москва и Анкара придут к консенсусу по карабахской проблеме, то Армении не останется ничего другого, как укреплять оборонительную линию и искать гарантов статус-кво среди других центров силы.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.