Безусловно, ревизионизм ярко выражен в современной белорусской историографии, публицистике, художественной литературе, кинематографе и т.д. В этом Республика Беларусь не уникальна - она, в некотором смысле, находится в глобальном мейнстриме.

Ревизионизм - явление, которое возникло не вчера и не на альтруистической основе "городских сумасшедших". Скажем прямо: ревизионизм итогов Второй Мировой войны - продолжение "холодной войны". Тогда, почти полвека назад, проявили себя две тенденции, которые очень удачно сошлись в одной точке. С одной стороны, разбитыми, но не уничтоженными идеологическими врагами СССР была предпринята некая попытка оправдать планы порабощения и уничтожения европейских народов, прежде всего - советского народа. С другой стороны, геополитические враги СССР (среди которых - и вчерашние союзники по антигитлеровской коалиции) начали информационно-психологическую войну против нашей Родины. И, наконец, с третьей стороны, внутренняя антисоветская оппозиция, представленная в основном прозападной "творческой интеллигенцией", также приняла участие в этом масштабном идеологическом противоборстве. Как мы помним, "холодная война" характеризовалась, прежде всего, идеологическим противостоянием с эпизодическими столкновениями спецслужб на территории третьих стран. И Советский Союз пал потому, что, прежде всего, потерпел поражение на идеологическом фронте. Пресловутые "очереди за колбасой" - пропагандистская байка, ибо в сражающемся блокадном Ленинграде отнюдь не колбасой или итальянскими колготками мерили смысл жизни и цель существования общества, государства.

Тогда, в годы "холодной войны", заказ на ревизионизм был оформлен, проплачен и относительно успешно реализован. Теперь та же технология используется для идеологической обработки постсоветского пространства. Ибо что значит его объединение? Это крах далеко идущих планов наших геополитических противников в "холодной войне", это личное несчастье постсоветской бюрократии в Прибалтике, на Украине и других странах, это очередное неудобство для различного рода "перевертышей". Сегодня ревизионизм прочно вплелся в госидеологию Украины, Латвии и прочих постсоветских "молодых буржуазных демократий". Одним из его краеугольных камней традиционно выступает русофобия вперемежку с антисоветизмом. И если антисоветизм хоть как-то можно рационально обосновать, то русофобия в Польше, Латвии, на Западной Украине носит откровенно иррациональный, зоологический характер. Здесь сходится воедино страх перед Россией как государством и перед русским народом, что провоцирует откровенную истерику в кругах политиков и интеллигенции постсоветских лимитрофов. Безусловно, этого "комплекса Моськи" не наблюдалось бы, если бы не вековые традиции западноевропейской русофобии, поощряющей русофобские выходки финнов, поляков, латышей, эстонцев, румын...

Запад никогда не испытывал благодарность или уважение к России и русским как государствообразующей нации. Опрометчиво путать благодарность с подобострастием, а уважение - со страхом возмездия. Западноевропейцы сегодня готовы к сотрудничеству с нами на сугубо меркантильной основе, но не к дружбе. Ибо они никогда не считали нас "своими" - славян, в частности - православных, в особенности - русских.

Вспомним межвоенное время: отношение к русским в Финляндии и Польше в период 1918-1939 гг. характеризуется как откровенный геноцид. Тысячи русских были убиты при прямом участии либо попустительстве официальных властей - белогвардейские офицеры, священники, коммерсанты, члены их семей и прочие обыватели, бежавшие от "красного террора" в, казалось бы, цивилизованную и "тихую" Финляндию, "европейскую" Польшу... Тысячи были изгнаны, пополнив русскую диаспору в более дальнем зарубежье. Была ли благодарна Франция русским, спасшим ее в Первую Мировую? Была ли благодарна русским Австрия, освобожденная от Наполеона? Примеров несть числа - хоть вглубь веков копай, хоть поперек. И это очень важно понимать, когда мы говорим о природе современного ревизионизма, ставшего нормальным явлением и, более того, госидеологией ряда постсоветских республик.

Ревизионистские проекты являются именно идеологическим заказом, а не досужими упражнениями в историческом правдоискательстве. В настоящее время нет дефицита в эмпирике, но есть дефицит аналитики, трактовки огромного массива введенных в научный оборот источников - текстовых, аудиовизуальных и прочих. Нет проблем с историческими документами - есть проблема их трактовки, оценки исторических фактов с определенных позиций. А это чисто идеологический вопрос.

Важный урок, который дает нам историческая наука, заключается в том, что в гражданской войне нет победителей, кроме алчных зарубежных кукловодов, рядящихся в тогу доброжелателей. Геополитический анализ приводит к очевидному выводу: лимитрофные образования изначально нежизнеспособны и обречены пресмыкаться перед "великими державами", в лучшем случае становясь сателлитами, а в худшем - новыми колониями другого имперского центра.

Именно поэтому важно помнить, что, кроме национальных интересов, у государства не может быть никаких иных интересов в геостратегии. И не важно, как говорил великий Конфуций, какого цвета кошка - главное, чтобы она ловила мышей. Второстепенный (хотя и важный) вопрос, какая кокарда на фуражке солдата, защищающего свою Родину. Было время, когда бойцы РККА носили свастики на шевронах, защищая наше Отечество. Главный вопрос сегодняшнего дня - объединение и скрепление нашего Русского мiра, его устремленности в будущее. А для этого очень важно осознать себя частью великого проекта, у которого были и трагические страницы истории, ознаменованные разными символами, но, что важнее - будут славные времена, если мы сделаем должные выводы из своей истории.

Отсутствие именно такого понимания Истории приводит к тому, что русофобия и местечковый шовинизм становятся структурными элементами госидеологии в восточнославянских странах. Далеко в этом плане "продвинулась" Украина. Однако этот же крен мы наблюдаем и в современных белорусских реалиях. Нельзя сказать, что он стал элементом официальной идеологии или господствующим настроением в белорусском обществе. Но ряд тенденций тревожит.

Например, совершенно непонятно "заигрывание" министерства культуры Белоруссии с откровенными русофобами. С середины 90-х определилось однозначное отношение как по вопросам госсимволики (а символы - это очень важно), так и по вопросам языкового пространства в республике, отношение к той части диаспоры, которая представляет "лицьвинский" реваншизм. Судя по контактам последнего времени, идет ревизия в этом направлении. Так называемые "беларусы сьвету" - желанные гости в Минске. К слову, среди них немало тех, кто связан со структурами политической эмиграции - бежавших в Канаду, Австралию и прочие далекие страны коллаборантов. Как можно расценивать сотрудничество иных госструктур с режиссерами, писателями и прочими представителями откровенного ревизионизма, явно или латентно продвигающим "лицьвинский проект"?

Да, идейно-политический плюрализм - норма жизни демократического общества. Однако востребованность местечковых националистов именно сейчас, радикальный пересмотр госагитпропом освещения темы России и прочие факты говорят о том, что эти явления взаимосвязаны. Видимо, и в Минске есть заказ на ревизионизм, который отнюдь не исчерпывается темой Великой Отечественной войны. И многие белорусы, не утратившие общерусского сознания, были бы рады ошибиться в своих выводах. Люди старшего поколения не понимают разгула ревизионизма в СМИ, значительная часть интеллигенции не воспринимает "квасной патриотизм" и рецидивы местечкового шовинизма как истинный патриотизм, как приемлемое явление в национально-государственном строительстве.

Многие искренне считают, что госполитика не строится на основе госидеологии, а, будучи подверженной конъюнктуре, не имеет прочного идеологического фундамента и представляет собой ситуативную рефлексию с набором пропагандистских штампов. Такое положение вещей вскрывает серьезные проблемы в идеологической работе - в том числе и на теоретико-концептуальном, на программно-политическом уровнях. Еще вчера говорили о победе спаянного интернациональным братством советского народа в Великой Отечественной войне, а сегодня - о победе белорусского народа в той же войне. Причем, оказывается, судя по научным публикациям и сотрудничеству национальной киностудии "Беларусьфильм" с ангажированными режиссерами и сценаристами, что и партизаны были какие-то "не такие", и полицаи с оккупантами не такие уж "плохие"... А если рассматривать ревизионизм как более широкое явление, выходя за рамки темы Великой Отечественной, то он явно выражен в учебной литературе для школьников и студентов.

Поэтому ревизионизм как явление в белорусской жизни есть. Вопрос лишь в том, согласно ли белорусское общество принять его как норму, а госидеология - как подспорье в конструировании "суверенного мифа".