Вадим Елфимов: Двуязычие - залог сохранения стабильности Белоруссии

Баку, 30 марта 2010, 18:24 — REGNUM  

Языковой баланс в Белоруссии зиждется на официально принятом и реально действующем двуязычии. И пока он сохраняется, в Белоруссии можно говорить, как минимум, об относительном спокойствии.

Вообще, языковой баланс сродни политической стабильности - он расположен точно там, где находится центр тяжести всей политической системы государства. Как только центр тяжести начинает смещаться, а политическая система приобретает тот или иной крен, языковой вопрос выходит из сферы стабильности - и сигнализирует о тенденции к "опрокидыванию" всей конструкции. Важное замечание: языковая тема никогда не бывает причиной политического дисбаланса, она всего лишь признак, но признак очень важный. А, главное, ранее всего появляющийся - еще тогда, когда идея расшатать политическую ось только зреет.

Маленький исторический пример. Националистический переворот на Украине начинался в конце 80-х годов почти исподволь. Тогда в газете "Литературная Украина", рупоре украинского союза писателей, вышла с санкции секретаря ЦК КПУ по идеологии товарища Леонида Кравчука вроде бы невинная статья другого секретаря, только писательского - товарища Дмитрия Павлычко. Указанный товарищ возмущался по поводу указателей, только дорожных: почему, мол, на Украине они все содержат исключительно русские слова? Нельзя ли сделать их "двуязычными"?

Как видим, двуязычие само по себе ничего не гарантирует, главное - языковой баланс, который нельзя расшатывать. На русскоговорящей Украине опасным было введение двуязычия - оно предвещало крах существующего политического режима; в Белоруссии сегодня, наоборот, опасно воспоминание о "титульной нации", о "титульном языке". Ну разве не удивительно, что эти анахронизмы советской эпохи вдруг начинают возносить как лозунги лица, ненавидящие все советское по определению - представители БНФ и им сочувствующие.

Почему так происходит?

Языковые вопросы никогда не ограничивались только лишь лингвистическими или культурологическими аспектами жизни общества - они всегда выходили и выходят на идеологию. А за идеологией обязательно стоят экономические интересы тех или иных групп. Особенно это актуально в условиях переходного периода, в чем легко убедиться, взглянув хотя бы на современную Украину или некоторые центрально-азиатские независимые государства, где языковое противостояние стало мощной подпиткой общественной нестабильности и политического недовольства тех или иных страт населения. Но не только: национализм имеет одни и те же типовые черты, что в СНГ, что в Америке, что в Африке. Как сказал один американский политолог, национализм в ХХ веке заметно увеличил число государств, но он же существенно сократил их население. Что выбирать: больше людей или больше государств? Это, пожалуй, не дело вкуса, а принадлежности или, наоборот, непринадлежности к новой элите в новых государствах. А эти "элиты", как известно, чаще всего поднимались наверх на волне национализма. И в постсоветское время - тоже. Что на Украине (кстати, потерявшей около 15 миллионов населения за годы самостийности), что в Казахстане, что в Азербайджане.

Случилась такая волна и в Белоруссии, но, слава Богу, довольно быстро схлынула. Причины ее скоротечности? Думается, главная заключается в том, что БССР в годы советской власти действительно стала важным сборочным цехом Союза, и в республике сконцентрировался высокий процент квалифицированных специалистов, от рабочих до инженеров, задействованных в материальной сфере производства, и, значит, востребованных - и успешных! - на общесоюзном интеграционном уровне. Как только с развалом СССР эта материальная сфера стала рушиться, националистическая элита, приведшая к разрыву интеграционных связей и возглавляемая "шушкевичами", хоть и подержалась за штурвал государственного корабля, тут же потеряла социальную базу. Образно говоря, "физики" победили "лириков" (самого Шушкевича будем считать промежуточным элементом - "лириком от физики"), т.е. ту часть интеллигентских слоев из нематериального белорусского производства, которые не были достаточно конкурентоспособны на общесоюзном уровне. И, стало быть, чувствовали, что перестройка, национальная обособленность - их шанс взять реванш в борьбе за место под солнцем.

Наиболее зримым - и слышимым! - звеном, явственно связующим и успешных, и неуспешных с бывшим центром был (да и остается) русский язык - никогда не имевшее официального статуса средство межнационального общения. Не будет русского языка, не будет и общения наций, не будет интеграции. Националисты это прекрасно понимали, и вокруг этого разгорелась борьба, завершившаяся - по законам демократии - уходом "шушкевичей". Вот почему, когда на постсоветском пространстве белорусский народ, раньше украинского и других "титульных" народов, сделал свой выбор в пользу сохранения роли и значения русского языка на белорусской земле, т.е. в пользу официального двуязычия, это было социальным выбором.

В пользу конкурентоспособных. В пользу развития страны. В пользу реинтеграции с Россией на новых, современных основах.

Теперь перейдем от экономики к культурно-исторической (цивилизационной) общности. Она тоже имеет вполне актуальное политическое значение.

Языковой и культурный баланс в обществе - не только признак, но и важнейшее условие его стабильности; к тому же, он обеспечивает появление перспектив для демократического развития. Белоруссия позиционирует себя как молодую демократию и для этого у нее есть, как минимум, эта важнейшая конституционная основа - официальное двуязычие. Обретенное по результатам народного вече. В данном отношении белорусское государство реально выглядит предпочтительней своих ближайших соседей, бывших "национальных республик". К чему привела, скажем, насильственная украинизация? - к глубочайшему расколу украинского общества. Этот раскол ставит под сомнение само существование независимого украинского государства. А, между тем, губительная трещина в обществе стала логичным результатом волюнтаристского игнорирования кровной связи, существующей между украинской и русской культурами. Кто отрицает такую же сакраментальную связь между русским и белорусским культурными пластами, тот вольно или невольно подрывает и белорусскую государственность.

Стабильность Белоруссии будет сохранена лишь при исполнении, как минимум, двух условий: 1) независимо от конъюнктуры внешнеполитических взаимодействий, устоявшуюся за 20 лет двуязычную "лодку" никто не должен расшатывать; 2) белорусам должно быть и впредь обеспечено демократическое право самим выбирать, на каком языке и в каком объеме им говорить и общаться. Ведь демократия - власть народа - должна быть во всем, в том числе и в сфере языковой. А, значит, и в сфере коммуникации. А также интеграции.

Нет никаких сомнений, коммуникативные предпочтения белорусских граждан, если им не создавать искусственных препятствий, быстро и демократично определят действительный рейтинг, достигнутый в нашем обществе двумя конкурентами - западным и восточным интеграционными проектами. И, значит, будут способствовать как предсказуемости и поступательности общественного развития, так и свободному взаимообогащению белоруской и русской культур. Язык - это не только слово, но и то, что за ним стоит. Вначале было слово - а дальше пошел обмен информацией, совместная работа, творчество... Поэтому нельзя забывать, что русский язык без своего наполнения, без всего актуального контекста, который за ним стоит, без современной информации, которую он несет, не просто "омертвеет", но и постепенно утратит роль связующего звена в интеграции, роль стимулятора экономического развития. В любой стране СНГ сокращение информационного потока, носителем которого является русская речь, может иметь самые негативные последствия, и в первую очередь для этих самых стран. Нельзя признавать русский язык и одновременно цензурировать его контент.

В таких же странах, как Белоруссия, идущих в единое экономическое пространство, где с неизбежностью будут сформированы и единое информационное, и культурное пространство, вообще нет места для "таможенных пошлин" на язык. Поэтому наш путь - создание и поддержание равных условий для белорусского и русского языков. Ибо это есть условие нашей же интеграционной эффективности.

А без реинтеграции все разговоры о "новом пути", о "создании информационного общества" и "умной экономики" просто не имеют смысла.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.