Эксперт: "Только Иран имеет четко сформулированную афганскую политику"

Тегеран, 16 октября 2009, 21:45 — REGNUM  Делая обзор позиций четырех стран континента по афганской проблеме в сообщении "Афганская проблема в политике евразийских великих держав: Россия, Китай, Индия, Иран" директор Регионального филиала (Бишкек) Института стран СНГ Александр Князев заявил:

"Индийская политика в отношении Афганистана в новейшей истории просматривается не очень четко, только контурами, в ней нет оригинальности, нет концептуальности. Индия поддержала Боннские соглашения 2001 года, Индия умеренно участвует в некоторых экономических и социальных проектах в Афганистане. Внешняя политика Индии в целом не имеет сегодня одного основного вектора. Но растущая в мире конкуренция заставит всех отказаться от глупого понятия о многовекторности. Та стратегия, которая отвечает национальным интересам самой Индии связана с окончательным урегулированием проблем в отношениях c Китаем и Пакистаном и включением Индии в евразийский альянс, прототипом которого я считаю ШОС.

Гармоничного развития всего большого региона Южной и Центральной Азии без Индии не будет. Но не будет и гармоничного развития Индии без тесной кооперации во всех сферах с великими державами Евразии - Китаем, Россией, Ираном. США пока еще являются державой номер один в мире. Но это только пока. Циклический характер развития истории говорит о том, что начинается новый цикл".

Делая общий вывод, эксперт отметил, что из четырех рассматриваемых стран только Иран имеет четко сформулированную афганскую политику. К настоящему времени в Афганистане можно наблюдать возрождение высоко позитивного отношения к России в обществе и среди части афганской политической элиты. Россию ждут в Афганистане. В настоящее время есть все основания для возрождения позитивных отношений двух стран и их мощной активизации. Этому мешает два фактора. Во-первых, США фактически монополизировали влияние на Афганистан, в первую очередь на правительство и бóльшую часть афганской политической элиты. Но более серьезный фактор находится внутри самой России. В руководстве России и в российском обществе сейчас имеются две основные точки зрения на афганскую проблему. Первая точка зрения состояла в том, что США намерены использовать свое военное присутствие Афганистане и в постсоветской Центральной Азии для достижения собственных геополитических целей. Это компонент в формировании известной "дуги нестабильности" для контроля hartland'a. А военная операция в Афганистане это только предлог для военного присутствия в регионе.

Итоги 8-летней военной операции имеют главный результат: это многократный рост угроз из Афганистана для сопредельных стран. На территории Афганистана продолжают действовать пункты подготовки вооруженной оппозиции для Узбекистана, белуджских сепаратистов для Ирана и Пакистана (Союз белуджей (Балуч иттехад), Армия освобождения Белуджистана), другие антииранские группы ("Моджахеддин-е Халк-е Иран", "Федаян-е Халк"), отдельные группировки радикальных оппозиционеров для России (чеченцы), Китая (уйгуры), индийского Кашмира и других стран.

Главным аргументом для обоснования второй точки зрения - в пользу присутствия вооруженных сил США в Афганистане и на юге СНГ - называлось то, что американцы якобы нейтрализуют "угрозу наступления талибов на север", снижают уровень угроз, исходящих из Афганистана, для Центральной Азии и России. Отсутствие единой точки зрения на Афганскую проблему в Москве является причиной отсутствия цельной, системной политики".

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.