Эксперт: Если США руководствуются фикцией о связи ПРО с иранской угрозой, то эта фикция становится реальностью

Тегеран, 16 февраля 2009, 22:50 — REGNUM  Противоречие между словами главы МИД РФ Сергея Лаврова и его заместителя Сергея Рябкова по вопросу размещения объектов американской ПРО в Европе обусловлено тем, что высказывание Сергея Рябкова стало реакцией на заявление представителя Госдепа США. Такую точку зрения высказал 16 февраля корреспонденту ИА REGNUM российский политолог Михаил Ремизов.

Напомним, 16 февраля замглавы МИД РФ Сергей Рябков заявил, что "сдвиг в направлении восстановления уверенности в мирном характере иранской ядерной программы" способствует прогрессу в переговорах с США по проблеме размещения элементов системы ПРО в странах Восточной Европы. В то же время, 14 февраля министр иностранных дел России Сергей Лавров сказал, что вопрос о ПРО никак не связан с Ираном, и относится, прежде всего, к области стратегической стабильности и стратегического паритета. При этом представитель Госдепа США, пожелавший остаться неизвестным, сообщил, что Вашингтон пересмотрит темпы развертывания системы ПРО, если Россия согласится помочь американской стороне в противодействии усилиям Ирана по созданию ядерной бомбы.

"Здесь, во-первых, возникает предположение о том, что американцы не хотят спешить с ПРО, - продолжил Ремизов, - и думают о том, как им лучше разыграть паузу, получив дополнительные элементы воздействия на Россию в самых разных вопросах - таких как взаимоотношения с Ираном и проблема ядерного разоружения. То есть Вашингтон хочет сначала создать искусственную угрозу, а потом сделать шаг назад и начать торговаться. Но главный вопрос, связанный с этой американской "подачей", состоит в следующем: как Россия может повлиять на решимость Ирана обзавестись ядерным оружием?"

"На мой взгляд, она никак не может этого сделать. Тегеран относится к Москве прагматично, он понимает, что Москва воспринимает иранскую проблему, прежде всего, в контексте своих взаимоотношений с Западом. И я не вижу механизмов, посредством которых Россия могла бы серьёзно повлиять на проблему, связанную с ядерной программой Ирана", - подчёркивает эксперт.

"Единственный смысл, который могло бы иметь изменение позиции России в сторону большего давления на Иран - это символическое присоединение к США, что напоминало бы несамостоятельную международную политику. Реального смысла с точки зрения влияния на решения Тегерана я в таком обмене не вижу. Иран будет обзаводиться ядерным оружие вне зависимости от того, что мы думаем по этому поводу", - уверен Ремизов.

Отвечая на вопрос корреспондента ИА REGNUM о том, почему Сергей Рябков в своём заявлении фактически связал проблему американской ПРО с Ираном, хотя до этого позиция Россия полностью отрицала эту связь, эксперт сказал: "Проблема ПРО с Ираном связана тем, что главный игрок в данном вопросе публично связывает эти проблемы. Игнорировать это было бы странно. По существу это разночтение можно было бы растолковать так: объективно проблема ПРО с Ираном не связана, и здесь с Сергеем Лавровым нельзя не согласиться. Но с точки зрения отношения США и той игровой модели, которую они реализуют, Иран и ПРО связаны. Если основной игрок ситуации руководствуется фикцией, то эта фикция становится реальностью", - отмечает политолог.

"Связь ПРО в Европе с Ираном - это фикция, которой США руководствуются абсолютно сознательно, так как с политической точки зрения эта фикция весьма полезна. Она позволяет на голубом глазу говорить России, что ПРО против неё не направлена. А в том случае, если ПРО не будет размещаться, ещё и иметь рычаг на отношения Москвы с Тегераном и на позицию России на международной арене в целом как самостоятельного игрока, так как возможность выстраивать самостоятельные отношения с Тегераном, не следуя в фарватере Вашингтона, является важной частью международной субъектности России", - подвёл итог Михаил Ремизов.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.