Рустам Рахматуллин: Для спасения Москвы общество и власть должны быть по одну сторону баррикад

Москва, 18 декабря 2008, 18:20 — REGNUM  О московской истории и архитектуре, перспективах развития города и проблемах градостроительной сферы столицы корреспондент ИА REGNUM побеседовал с экспертом: москвоведом, солауреатом премии "Большая книга" 2008 года Рустамом Рахматуллиным.

ИА REGNUM: По итогам читательского голосования в рамках премии "Большая книга" Ваша книга "Две Москвы, или Метафизика столицы" одержала победу. С чем, на Ваш взгляд, это связано: москвичи стали больше интересоваться тем, где они живут, или читателям показался любопытным тот ракурс, с которого Вы рассматриваете историю города?

То, что Москва стала москвичам интереснее - это статистический факт. Растет читаемость тематических сайтов, профильные издания, такие, как "Московский журнал", начинают расходиться и пользоваться большей популярностью. Становится больше лекций на эту тему. Понятно, что интерес растет. А что касается второй части предположения, то я не знаю, как его прокомментировать. Как оценить свою книгу? Только в контексте традиции. В Москве есть несколько авторов, которые пишут о метафизике города. Есть школа сакральной топографии, представленная историками архитектуры, археологами. Они занимаются метафизикой намерений, то есть реконструируют на почве строгой науки метафизические замыслы государей, князей церкви, зодчих... Это направление развивается с позднесоветского времени. А метод эссеистического исследования применительно к Москве открыл еще в 1920-е годы Сигизмунд Кржижановский. Он, правда, человек идейно "левый", Москва ему не далась, но он нащупал жанр, позволяющий изучать метафизику ненамеренного. Сейчас есть несколько эссеистов, так или иначе пишущих о метафизике Москвы на стыке этих двух традиций: Михаил Алленов, Андрей Балдин, Геннадий Вдовин и некоторые другие.

ИА REGNUM: Где проходит водораздел в сопоставлении Москвы традиционной, старой - и современного города? Это перенос столицы в Петербург, или Октябрьская революция, или что-то еще?

Думаю, эта граница движется от 1917 года к нам по мере переоценки художественных ценностей. Сначала она сдвинулась, когда мы оценили с плюсом конструктивизм. Сейчас движение продолжается по пути переоценки сталинской архитектуры. Возможно, движется она и территориально: от Камер-Коллежского вала в тех направлениях, где развита сталинская архитектура. Например, от Крестовской заставы, Рижской площади, - до нового выхода метро ВДНХ. Этот сталинский "пояс" может восприниматься как новая старина. Думаю, хрущевско-брежневский период еще относится к современности, но Вторая Мировая война уже считается стариной.

ИА REGNUM: В столице сосуществуют несколько архитектурных пластов: Москва Казакова и Баженова, конструктивизм, сталинский ампир, современная застройка... На Ваш взгляд, это борьба, архитектурная диалектика, или все же синтез?

Это синтез, не всегда органичный, но ведь в этом нет ничего исключительно московского. Это свойство столичного города, существующего не менее 860 лет. А со времен, когда Иван Калита и митрополит Петр начали в Москве каменное строительство, прошло почти шесть веков. Противоестественно, когда все слои стираются и город становится моностилевым. Нет, город представляет собой "слоеный пирог", и это прекрасно.

ИА REGNUM: Значит ли это, что ассимиляционный потенциал столицы настолько велик, что со временем она впитает в себя и новый Военторг, и скульптуры Церетели, и бизнес-центры, или они так и останутся чужеродными элементами?

Трудно сказать. То, что сегодня строится, очень различно по качеству. Военторг - это, конечно, ниже нуля, но есть в Москве, кроме плохого, и масса талантливых вещей, которые должны остаться. Умение Москвы ассимилировать неоспоримо. Огромная масса доходных домов воспринималась сто лет назад как полнейшее безобразие, особенно когда было видно, что они идут на смену дворянским и купеческим усадьбам. Значительная часть доходных домов к числу шедевров не отнести, но они адаптированы. Это тот образ города, от которого отказываться нельзя. Что касается современной застройки, то здесь многое зависит от качества материала. Например, модернизм 20-х годов, авангард, часто строился из чего попало, и теперь за него приходится бороться физически. Или даже химически. Требуется особая "химия" реставрации авангарда, которой пока нет. Модернизм второй половины столетия как будто попрочнее, но все равно возникает ощущение, что это хрупкий стиль. Бетон и железо не кажутся такими прочными, как древний кирпич или белый камень. Поэтому сложно предсказывать, насколько долговечен большой стиль современности.

ИА REGNUM: В таком случае, какие строения последних лет, на Ваш взгляд, несут в себе истинно московский дух?

Тут нужно разделить стилевые традиции. Есть доминирующая линия модернизма, большинство талантов выступает в этом ключе. Я не архитектурный критик и не очень слежу за этими вещами, но имена известны: это Александр Асадов, Александр Скокан, Михаил Хазанов и еще не менее десятка фамилий. Этой линии оппонируют ретроспективные стили, из которых единственный живой - новая классика. Регулярно обнаруживается, что она жива. Это не археология - в отличие от готики или барокко. Эта живая, но аристократическая и камерная традиция сейчас представлена меньшим числом имен: Михаил Филиппов, Михаил Белов, Дмитрий Бархин... Их работы очень интересны, хотя не всегда адекватны по материалу: все-таки классицизм предполагает камень и кирпич. Далее, есть "стиль", не имеющий названия, но именно его предпочитает мэрия. Этот стиль не относится ни к модернизму, ни к классицизму. Некоторые говорят, что это и есть постмодерн, но я не понимаю значения слова. Оно взято некритично из западной интеллектуальной практики, и такого смысла, как там, здесь нести не может. Невозможно брать термин, не адаптированный к отечественной традиции, где модерн - это искусство Серебряного века, а модернизм - искусство авангарда. Значит, в русском контексте нужно для начала различать постмодерн и постмодернизм. Наконец, есть ретроспективные стили, которые используются, в том числе, в церковном строительстве. Но, повторю, любой ретроспективный стиль, кроме классицизма, оказывается археологией. Никакую иную ретроспекцию не удается оживить и сказать, что она современна.

ИА REGNUM: На церемонии присуждения премии "Большая книга" Вы сказали, что хотели бы расценивать решение жюри как сочувствие борьбе за спасение города. Обращаясь к больной теме разрушения исторической застройки: что нужно сделать, чтобы мы могли говорить о Москве, которая есть, а не о "Москве, которой нет"?

Нужно делать многое, и каждый день. Кроме видимой части работы - активности прессы, интернет-сайтов - есть невидимая поденная работа экспертов и согласующих инстанций. Есть люди, "наступившие на горло собственной песне" - таким был Алексей Ильич Комеч, который, наверное, мог бы написать больше книг, чем написал, - люди, ежедневно кочующие по заседаниям, пытаясь что-то поправить. Не представляете, сколько мусора действительно удается отсеять, какого количества безобразий - избежать. Но это сито, к сожалению, пропускает. Не хватает сил противостоять разрушению, если оно исходит от городского начальства. Еще и поэтому надо исправлять законодательство, чем сейчас занимаются и Государственная, и городская Думы, причем последняя подчас опережает федералов. Законы не поспевают за меняющейся ситуацией, например, в том, что касается приватизации памятников. И главное. Требуется общественный контроль над государством. Органы охраны памятников и прокуратура не должны спать, не должны предавать Москву. Москвичи должны почувствовать, что мы и они по одну сторону баррикад. Пока такого чувства нет.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня
NB!
29.05.17
Кому не нужны переговоры о мире в Нагорном Карабахе?
NB!
29.05.17
Лейбористы накануне выборов: ошибки или верная ставка?
NB!
29.05.17
Сбудется ли пророчество Мао?
NB!
29.05.17
Итоги саммитов G7 и НАТО: Меркель подписала капитуляцию
NB!
29.05.17
Реформа Конституции в Польше. О каких правах заявляют автономисты?
NB!
28.05.17
«Торино» и «Сассуоло» устроили голевое шоу — 5:3
NB!
28.05.17
МС-21 полетел: сможет ли надежда авиастроения России достичь успеха?
NB!
28.05.17
«Перестройка – это когда ядро системы работает на саморазрушение»
NB!
28.05.17
Прибалтика, наконец, вымолила себе экономическую блокаду у России
NB!
28.05.17
«Наполи» и «Сампдория» устроили голевую феерию
NB!
28.05.17
Кто враг русским на Севере? Личные махинации или английские империалисты?
NB!
28.05.17
Ультиматум митингующих в Самаре: бойкотировать президентские выборы
NB!
28.05.17
«СКА-Хабаровск» оказался сильнее «Оренбурга» в серии пенальти (3:5)
NB!
28.05.17
Украина: как и почему левая политика умерла
NB!
28.05.17
В Москве проходит новая акция протеста против реновации
NB!
28.05.17
Бжезинский умер, но дело его живет
NB!
28.05.17
«Тайфун» еще может грянуть
NB!
28.05.17
«Жизнь Чернышевского». Шестая серия
NB!
28.05.17
«Православная церковь не может быть отделена от Российского государства!»
NB!
28.05.17
Анкара и Дамаск на грани примирения?
NB!
28.05.17
В Иркутске состоялся первый полет нового российского самолета МС-21
NB!
28.05.17
Два человека погибли во время паводков на Ставрополье