Возвращение империи: Французские СМИ о России после пятидневной войны

Тбилиси, 1 декабря 2008, 18:24 — REGNUM  

Предлагаем вашему вниманию статью Исследовательского центра компании E-generator.ru, посвященную изучению освещения средствами массовой информации Франции событий связанных с войной в Южной Осетии.

Война в Южной Осетии была одной из наиболее обсуждаемых мировых внешнеполитических тем в августе-сентябре этого года. Интерпретация событий ведущими западными СМИ (особенно англо-американских) была явно прогрузинской. В последнее время ситуация начинает понемногу меняться в первую очередь в странах, претендующих на собственную позицию по проблемам мировой и европейской безопасности. В этой связи особенно интересна оценка произошедших событий со стороны французских СМИ, поскольку роль Франции в урегулировании российско-грузинского конфликта была ключевой. Для Президента Франсуа Саркози (как и для Дмитрия Медведева) южноосетинская война стала непростым и, по сути, первым испытанием его лидерских качеств.

После событий августа-сентября 2008 года, когда западные СМИ пестрели сообщениями о "плохой" России (это была первая реакция), мы посчитали интересным проанализировать отношение французов к России в октябре этого года. Прошедшие полтора месяца после окончания военных действий позволяют выявить причины войны, восстановить истинный ход событий. И действительно, статьи этого периода (как правило, аналитические) заметно отличаются от статей августа-сентября этого года: либо сугубо информативных, либо оценочно-субъективных, с намеренным подбором фактов, поддерживающих только одну из сторон конфликта.

Конечно, и в октябре картина мира, которую рисуют газеты, не беспристрастна, так как, с одной стороны, она отражает интересы политической, экономической и интеллектуальной элит страны, их внешнеполитические ориентации, восприятие потенциальных союзников и источников внешних угроз. А с другой стороны, СМИ вынуждены руководствоваться запросами общества - такими, как они формируются на данный момент - с учетом социальной, гендерной, культурной, конфессиональной, политической, мировоззренческой структуры общества.

В то же время уже звучат не только призывы к объективному рассмотрению произошедших событий, но и в ряде случаев дается негативная оценка однобокому взгляду на них, сформированному западными СМИ.

О материале...

Нами была проведена обработка публикаций французской прессы за октябрь 2008 года методом сплошной выборки по следующим источникам:

"Le Monde" (http://www.lemonde.fr/) - одна из ведущих французских газет, публикующая материалы на самые разные темы - политические, экономические, культурные. Издание дает серьезные аналитические обзоры.

"Le Nouvel Observateur" (http://www.nouvelobs.com) - французский еженедельник: политика, аналитика, философия, наука, экономика, культура.

"Les Echos" (http://www.lesechos.fr) - французский экономический еженедневник: новости бизнеса, биржевые новости, политика, аналитика.

"Libération" (http://www.liberation.fr/) - одна из ведущих французских газет левой ориентации: политика, экономика, культура, спорт.

"Le Figaro" - одна из ведущих центральных французских газет правой ориентации: политика, экономика, наука, аналитика, культура, спорт, интервью с политическими деятелями. http://www.lefigaro.fr/.

"La Tribune" - ежедневная французская финансово-экономическая газета, публикующая фондовые показатели и анализирующая состояние рынков.

"L'Express" (http://www.lexpress.fr) - французское интернет-издание общественно-политической и культурной тематики.

"L'Humanité" (http://www.humanite.fr) - газета французской коммунистической партии, основана в 1904 году социалистом Жаном Жоресом. Внутренняя политика, международная ситуация, экономика, социальные вопросы, культура, спорт, проблемы СМИ и др.

" La Croix " - ежедневная французская утренняя газета христианского направления.

20 переведенных статей, представленных на ИноСМИ (http://www.inosmi.ru).

Заголовки французских статей, представленные в оригинальном варианте, адресуют к статье-первоисточнику, в случае же переводного варианта заголовок адресует к переводной статье ИноСМИ.

Методом сплошной выборки нами были отобраны статьи, в которых упоминается Россия (и связанные с ней реалии). В итоге анализу было подвергнуто 174 статьи, каждая объемом в среднем около 4000 знаков. Были выделены доминирующие темы, представленные в прессе и связанные с концептом "Россия".

Следует заметить, что авторами большинства статей о России являются Мари Жего, Натали Нугайред в Le Monde, Лор Мандевиль в Le Figaro.

Регулярность освещения российских событий французской прессой (только в газете "Le Monde" за октябрь 2008 г. Россия упоминается более, чем в 130 контекстах) и тематическое разнообразие публикаций: внешняя и внутренняя политика, экономика, культура, спорт, наука, социальные вопросы - свидетельствуют о том, что информации о России востребована французским обществом.

Следует отметить, что статьи о культуре, спорте, науке, социальной жизни страны не вошли в анализируемый материал, т.к. являются аксиологически нейтральными, имеют своей задачей лишь информирование читателей, а не создание или трансляцию стереотипных представлений о России.

Тематический состав

Проведённое исследование показало, что из 174 статей о России, опубликованных в вышеперечисленных газетах 104 (52%), посвящены внутренней российской политике. Внутриполитическая жизнь России отражается французскими газетами преимущественно в тех случаях, когда нашу страну сотрясают политические и экономические кризисы, теракты, военные действия в Чечне, Абхазии, Осетии, междоусобицы ("колониальные войны", "злодейства российских солдат") и иные конфликты. Внутриполитические события представлены следующими основными блоками тем "Власть", "Представители власти", "Россия и право", "Власть и олигархи".

Внушительная группа статей представлена материалами, посвященными отношениям России со странами Ближнего и Дальнего Зарубежья (грузино-российскому конфликту, отношениям с Украиной, Америкой, Китаем и др. С данной проблематикой пересекаются темы "Власти", "Энергоносителей", "Внутриполитической жизни России". Энергетическая тема является определяющей в отношениях России с другими странами.

24% контекстов посвящено освещению военных действий на Кавказе, темам межнациональных и межэтнических конфликтов. Это не случайно, поскольку темы разного рода фобий (мигрантофобии, кавказофобии, исламофобии, русофобии) являются притягательными для читателей (см. статьи "Рейтинг русофобии: "Newsday" опережает "The Financial Times" на 9 очков" и "Рейтинг западофобии российских СМИ").

На сегодняшний день, на первый план выходит тема экономического кризиса как в мире, так и в России, и отношение стран к данной проблеме.

О стереотипах в целом...

Одним из самых распространенных является стереотип жестокости и агрессивности нашего государства и общества, отражающийся на развитии российской культуры. Жестокость рассматривается западными наблюдателями как качество, издавна присущее русскому человеку (ср. с нашей статьей "СМИ Британии: "Брутальный, грязный русский медведь"). Русская жестокость трактуется и понимается по-разному; также по-разному объясняются и причины ее появления, корни и проявления. В этой сфере существует немало работ, в которых утверждается, что причина жестокости кроется в особой системе ценностей русского общества. Так, Ф. Маклеан в своей работе "Святой России" высказывает мнение, что "слабость является чем-то, что русские презирают. Силу они понимают и восхищаются".

Именно поэтому стереотип агрессивной и захватнической политики России часто присутствует в анализируемом газетном материале. Наиболее яркие примеры, иллюстрирующие данное представление о России, существующее во французском социуме, "хорошо" сочетаются с темой войны в Грузии - так, говорится о "грубых методах русских", о "домах, разрушенных русскими бомбардировщиками", о "веренице российских танков и грузовиков, нагруженных награбленной мебелью", об "этнических зачистках, проводимых русскими".

Очень прочным, сформировавшимся одним из первых в западном сознании является стереотипное убеждение в принадлежности России к "восточному обществу"; согласно этому убеждению, Россия безоговорочно является азиатской страной со всеми вытекающими отсюда последствиями. Видимо поэтому, и не только, Россию часто ассоциируют, сравнивают с Китаем. В статье под заголовком "Империи вернулись и бросают вызов Западу" ("Les Echos") речь идет о возврате империй, что, несомненно, станет главным геополитическим событием 2008 года. Китай и Россия, "чье громкое возвращение ознаменовалось военными действиями в Тибете, с одной стороны, и в Грузии, с другой, подвигами на олимпийской спортивной арене и политическим натиском, утверждением экономической и финансовой ударной силы, которая даже позволила им на какое время прослыть возможными спасителями терпящей крах западной финансовой системы. Это уже не закрытые диктатуры, но империи, открытые миру, чьи основные правила они, правда, отвергают".

Еще одним стереотипным образом, традиционно используемым для рассуждений о России, выступает медведь - зверь сильный и вероломный. Медведь появляется в контексте описаний возможных угроз со стороны России (особенно после пятидневной российско-грузинской войны): "Беззубый медведь не так страшен, как тот, что скалит белоснежные клыки. В августе весь мир был обеспокоен возвращением России, которая показала свои зубы в Грузии, давая понять, что она вновь надзирает за своими мятежными окраинами" ("Медведь и голландская болезнь", "La Tribune"). В этой связи рисуется образ "русского медведя в военной форме". Антигуманный образ медведя очень удобен для создания антироссийского фона почти для любой темы. Например, при обсуждении темы зависимости российской экономики от энергетического сектора возникает контекст "медведь и голландская болезнь", в которой возникает пародийный подтекст "медвежьей болезни" российского государства.

Россия и Грузия: кто агрессор, а кто жертва?

Статьи за указанный период, посвященные российско-грузинским отношениям, являются центральными во французской прессе как количественно, так и качественно. Из всех проанализированных контекстов, посвященных грузино-российскому конфликту, 56% содержат негативную (в адрес России) оценку событий, 44% констатируют факты, стремясь к объективной взвешенной оценке.

Объяснить данный факт возможно наличием исторически сложившихся стереотипов в западном россиеведении - стереотипов "враждебности", к которым можно отнести все те стереотипы восприятия, с помощью которых определяется конкретно негативное отношение западного мира, основанное на чувстве собственной безопасности. Черты, которыми наделяется современное русское (как прежде советское) общество и культура, в западном сознании во многом носят характер агрессии, угрозы западному миру, воинственности и секретности.

Французские СМИ обвиняют Россию в развязывании войны. Джонатан Литтель ставит вопрос: "Кто агрессор, а кто жертва?" Ответ практически всегда один: "Согласно версии, выдвигаемой грузинами, они всего лишь защищались от подготовленного заранее вторжения России" ("Carnet de route en Géorgie", "Le Monde"). В этой связи интересно, что действия грузинского Президента называют... ошибкой (пусть чудовищной, но всего лишь ошибкой), позволившей Кремлю осуществить давно планируемое вторжение: "Воспользовавшись чудовищной ошибкой Михаила Саакашвили, Москва не просто начала военную операцию...", - считает "Le Monde" в статье "Occident - Russie, anatomie d'une fracture". В ряде случаев обоснование российского вторжения связывается с альтернативным путем транспортировки энергоресурсов в Европу: "Не случайно же Россия вторглась в Грузию, оказавшейся виновной в том, что позволила прокладывать по своей территории газопровод, идущий в обход России", - сообщает "Les Echos" от 23 октября 2008 в статье "Effrayante Russie".

Французские газеты неоднократно отмечают, что режим войны, позиция силы на руку России. Это, по мнению французских СМИ, помогает правителям захватывать власть, отвлекать внимание народа от внутренних проблем и несостоятельности руководителей в решении поставленных перед ними задач.

В то же время уже начинает бытовать мнение о предвзятости освещения военных действий, о том, что позиция Кремля по отношению к Грузии представлена однобоко, о чем, в частности, пишет "L'Humanité": "Российско-грузинская война, произошедшая в августе с.г., в большинстве СМИ была представлена несколько однобоким образом. Россия - злодей, западные державы - воплощение добра". Но какую игру ведут крупные державы на границах России? - вопрос, на который пытается найти ответ Пьер Герлен в своей статье "Однобокое мышление и возвращение России".

Однако мнение о том, что Россия давно готовилась к войне, является доминирующим. Грузинский Президент на этом фоне выглядит жертвой российских амбиций (здесь важно и то, что французские СМИ, как и остальные западные СМИ, полагают Саакашвили "своим" (прозападным)): "Власть Владимира Путина всевозможными способами пыталась свергнуть прозападного президента Грузии, начиная с 2004 года, спустя год после прихода к власти Михаила Саакашвили. Августовский конфликт стал ярким этапом этой стратегии", - пишет Натали Нугайред. "Москва стала готовить наступление, концентрируя рядом с Южной Осетией значительное количество войск под предлогом военных учений", - отмечает газета "Le Monde" в статье "Moscou préparait la guerre en Géorgie depuis 2004, selon un ex-conseiller de M.Poutine".

Внешняя политика

Кроме российско-грузинского конфликта, являющегося центральной "российской" внешнеполитической темой, обсуждаемой во французской прессе, есть еще несколько актуальных для Французского общественного мнения тем, связанных с нашей страной. Это, конечно, отношения России с НАТО, "дружба" России с Венесуэльским лидером, конкурентная борьба за мировое первенство, в которую вступает Россия.

Отношения с НАТО оцениваются как напряженные, отмечается присутствие российских вооруженных сил на границе стран - участниц военного блока: "Российские стратегические бомбардировщики уже безо всяких колебаний играют на нервах европейских и американских ВВС, осуществляя патрулирование на границах их воздушного пространства, президент Медведев в конце сентября еще и заявил о существенном увеличении оборонного бюджета и о большой реформе армии, преподносимой как "наивысший приоритет государства" ("L'armée russe se remuscle mais reste un monde en crise ", "Le Figaro").

"Венесуэльский фактор" также является сильным раздражителем для военного альянса и в первую очередь США. Впервые в истории на глазах у всех перестает действовать "доктрина Монро" - Россия заявляет о своих стратегических интересах в Латинской Америке и что особенно важно - при огромной поддержке со стороны российского общества: "Российское руководство, единодушно поддерживаемое телевизионными СМИ, не устает заявлять о "великом возвращении" российской военной державы на мировую арену. Передачи о новых возможностях бывшей Красной армии не сходят с экрана, и все это сопровождается усиливающейся воинственной риторикой, имеющей целью противостоять "окружению России силами НАТО". Красные ковровые дорожки, расстилаемые Кремлем перед вулканоподобным Уго Чавесом, и заявления о развитии российско-венесуэльского военного сотрудничества, в рамках которого предусмотрены совместные маневры прямо под носом у Америки, также вписываются в эту лихорадочную кампанию по утверждению новой "мировой роли", в которой видит себя Россия", - пишет Лор Мандевиль в газете ("L'armée russe se remuscle mais reste un monde en crise", "Le Figaro").

В большинстве статей, как о внешней, так и о внутренней политике, говорится о "возвращении России (империи, державы)", усилении роли российской державы на мировой арене. Заметим, что не всегда это "возвращение империи" осмысливается негативно. Так, например, отмечается установление "атмосферы большего взаимопонимания и меньшей конфронтационности" ("Медведь и голландская болезнь", "La Tribune"). Признается и право России на выражение собственного мнения: "Она хочет, чтобы ее мнение принимали во внимание. Чтобы от нее презрительно не отмахивались на ее же традиционном заднем дворе, в тех странах, где родились Гоголь, Чехов и даже Сталин. И чтобы ее уважали в Европе" ("L'Europe, entre folie et Russie", "Le Monde"). В этом же контексте можно рассматривать и те мнения, в которых подчеркивается значимость мнения России по широкому спектру мировых проблем и необходимости интеграции России в общую систему безопасности: "После событий в Грузии пришло время изменить политику Европейского Союза в отношении России", - отмечает "Les Echos". По мнению авторов статей необходимо приобщить Россию к европейской политике в области безопасности и обороны в качестве привилегированного партнера. Или "Существует только один разумный выход из этой ситуации - диалог и интеграция России в общие дипломатические процессы.... Необходимо приобщить Москву к принятию решений о системе равновесия на европейском континенте" ("L'Europe, entre folie et Russie", "Le Monde").

Иногда звучат высказывания об исключительности России, в частности, о том, что "Россия - единственная крупная держава на планете, которая не боится дестабилизации международного порядка" ("Грузинский конфликт: никуда не годная 'грамматика'", "La Croix"). И в этой же связи (исключительности России) "La Croix" даже утверждает: "У России все еще достаточно средств для того, чтобы к ней прислушивались на "шахматной доске", и даже чтобы стать арбитром в новой международной игре" (там же, "La Croix").

Российская армия

Характерным в силу своей распространенности стереотипом является общее представление об отсталости нашего общества, культуры. В нашем случае речь идет об отсталости российской армии, технической отсталости, вооружения. "Несмотря на победу над Грузией, российские военные сделали ряд горьких открытий об отсталости своего вооружения", - пишет "Le Figaro".

Образ русского офицера невоспитанного, крикливого, беспардонного, пьющего, неприятного внешне создан на страницах французских газет. "Командир (генерал Вячеслав Николаевич Борисов) - офицер старой школы. Толстый, краснолицый, неопрятный, на лице - следы злоупотребление алкоголем, речь - грубая, изобилующая ругательствами. Этот офицер принадлежит к высшему командному составу, он второй человек в ВДВ, направленный со своими десантниками в Грузию специально для проведения этой операции... Он... хорошо скрывает свое хитроумие, умело играет на неясностях в переговорном процессе с грузинами о выводе российских войск из Гори" ("Carnet de route en Géorgie", "Le Monde").

Ошеломил и оскорбил журналистов, впервые попавших на территорию "бывшего Советского Союза", "совершенно беспардонный ответственный за связи с прессой Александр Мачевский", "невысокий мужчина, кряжистый, загорелый, постоянно кричащий, которого журналисты вскорости прозвали "маленьким Геббельсом" ("Carnet de route en Géorgie", "Le Monde").

Несмотря на устоявшееся мнение об отсталости, коррупции в российской армии, о пьянстве и т.д., мнение французской общественности меняется в лучшую сторону, неоднократно подчеркивается положительные изменения, произошедшие в российской армии: качественный состав, организованность, дисциплинированность, отношение русских солдат и офицеров к профессиональному долгу, к выполняемой ими миссии, лично к себе.

"Российские вооруженные силы показали себя более организованными и эффективными, чем в Чечне, где "операция по восстановлению конституционного порядка" выявила неразбериху и тревожное разложение предоставленной самой себе структуры", - пишет Джонатан Литтель. "Что во время этого путешествия удивило меня больше всего, так это российская армия. Ту, что я видел в 1996 году в Чечне, состояла в основном из призывников, еще мальчишек, голодных и запуганных, а та, что я наблюдал в 1999-2000 гг. - из наемников, пьяных, жестоких, коррумпированных контрактников, набранных среди отребья российского общества, которым их начальство позволяло обделывать их грязные делишки, после того, как грязная работа была выполнена. Единственный честный и порядочный офицер, встреченный мною в ту эпоху, был убит своими же людьми, вольницу которых он пытался пресечь. Российские солдаты в Грузии являют разительный контраст: дисциплинированные, относительно вежливые, профессиональные, уверенные в себе" ("Carnet de route en Géorgie", "Le Monde"). "Я подошел к сержанту из знаменитой 76-ой Псковской дивизии ВДВ и предложил ему сигарету, от которой он спокойно отказался. "Вот это да. Чтобы солдат да не курил? Никогда такого не видел", - пошутил я. Невозмутимый с калашниковым на плече, он ответил: "Теперь модно не курить, заниматься спортом. Понимаете, после распада СССР люди много курили, пили, не следили за собой. Но сейчас, когда Россия возрождается, они возвращаются к здоровому образу жизни". Солдаты, расквартированные в Гори и вокруг него, демонстрируют ту же уверенность и владение собой", - делится своими впечатлениями Джонатан Литтель в своих путевых заметках из Грузии.

Экономическая ситуация в России

Несмотря на то, что в западных газетах доминирует экономическая составляющая, доля французских публикаций о российской экономике относительно мала (13%): сказываются слабость торговых потоков между Россией и Западом и ограниченность западных инвестиций. Как следствие, общая картина мира оказывается сильно политизированной, конфликтной, взрывоопасной.

Статьи об экономической ситуации в России перекликаются с такими темами, как "мировой экономический кризис", "природные богатства России", "зависимость российской экономики от цен на энергоносители", "экспорт нефти и газа", "власть Газпрома" и т.д. Субъектами темы выступают президент Дмитрий Медведев, премьер-министр Владимир Путин, политическая элита, олигархи.

В статьях неоднократно звучат названия российских фирм: Газпром, Лукойл, Юкос, Автоваз и др.

Для французов Россия - индустриально неразвитая, бедная страна, политически нестабильная. Страна экономических парадоксов, в которой развитие экономики (1990-е гг.) приводит к технологическому отставанию, а экономические кризисы повышают уровень жизни (Лор Мандевиль, например, в своих публикациях не пытается объяснить парадокс, каким образом за восемь лет средний уровень жизни россиян повысился в два раза при отсутствии правового государства). Поэтому французы недоумевают, как может Россия достаточно спокойно относится к наступающему экономическому кризису и предрекают далеко не оптимистическое будущее: "...финансовый кризис прокатился от Атлантики до Урала и со всей мощью обрушился на Россию, вызвав остановки котировок на бирже, банкротства банков и снижение темпов экономического роста" ("Медведь и голландская болезнь", "La Tribune").

Отсутствие оптимизма связывается с падением цен на энергоносители, экспорт которых является для России основным источником доходов: "Теперь, когда цена за баррель нефти уменьшилась в два раза, России придется вернуться с небес на землю. И взглянуть в лицо трудностям, порожденные сырьевой манной: неэффективной банковской системой, непредсказуемостью законодательного и нормативного поля, сильным социальным неравенством" ("Медведь и голландская болезнь", "La Tribune"). В своей статье "Пугающая Россия" Ив Будрийон отмечает, что российская экономика держится по-прежнему только на сырье. Зато совершенно справедливо подчеркивает, что без инвестиций в производство стране следует быть готовой к мало лучезарному будущему. В России мало средних и малых предприятий, а объем экспорта в Европу, за исключением сырья, не выше, чем у крошечной Исландии.

В целом, французы видят нашу страну мощной сырьевой базой, позволяющей жить и выживать в любых условиях, но что влечет за собой хищническое использование природных богатств, обогащение отдельных лиц, имущественное расслоение, преступность. В этой связи Россия предстает страной экономических контрастов: резкий разрыв между уровнем жизни богатых и бедных, между жизнью в мегаполисе и в провинции: "Процветанием страна обязана в основном нефти, а богатство сконцентрировано в руках узкого круга" ("Effrayante Russie", "Les Echos").

Обращение к теме русской мафии и олигархам мотивировано являются символом экономической, политической власти в России и оказывают влияние на принятие политических решений. "В России... появляются самые настоящие миллиардеры, которые начинают покупать футбольные клубы в Англии, недвижимость на Лазурном берегу и роскошные яхты" ("Империи вернулись и бросают вызов Западу"", "Les Echos"); или "Посмотрите на российские элиты, которые покупают дома в Лондоне, катаются на лыжах в Альпах и отправляют детей учиться в швейцарские школы" ("Alors que la crise se poursuit, les Russes arrivent", "Le Figaro").

Наряду с публикациями о кризисе российской экономики, всё больше встречается статей о перспективности капиталовложений в Россию и высокой ёмкости российского рынка. Французская пресса признаёт, что тенденции развития российской экономики позитивны. Например, "Двадцать пять крупнейших российских предприятий владеют иностранными активами, стоимостью 59 миллиардов долларов, и стоят на третьем месте среди инвесторов из стран с развивающейся экономикой, сразу за Гонконгом и Бразилией", - сообщает "Le Figaro". Высказывается мнение о правильности действия правительства РФ в экономической сфере: "Российские власти, которые приступили к оптимизации управления государственными предприятиями, находятся на верном пути" ("Alors que la crise se poursuit, les Russes arrivent", "Le Figaro").

СМИ видят Россию и страной богатых возможностей и огромного потенциала, обусловленных древней высокоразвитой культурой и значительными природными богатствами. Вопрос, который в этой связи поднимается - это научится ли, наконец, Россия использовать свои огромные возможности?

Россия как "денежный мешок"

Высокие цены на энергоносители докризисного периода позволили России накопить, о мнению Запада, огромные средства. "Le Figaro" (статья "Alors que la crise se poursuit, les Russes arrivent...")в этой связи замечает, что "Правительство России "сидит" на огромной куче денег, которую планирует инвестировать в иностранные активы. Представление о российской экономической мощи можно было составить, когда премьер-министр Исландии на прошлой неделе объявил, что Россия готова прийти на помощь переживающей трудные времена исландской экономике, влив в нее 5 миллиардов долларов". Это мнение, в целом, является традиционным, в нем отражается несколько сторон политико-экономической ситуации в нашей стране: 1) в России накоплен огромный финансовый капитал, 2) этот капитал используется неэффективно (правительство сидит на огромной куче денег), 3) инвестирование накопленных средств осуществляются не собственную экономику, а в западную экономику, 4) особой пользы от огромных средств для России нет (т.к. средства инвестируются за рубеж).

В то же время огромные финансовые средства, по мнению французских аналитиков, создают достаточно стабильное экономическое положение России: "Может представиться парадоксальным, но в России очень много денежных средств, несмотря на недавние неурядицы на бирже", - пишет "Le Figaro".

Следует заметить, что после российско-грузинской войны Запад опасается, что российское правительство может использовать свои финансовые средства не только в экономических целях, но и в качестве агрессивного инструмента внешней политики.

Западные страны понимают, что попытка воспрепятствовать российским фондам и предприятиям может дать обратный эффект. Широкомасштабное "наступление" российских предприятий принесет пользу, поскольку будет способствовать усилению экономической взаимозависимости. "Однако чтобы убедить зарубежные страны в том, что им движут экономические, а не политические мотивы, Кремль должен наладить прозрачную систему управления своими суверенными фондами" ("Alors que la crise se poursuit, les Russes arrivent...", "Le Figaro"). Западные страны испытывают традиционное недоверие к России в плане совместных экономических проектов таким образом, подтверждая выработанный стереотип скрытности русских, склонности русских к тайне, замкнутости русского характера.

Власть в России

Одной из самых больших явилась группа текстов, посвященных обсуждению российской власти. Субъектами власти выступают президент Дмитрий Медведев (71 упоминание), премьер-министр Владимир Путин (75 упоминаний), бывший президент Борис Ельцин, правительство, олигархи, депутаты и др.

Внимание, которое французская пресса уделяет "правителям российской державы", обусловлено особой природой российской власти. В публикациях подчеркивается, что "беззаконным, коррумпированным, параноидальным, хищническим" российским государством управляют "люди в погонах" ("Effrayante Russie", "Les Echos"), как две капли похожие друг на друга, "те же жесты, те же выражения". "Les Echos", в частности, отмечает, что "Президент Медведев легко перешел на воинственную риторику Владимира Путина".

Несмотря на то, что Д. Медведев по частоте упоминаний почти сравнялся с В. Путиным, их роль в управлении страной, по мнению французских аналитиков, различна. Интересно, что руководителям России постоянно даются психологические характеристики: для В. Путина - ставшие уже стереотипными жесткость, агрессивность, скрытность и т.д. Д. Медведев же пока еще "изучается" и французские СМИ характеризуют российского Президента как человека застенчивого, которому "не присуща колкость Путина". В то же время отмечается подражательную, не свойственную Д. Медведеву манеру поведения, в том числе и (особенно!) речевую. "Le Monde" отмечает, что, несмотря на свою застенчивость Д. Медведев с легкостью перенимает манеры В. Путина. "Президент Медведев легко перешел на воинственную риторику Владимира Путина, пропаганда запустила в оборот термины "фашизм" "геноцид" (("Occident - Russie: anatomie d'une fracture", "Le Monde").

Французские СМИ отмечают единство во взглядах Д. Медведева и В. Путина, хотя эти же источники подчеркивают и некоторые различия, касающиеся, в основном, взглядов на будущую экономическую модель России: "Оба руководителя вместе приняли решение о военной операции, в узком кругу, практически тет-а-тет", - сказал информированный источник, попросивший не раскрывать его имя". Или "По существенным вопросам их взгляды совпадают, исключение составляет разве что очевидное предпочтение, которое отдает Путин "национальному капитализму", контролируемому находящейся у власти кастой и ее союзниками" ("L'armée russe se remuscle mais reste un monde en crise", "Figaro")

Ведущую роль в диаде Путин-Медведев западные СМИ отводят премьер-министру. "Кем же является президент? Клоном? Голограммой? Рупором?" "Глава государства не выходит за рамки, очерченные режиссером, а именно - Владимиром Путиным", - цитирует "Le Monde" Ольгу Крыштановскую. (Здесь можно поднять отдельную проблему - кого из "русских" цитируют французские аналитики? Широко известных в России имен мы не встретим, наиболее часто упоминаются, работающие на западные СМИ, Владимир Солдаткин, Дмитрий Соловьев, Олег Щедров).

В связи со сказанным, В. Путин остается главным героем французских СМИ - его образ воплощает в себе все стереотипы агрессивного, непонятного русского мира, чем, несомненно, притягивает аналитиков.

В. Путина обвиняют в жестокости (Путин и его пользующаяся популярностью жесткость - результат краха, вызванного неолиберализмом) ("Однобокое мышление и возвращение России", "L'Humanité"), в принадлежности к КГБ. ("Для него, бывшего кагэбэшника, фигура этого далекого предшественника (И. Сталина) обладает завораживающей силой" ("Staline fascine Poutine", "L'Express"). Российские СМИ, по их мнению, раздувают самый настоящий культ личности Владимира Путина.

Воинственный характер российской власти, которую представляют Путин и его "люди в погонах", постоянно создает вызовы для европейского мира: "Путин заявил во всеуслышание, что Россия никогда не подвергнется международной изоляции. Его преемнику в Кремле не страшны никакие карательные меры: "Нас ничем не испугаешь". Даже "холодной войной", утверждает он, если, конечно, Запад захочет рискнуть. А еще он отстаивает право России на регионы, в которых находятся ее "привилегированные интересы", и где Москва хочет сохранить исключительное преимущество" ("L'armée russe se remuscle mais reste un monde en crise", "Le Figaro").

Особо отмечают грубые высказывания Путина, его манеру говорить. Здесь и "надавать "по морде" маленькой грузинской армии ("L'armée russe se remuscle mais reste un monde en crise", "Le Figaro") и "...утереть кровавые сопли... и склонить головы?" ("Carnet de route de Géorgie", "Le Monde"). И уже медведевское: "Саакашвили - политический труп" ("Carnet de route de Géorgie", "Le Monde").

Агрессивность российской власти привело к тому, что мнение о путинизме как форме демократии развеялось: "Буш, Райс, Блэр и Кэ д'Орсэ осознали, что их обожаемый Путин - вовсе не 'good guy' и не демократ чистой воды" ("Экономико-психический мыльный пузырь", "Le Monde").

Несмотря на негативную оценку личности Путина, в статьях особо подчеркивается его высокая популярность, его качества как политика, стратега, повышение уровня жизни во время его правления. "Путин пришел к власти после двадцати лет унижений - крах советского строя, клептократия олигархов при Борисе Ельцине, развал экономики. Он хочет восстановить авторитет и власть государства" ("Staline fascine Poutine","L'Express").

Но все же французы как европейцы пытаются остаться толерантными, подчеркивая неуместность своего суда над российской действительностью: "Когда россияне усматривают в путинизме временно непреодолимый горизонт демократии в стране, они нас разочаровывают - но кто мы такие, чтобы судить их?" ("Europe, entre folie et Russie", "Le Monde"). Или "Возрождение при Путине, ее энергетическая мощь, политическая сумятица на Украине и в Грузии, не поддающаяся расшифровке стратегия Европы, возмущение российского общественного мнения в ответ на планы по вытеснению страны на обочину: все эти факторы заставляют Россию вернуться в игру. Итак, Россия разыгрывает свои карты" ("Europe, entre folie et Russie", "Le Monde").

Способны ли россияне к демократии?

Отдельной проблемой, занимающей французские СМИ, является описание (размышления) о негативных явлениях в общественно-политической сфере: "неэффективной банковской системы, непредсказуемостью законодательного и нормативного поля, сильным социальным неравенством" ("Медведь и голландская болезнь", "La Tribune"); "криминализацией российского государства", "отсутствие правового государства" ("Effrayante Russie", "Les Echos") и др.

По мнению журналистов, в России насилие - это питательная среда политики, права личности ничего не стоят перед государственными соображениями ("Le Monde"). "Кремль накинул узду на все силы, которые могли оказывать сдерживающее влияние на власть - судебные органы, законодательный аппарат, СМИ, региональное управление (губернаторы теперь не избираются, а назначаются!)" ("Effrayante Russie", "Les Echos").

В отличие от Запада, закон не служит для улаживания отношений между отдельными людьми, предприятиями и государствами. Закон в России - это всего лишь дубина в руках сильного, - отмечает французская газета "Le Monde".

Для обычного француза Россия - это страна коммунистического прошлого с сильной автократической традицией. В рамках данного стереотипного предубеждения о российском прошлом современный политический курс России (укрепление вертикали власти, "железная рука" власти) отождествляется с воссозданием полицейского авторитарного государства.

Лор Мандевиль ("Effrayante Russie", "Les Echos") призывает западные страны проявить твердость перед лицом российского режима. Это, по ее мнению, в интересах как европейцев, так и россиян. Она не решается повторить расхожее суждение, что "россияне не способны к демократии" и возлагает некоторые надежды на средний класс, который путешествует, сравнивает, много пользуется Интернетом, хотя, нужно признать "ноги у него на Западе, а голова еще в СССР".

В целом, можно констатировать превалирование негативных стереотипов, относящихся к России, во французской медиа-картине мира. Настороженное отношение к России формировалось во Франции на протяжении веков. Существующие во французском обществе представления о нашей стране, основанные на противопоставлении "своего" и "чужого", зачастую не совпадают с базовыми ценностями во французском социуме, а, следовательно, вызывают неприятие. Однако французские журналисты не могут не признать усиливающиеся позиции России на мировой арене, твердый курс "возвращающейся империи" на укрепление внутриполитической ситуации, изменение менталитета, жизненных устоев российского общества.

Большое количество статей, посвященных России, свидетельствуют о том, что информация о нашей стране востребована французским обществом. Степень агрессивности по отношению к России во французских СМИ, как показывает наш материал, в целом ниже, чем в англо-американских СМИ, хотя во всей западной прессе живут и транслируются из статьи в статью одни и те же стереотипные представления о "русском мире".

Людмила Мосиенко, Константин Белоусов,

Исследовательский центр компании E-generator.ru

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.