Историк: Ни до, ни после Мюнхена Англия и Франция не думали о серьёзном сопротивлении нацистской Германии

Весь мир, 17 октября 2008, 23:25 — REGNUM  Мюнхенский сговор готовился все пять лет, которые прошли с января 1933 года, когда фашизм стал править Германией. Такую точку зрения высказал 17 октября в ходе круглого стола в Государственной думе Российской Федерации, посвящённого семидесятилетию Мюнхенского сговора, главный научный сотрудник Института Европы РАН Игорь Максимычев, передаёт корреспондент ИА REGNUM.

"Всё это время Запад, прежде всего Англия, занимался тем, чтобы направить преступную энергию нацизма в нужное русло - против Советского Союза", - сказал историк.

По мнению эксперта, уже к 1933 году были фактически упразднены наиболее болезненные ограничения, наложенные на Германию в результате Версальского мира. Была не только отменена выплата репараций, но и предоставлены международные кредиты для восстановления германской экономики. "Но пока не были отменены военные ограничения, превращение Германии в очаг агрессии, угрожавший всему миру, было затруднено. Нацисты прежде всего занялись устранением именно этих препятствий. Менее понятно, почему Запад дал им это сделать", - отмечает Максимычев.

По его словам, сохранение Версальской системы было выгодно, прежде всего, именно западным интересам, однако нацизм смог убедить их в том, что Западу намного более выгоден окончательный демонтаж этой системы. "Функции пропагандистского прикрытия выполнял демонстративный, истерический антикоммунизм новых хозяев Германии, базировавшийся на русофобии кайзеровского периода. Это был примитивный приём, рассчитанный на политических даунов, но он сработал. Желание получить военный инструмент для уничтожения ненавистной Советской России заглушил естественные опасения элит Англии и Франции", - подчёркивает историк.

Максимычев отмечает, что с момента прихода Гитлера к власти в Германии основным приоритетом советской внешней политики стало создание системы договорённостей, способных обеспечить мир и безопасность в Европе. "Но в январе 1934 года Европа была потрясена подписанием совместной германо-польской декларации о ненападении, дружбе и сотрудничестве. Тогдашняя правящая польская верхушка во главе с диктатором Юзефом Пилсудским носилась с мыслью о возможных совместных действиях Польши и Германии против СССР. Нацисты тоже были не против использования вооружённых сил Польши в качестве вспомогательных формирований в такой войне. В январе 1939 года Гитлер говорил в кругу своих приближённых: "Каждая польская дивизия, воюющая против России, сбережёт нам по одной немецкой дивизии", - сообщает эксперт.

По мнению Максимычева, именно отказ Польши от участия в Восточном пакте, который был предназначен для обеспечения коллективной безопасности в Европе, сделал невозможным создание эффективной преграды на пути германской агрессии и открыл путь к насильственному пересмотру итогов Первой Мировой войны.

"Со временем Гитлер при попустительстве европейских демократий встал на путь территориальной экспансии. В 1938 году настала очередь Чехословакии. Помимо нарушения территориальной целостности страны - члена Лиги Наций, речь шла о чисто военной стороне дела. Именно в Судетах размещались долговременные оборонительные сооружения, которые могли позволить отразить германскую агрессию. В отличие от Польши, которая занимала дружественную Германии позицию, отказывалась от сотрудничества в СССР и готовилась к разделу Чехословакии, Прага была готова принять советские войска на своей территории для борьбы против общего врага. Механизм взаимопомощи с СССР мог бы работать в том случае, если бы у Чехословакии и Франции хватило бы политической воли, чтобы противостоять агрессору. У Парижа такая воля явно шла на убыль", - сказал историк.

По его словам, Москва послала Праге сигнал о том, что она готова вмешаться, не дожидаясь реакции Франции. Гарантией решимости СССР могла служить помощь, которую он оказывал республиканской Испании, не будучи связанным с ней никакими договорами. Надо было лишь чтобы Чехословакия сама решилась дать отпор нацизму, утверждает Максимычев, но Прага не пошла на этот шаг, подчинившись совместному диктату Лондона и Парижа.

"Ни до, ни после Мюнхена англичане и французы не думали о серьёзном сопротивлении нацистской Германии. Их политической мудрости хватило лишь на то, чтобы взрастить нацистского хищника, которого они стремились использовать как противовес Советскому Союзу. Их политика в конечном итоге обернулась против них самих, но, к сожалению, расплачиваться за англо-французские подлости и неразумие пришлось всем народам Европы", - подвёл итог Игорь Максимычев.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl + Enter, чтобы отослать информацию редактору.