ru.wikipedia.org
«Падение Империи», Томас Коул, 1837 год

Вслед за корейским кризисом администрация президента США Дональда Трампа начинает устраивать еще одну острую политическую и геополитическую психодраму вокруг Ирана. Если выстраивать события в хронологическом порядке, то выходит следующее. После визита Трампа в конце мая нынешнего года в Саудовскую Аравию, когда он объявил Тегеран «главным рассадником терроризма в регионе», призвал государства Ближнего Востока создать антииранскую коалицию, создавалось устойчивое ощущение, что Вашингтон готовит военную операцию против Ирана.

Ранее Вашингтон заявлял о готовности выйти из подписанного «шестеркой» и Тегераном ядерного соглашения. Правда, при этом делались заявления и о том, что так называемое «стратегическое терпение» в отношении КНДР исчерпано, что Вашингтону «придется усилить давление на Пхеньян». Но в отношении Ирана у Белого дома сразу возникали серьезные проблемы. Вашингтону нужно было дискредитировать ядерное соглашение между «шестеркой» и Тегераном, доказать, что оно иранцами нарушается, убедить мировое сообщество в том, что Иран «следует по пути КНДР по созданию ядерного оружия», спровоцировать Тегеран на выход из соглашения, на что необходимо было время и серьезные политико-дипломатические усилия. Помимо того, как отмечалось в специальном докладе по Ирану, подготовленном для Белого дома, США должны были выстроить военно-политическую логистику в своих действиях не только на Ближнем Востоке, но и в приграничных Ирану закавказских государствах, окружить его.

Не получилось. И верх тогда взяла концепция выхода в отношении Тегерана на конфронтацию по неядерным вопросам: санкции; взаимоотношения с «Хезболлой»; участие в иракском, сирийском, йеменском и афганском конфликтах; ракетная программа. Но и тут не всё выглядело для Вашингтона однозначно. Британское издание The Spectator, к примеру, заявляло, что «Трамп во время открытия в Эр-Рияде нового центра по борьбе с исламским экстремизмом стоял рядом с королем Саудовской Аравии Салманом», в то время как рядом с ним должен был находиться президент Ирана Хасан Роухани. Потому что, согласно «докладу, скрываемому правительством Соединенного Королевства, большая часть средств, которые получают британские мечети, где наблюдается пропаганда исламского экстремизма и которые играют ведущую роль в процессе радикализации доморощенных джихадистов, поступает из Саудовской Аравии и других арабских стран Персидского залива, поддерживающих одиозную ваххабитскую идеологию».

Более того, согласно тому же изданию, «Тегеран публично предлагал помощь Вашингтону по восстановлению и стабилизации Афганистана, а за два года до того обе страны вели переговоры по поводу Ирака, хотя в конечном счете они оказались безрезультатными». США также работали вместе с иранскими генералами в Ираке и вели там совместную борьбу против ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Заметим, что такой негласный альянс между Вашингтоном и Тегераном позволял последнему вести маневренную политику в отношении России. Но президент Трамп квалифицирует такую дипломатию как ошибочную, называет ядерное соглашение «ужасным», и дело дошло до того, что Тегеран заявил: он готов «в течение часов или дней вернуться к более продвинутому уровню развития ядерных технологий, чем до соглашения, если США продолжат политику «санкций и угроз».

Но чего добивается Трамп? На первом фронте с КНДР он зашел в стратегический тупик, когда правительство Ким Чен Ына, которое ранее, как считают авторитетные американские эксперты, «не представляло прямой угрозы для Америки», стало открыто грозить Вашингтону ядерным ударом. Такая тревожная перспектива поставила на дыбы не только государства региона, но и весь мир, который видит, что попытки президента США выйти на «сделку» с Китаем и Россией проваливаются, поскольку Вашингтон одновременно по разным причинам и в разной степени сводит счеты с Пекином и Москвой. Если американская политика не изменится, похоже, что КНДР будет дальше идти своим нынешним курсом, пока не получит официально статус ядерной державы.

Теперь США решили проявить «твердость», открывая второй фронт уже на иранском направлении. Конечно, это не является большой неожиданностью. Испанское издание Publico. es объясняет происходящее «рядом изменений в Совете национальной безопасности США, ознаменованных победой фракции, враждебно настроенной по отношению к России и Ирану, и поражением противников Китая». Как выразился глава ЦРУ Майк Помпео, «настал момент «послать сигнал Тегерану», чтобы тот вышел из ядерной сделки и таким образом предоставил бы сам Вашингтону повод для удара по иранским военным объектам. Все начинает развиваться по банальному сценарию. США стали настаивать на проведении проверок на военных объектах в Иране, «чтобы определить, придерживается ли Тегеран соглашения по иранскому атому». Генеральный директор МАГАТЭ Юкия Амано уже обсуждал с постпредом США при ООН Никки Хейли соблюдение этого документа. При этом Хейли выразила готовность Вашингтона «обеспечить МАГАТЭ ресурсами, необходимыми для строгой проверки деятельности Ирана, связанной с атомом».

Понятно, что Тегеран протестует, заявляет, что «цели и результаты, оглашенные в ходе визита Хейли в Вену, противоречат различным статьям совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) и резолюции ООН 2231 о роли МАГАТЭ и не соответствуют принципу независимости и ответственности агентства в защите конфиденциальной информации об иранских ядерных объектах». Тем не менее, как говорится, процесс запущен, что можно оценивать, с одной стороны, считает The New York Times, как «запуск цепочки событий, которые могут привести к очередному столкновению между президентом США Дональдом Трампом и конгрессменами-республиканцами или даже его собственными главными советниками». А, с другой, как отвлекающий маневр Вашингтона от проблем Корейского полуострова.

Однако если МАГАТЭ подтвердит, что «Иран придерживается условий ядерного соглашения 2015 года», но Белый Дом заявит о выходе из ядерного соглашения, у США возникнут проблемы — они получат «кризис, спровоцированный собственными руками». Правда, в отличие от Корейского полуострова, на Ближнем Востоке у Вашингтона больше разыгрывающих карт для маневров в силу наличия целого букета кризисов, посредством которых можно воздействовать на Иран. И где, как пишет Eurasia Review в статье Political Balancing Act Of Baku, «еще только ожидается подключение Китая», а некоторые бакинские эксперты допускают оказание давления на Азербайджан с целью «добиться его выхода из Движения неприсоединения, отказа от нейтралитета и статуса внеблокового государства».

Одним словом, вслед за Корейским полуостровом на Большом Ближнем Востоке начинается большая игра. Хотя французское издание Atlantico, заходя с другого угла, пророчит Американской империи упадок, ведь «США явно переживают фазу агонии, подобно Римской республике в I веке до н.э.». Остается определить только тех новых «варваров», которые нанесут по современной империи главный удар.