inosmi.ru

На днях афганский парламент утвердил кандидатуру Халилуллы Сидика на посту директора Центробанка страны. Он получил 100 голосов «за» и 75 «против» при необходимом минимуме 50% плюс один голос. Эту новость в Афганистане восприняли, мягко говоря, неоднозначно. Дело в том, что Халилулла Сидик имеет американское гражданство, а местное население к таким как он «возвращенцам» особых симпатий не испытывает. Многие, кто оставался в стране все эти годы войны и несчастий, зачастую с подозрением смотрят на тех, кто вернулся с Запада, чтобы помочь своей родине восстать из пепла. У многих из них возникают здесь проблемы, и они не могут далее оставаться в Афганистане. Одна из таких проблем — холодный прием со стороны соотечественников, оказываемый тем из вчерашних эмигрантов, кто имеет двойное гражданство. Многие афганцы скептически относятся к патриотизму репатриантов, а некоторые даже считают их шпионами. Они не доверяют людям с двойным гражданством и считают, что те работают на другую страну, где жили с комфортом.

До сих пор многие афганцы подозревают, что репатрианты с двойным гражданством все равно покинут страну, как они когда-то уже сделали. Подобные рассуждения строятся на том, что последние однажды покинули страну в период кризиса и несчастий, и нет гарантий, что, живя сейчас в условиях мира и стабильности, они не покинут ее опять, если возникнет кризис. Есть и еще одна причина недоверия населения к возвращающимся с Запада специалистам: существуют опасения, что они займут лучшие места в частных фирмах и государственных учреждениях, оставив без работы тех, кто не покидал родину, но не смогут полностью интегрироваться в общество. Однако не все репатрианты согласны с этим. Некоторые афганцы, прожившие большую часть жизни, скажем, в США, считают, что американский паспорт для них ничего не значит: он не сделал их американцами и они останутся афганцами до конца своей жизни.

Проблема двойного гражданства вернувшихся с Запада афганских эмигрантов проявляется не только на бытовом уровне, но и приобрела политическое звучание, особенно в конце 2003 — начале 2004 гг., когда на заседании Лойя Джирги принималась новая конституция Афганистана. 72-я статья Основного закона страны вполне однозначно регламентировала требования к кандидатам в министры: «Лицо, назначенное в качестве министра, должно соответствовать следующей квалификации: кандидат должен иметь только гражданство Афганистана; если кандидат в министры имеет гражданство другой страны, Волуси Джирга имеет право одобрить или отклонить заявку». Наличие двойного гражданства кандидатов на посты министров стало серьезным аргументом в руках консервативных кругов в их конфронтации с реформаторами во главе с тогдашним президентом Х. Карзаем. Тогда был достигнут компромисс: вопрос о назначении лиц с двойным гражданством на посты министров было решено передать на рассмотрение нижней палаты будущего парламента. Но проблема вновь возникла во время формирования нового правительства в декабре 2004 г. Желая избежать в дальнейшем трений с депутатами парламента, задачей которого после своего избрания в сентябре 2005 г. стало утверждение состава кабинета, Х. Карзай призвал уже назначенных им министров, бывших эмигрантов, отказаться от своего второго гражданства. Их оказалось шесть человек. Все они последовали его призыву. Последует ли их примеру Халилулла Сидик не известно.

Конечно, в мире существует практика приглашения иностранцев в правительство, но на должности консультантов, экспертов, а не министров, которые принимают решение и имеют доступ к государственной тайне. И очень сомнительно, что Халилулла Сидик, как и американка украинского происхождения министр финансов Украины Наталья Яресько откажется от американского гражданства. И ничего не помешает ему, как и трем иностранцам на ключевых постах в украинском правительстве, спустя полгода, обвинив своих коллег в неправильной оценке его грандиозных планов, собрать чемоданы и уехать.

Раз уж мы заговорили о конституции Афганистана, то стоит напомнить о том, что обеспечение одобрения этого документа стоило американцам многих усилий, а главное денег. Сколько обид пережили многие уважаемые депутаты Лойя джирги (собрание народных представителей), обнаружив, что их коллеги получали от американских спонсоров большие, чем они, «гонорары» за правильное голосование по отдельным статьям. Или взять другой пример — выборы нынешнего президента Мохаммада Ашрафа Гани. Еще до начала этого мероприятия многие даже высокопоставленные афганцы были уверены, что «президентом страны будет тот, кого захочет поставить Америка». В октябре 2013 года в эксклюзивном интервью RT претендент на пост президента Афганистана Дауд Султанзой высказал убеждение в том, что международное сообщество в лице США, Евросоюза и НАТО может подтасовать итоги этих выборов. «Если Запад со своими союзниками в Афганистане будет стоять на стороне коррумпированных властей и попытается заменить их подобным продажным правительством, то это, конечно, удастся сделать». Так оно и вышло. Главным строителем американской демократии в Афганистане стал Мохаммад Ашраф Гани. Пуштун из влиятельного клана, образование получал сначала в Американском университете Бейрута, а затем — в Колумбийском университете США, имеет степень доктора наук в области антропологии. Десять лет отработал во Всемирном банке, два года был министром финансов в правительстве Х. Карзая, руководил программой передачи ответственности за обеспечение безопасности в стране от Международных сил по содействию безопасности в Афганистане министерству внутренних дел страны — то есть, по сути, заправлял всеми официальными потоками западной финансовой помощи Кабулу.

В вопросе репатриации есть еще одна сторона. Сегодня наряду с президентом в реформировании Афганистана участвуют люди с двойным гражданством, одной лояльностью к Западу и тройным местом жительства. После изгнания талибов некоторые из этих «западников», спешно попрощавшись в прихожей с родными, оставив жен и детей, вернулись в Афганистан «на ловлю счастья и чинов». У себя на родине они взялись рассказывать афганцам, что такое свобода и демократия. Ну, а то, что они являлись уделом очень небольшой части населения — так это просто от общей дикости и необразованности народа, который еще не научился их правильно ценить и ими пользоваться.

Сегодня мы видим, что президент в Кабуле — не более чем ширма для Запада. За этой ширмой набор провинций, расколотое на мелкие кусочки общество, члены которого ненавидят и воюют друг с другом. Тут и талибы, и разного роды местные и пришлые экстремисты, и бывшие моджахеды, местные вожди — «полевые командиры», и продажные чиновники, и наркоторговцы разного калибра… Список может оказаться очень длинным.

Впрочем, именно такая система построения общества американцев абсолютно устраивает. Более того, вся эта система «крышуется» американскими военными и гражданскими советниками, и такое, пусть и хрупкое, но равновесие, создающее иллюзию «прогресса в деле обеспечения стабильности и развития Афганистана», полностью устраивает элиту страны. И, как ни парадоксально — талибов, нравы которых в ряде случаев напоминают поведение одного из героев гоголевских «Мертвых душ» Самосвистова. «В военное время человек этот наделал бы чудес: его бы послать куда-нибудь пробраться сквозь непроходимые, опасные места, украсть перед носом у самого неприятеля пушку пушку, — это его бы дело. Но, за неимением военного поприща, на котором бы, может быть, он был честным человеком, он пакостил и гадил. Непостижимое дело! С товарищами он был хорош, никого не продавал и, давши слово, держал; но высшее над собою начальство он считал чем-то вроде неприятельской батареи, сквозь которую нужно пробиваться, пользуясь всяким слабым местом, проломом или упущением…».

Что же касается «дикости» и «необразованности народа», то афганские народы в массе своей гораздо мудрее собственных элит. И это относится как к пуштунской, так и к таджикской и хазарейской массе. За последние десятилетия люди в массе своей устали, пожалуй, от всех своих наглых, хамовитых, уверенных элит и их политическое поведение нельзя идентифицировать и отождествлять с порочным политическим поведением афганских, в том числе этнонациональных элит.