В середине апреля глава департамента государственного долга и государственных финансовых активов Минфина РФ Константин Вышковский дал интервью агентству Reuters, в котором пояснил, что при том объеме госдолга, который есть сейчас у России относительно ВВП, можно вполне нарастить его уровень. По его словам, «если бы долг России был бы в 2−3 раза больше, чем сейчас, никакой катастрофы бы не произошло».

Александр Горбаруков ИА REGNUM
Вливание
«Можно ли это сделать стремительно, в течение короткого периода времени, года — это другая постановка вопроса. Есть показатели динамики, насколько быстро этот долг растет, и у нас в этом смысле уже не все так хорошо. Нужно смотреть и на стоимость обслуживания долга, и на долю этих процентных расходов в общем объеме расходов. Общепринятым долговым показателем, который говорит о том, где пороговое значение, является 10% доли расходов на обслуживание долга в общем объеме расходов бюджета. И мы здесь не так уж прекрасно выглядим, как с точки зрения общей долговой нагрузки. Да, общая нагрузка невелика с точки зрения ВВП, но долг нам обходится недешево», — подчеркнул Вышковский.

И действительно, как говорит представитель финансового ведомства, можно иметь и небольшой долг по отношению к ВВП, но при неэффективной структуре погашения на пике платежей оказаться в дефолте, потому как в какой-то конкретный год бюджет не сможет в таком объеме выполнить свои обязательства, а чтобы выполнить их потребуется пойти опять на рынок для рефинансирования этих обязательств, который может оказаться в крайне непростом положении, что сделает заимствования дорогостоящими. Похожая ситуация происходила в 2014 году.

Дарья Антонова ИА REGNUM
Директор департамента государственного долга и государственных финансовых активов Министерства финансов России Константин Вышковский

С одной стороны, уровню внешнего долга России и имеющихся резервов может позавидовать любая западная страна. Но имеется и внутренний долг. А он, по данным Минфина на 1 апреля этого года, составляет порядка 10,34 трлн рублей. Помнится, как в сентябре прошлого года на РБК вышла статья фактически о том, как Минфину удалось накопить резервы, покрывающие на тот момент все долги государства, мол, у России не осталось чистого долга. Конечно, в данном случае речи не идет о том, что у государства есть какие-никакие, но обязательства перед народом, планы на развитие экономики и бюджет по-прежнему зависимы от нефти и в целом от экспорта сырья, и что пополнить его несырьевую часть ведомству удалось за счет «обезвоживания» реального сектора экономики, путем роста налогов. «Обезвоживать» реальную экономику Минфину, конечно, активно помогал ЦБ, не предоставляющий доступных возможностей для роста производств.

Так вот, тогда сообщалось, что объем государственного долга федерального правительства, регионов и муниципальных образований на 1 августа, по данным Минфина, был равен 16,2 трлн рублей — это сумма внутреннего и внешнего долга страны, долгов субъектов и муниципалитетов, включая государственные гарантии по кредитам предприятий, что составляло около 15% прогнозного ВВП на 2019 год. Тогда же Максим Орешкин, оценивая макроэкономическую политику финансового блока, говорил, что то, что было сделано с 2014 года по 2019-й, то есть в период действия против России санкций, точно попадет в учебники.

Дарья Антонова ИА REGNUM
Бывший министр экономического развития России Максим Орешкин

Издание уточняло, что если бы России вдруг понадобилось немедленно погасить все свои долги, это можно было бы сделать за счет одних только депозитов государственных органов в Центральном и коммерческих банках: по состоянию на 1 августа 2019 года ликвидные активы государства — депозиты на счетах в ЦБ и банках в рублях и валюте составляли 17,6 трлн рублей — 16,2% прогнозного ВВП. То есть активы превышали долг на тот момент на 1,2%.

Между тем, как известно, рост экономики затормозился, а сейчас и вовсе ВВП будет стремительно снижаться. Нефть подешевела, ждать экспортных доходов, тем более на фоне коронавируса, не приходится: в стране, как и почти во всем мире, остановилось большинство производств, и растет безработица. Страны активно тратят деньги на борьбу с пандемией и преодоление трудностей в экономике. И наш Минфин наряду с активным наращиванием с апреля прошлого года нового долга страны, при в прошлом профицитном-то бюджете уже «запустил свою руку» в те самые ликвидные активы государства: с начала года Минфин изъял из банковской системы 520 млрд рублей.

В начале года на депозитах находилось порядка 1,4 трлн рублей, к середине апреля уже 878,5 млрд, тогда как еще прошлым летом Минфин держал резерв размером в 2,5 трлн рублей. Понятно, что с учетом цен на нефть расходы будут дальше только расти, а доходов от реальной экономики с учетом самоизоляции ждать нереалистично.

Но ведь Минфин помимо фактически опустошения правительственных резервов уже и распечатал ФНБ. Распродавать валюту из фонда ведомство стало еще с 11 марта, до объявления режима самоизоляции, реализовав её к середине апреля на 295,8 млрд рублей. Чуть ранее — с 10 марта продавать валюту приступил Центробанк, когда её было продано на 3,6 млрд рублей.

Дарья Антонова ИА REGNUM
Центральный банк

Не отсюда ли «поехал» рубль? Не отсюда ли стали расти ноги у волатильности рынка? То есть сам регулятор «денежного» рынка — наш «российский» Центробанк гнобит национальную валюту, но оправдывает свои действия спасением рубля. Сначала топит рубль, а потом спасает, таким образом, дважды нанося ущерб российской экономике!

В середине марта курс доллара на Московской бирже вырос за десять дней почти на 20%. И как мы видим, это Центробанк с Минфином раскачали рынок, ведь именно эти ведомства как раз в этот самый период активно распродавали валюту, чем вызвали, так сказать, на рынке «интерес» к ней.

Но при всём при этом в середине апреля причиной обвала курса рубля ЦБ назвал увеличение объемов покупки валюты нерезидентами: по данным регулятора, в марте нерезиденты и иностранные банки купили иностранную валюту на биржевых торгах на 389,4 млрд рублей. Где же они взяли столько валюты? Её продал сам Центробанк! К тому моменту ЦБ отчитался о продаже валюты на бирже на 399,2 млрд рублей. А чтобы еще и спасти рубль, курс которого потревожил сам ЦБ, регулятор, например, только 22 апреля подкинул в топку еще «дровишек» — продав на бирже валюты на 23 млрд рублей.

Не последнюю роль, а даже одну из главных, в раскачке рынка сыграла покупка правительством Сбербанка. Ради него, так сказать, ЦБ и Минфин приступили к продаже валюты, выручая рубли, которые, как говорил ранее Антон Силуанов, должны быть направлены в бюджет на решение задач по развитию экономики. Не слишком ли дорогой путь выбрали Минфин с ЦБ для развития экономики страны? Бюджет будет дефицитным в этом году, что ясно как божий день. Экономика сейчас в режиме самоизоляции. Расти ей пока не с чего. ФНБ не резиновый. При этом Минфин продолжает осуществлять займы, продавая ОФЗ.

Андрей Алексеев ИА Красная Весна
Сбербанк

И продажа ОФЗ также произошла не без выковыривания из страны «изюминок», а именно подогревания со стороны ЦБ интереса иностранных инвесторов к госдолгу России. Так, например, под шумок, вероятно, нехватки денег, Минфин, как сообщалось 22 апреля в СМИ, продал на аукционе пятилетние ОФЗ на 86,7 млрд рублей, что являлось максимальным размещением для одного аукциона с начала года. Конечно же, ведомство порадовалось тому, что бумаги вызвали высокий интерес инвесторов и размещению облигаций без премии. Опустим вопрос о том, зачем в принципе в очередной раз Минфину потребовалось наращивать госдолг, так как он уже стал сугубо риторическим и не имеющим обоснованных ответов. Но вот другой вопрос: «на пустом ли месте возник позитив у инвесторов?» Нет, конечно!

За несколько дней до аукциона глава ЦБ заявляла, что совет директоров ЦБ на ближайшем заседании «предметно» рассмотрит вопрос снижения ключевой ставки, причем, подчеркнув, что это будет «основным сценарием». То есть, таким образом, была разыграна некая театральная постановка, мол, дальше в России наступят времена, когда доходность для инвесторов будет низкой. И тут возник Минфин со своим аукционом, мол, берите, пока доходность высокая. Ну кто ж откажется от такого, почти навязанного предложения, при том, что сегодня практически ни один финансовый западный рынок не предлагает высоких доходов.

Доходность, которую обещают российские ОФЗ, проданные с аукциона — 5,99%. Облигации пятилетние. 5 лет, заметьте, самых непростых для страны лет, когда источники формирования доходов бюджета, его точки роста не совсем понятны, когда средства ФНБ совершенно точно будут израсходованы, когда традиционные финансовые инструменты будут вряд ли приносить кому-либо весомый доход, государство будет обязано обеспечить инвесторам почти 6-ти % доход. Из каких средств, с чего будет страна отдавать свои долги спустя 5 лет? А тут еще и системообразующий Сбербанк стал намекать о необходимости господдержки. С чего бы вдруг?