Почему США заманивают европейский бизнес в Иран?

Инвестиционная безопасность — не пустой звук для Вашингтона

КАМРАН ГАСАНОВ , 22 Января 2016, 12:00 — REGNUM  

Иранский поворот во внешней политике Европейского союза окутан тайнами. С 2010 года моривший Тегеран нефтяным эмбарго Брюссель в одночасье пересматривает позицию по ядерной программе. Верховный представитель ЕС по внешним делам Федерика Могерини, которую исключают из сирийского формата, на иранских встречах предстает в роли «хозяйки». При этом ИРИ не отказывается поддерживать «нелегитимные» для ЕС политические силы: Башара Асада в Сирии, «террористические» ХАМАС и «Хезболлу» в Леванте и хуситов в Йемене. Почему Ирану сходят с рук эти маневры, а отстаивание прав русскоязычного населения карается санкциями? Почему в иранской сделке ЕС следует формату СБ ООН, а в решениях по России ограничивается «консенсусом» 28 членов Европейского Совета?

Вопреки прогнозам успокаивавших себя экспертов, уверенных, что венский процесс затянется на годы, его плоды уже созрели. Иран останавливает последний реактор на тяжелой воде в Араке. Реализация финального базового требования МАГАТЭ знаменует так называемый «День имплементации», отменяющий связанные с атомной программой ограничения. 16 января в Вене Федерика Могерини и ее иранский коллега Мохаммад Джавад Зариф сделали совместное заявление. «Стороны по-прежнему убеждены, что историческое соглашение [курсив мой] одновременно сильное и честное и отвечает всем требованиям; его надлежащее исполнение будет ключевым вкладом в улучшение регионального и международного мира, стабильности и безопасности», цитирует Европейская служба внешнеполитической деятельности (ЕСВД). Снятие санкций пополнит казну исламской республики, которая даже под их гнетом в 2010—2015 гг. сумела усилить влияние на всем Ближнем Востоке. Как скоро воцарится обещанный Могерини мир, зависит и от того, насколько крепки нервы у суннитских монархий.

С чем не поспоришь, так это с историческим значением Венского соглашения. 20 января Reuters сообщает о том, что Национальная иранская нефтяная компания (НИНК) урезала цены за марку Iran Heavy для Европы на $6,55. Саудитский «дисконт» равен $4,85 за баррель. Суннитско-шиитская борьба в унисон с американскими ТНК продолжает топить мировой нефтерынок. Стоимость марки Brent подвергается рекордному падению в середине месяца. За четыре дня с 10-го по 14 января цена «пикировала» на 7 долларов с $37,29 до $30,23. Отдельные экономисты сохраняют оптимизм, рассчитывая на естественное «уравновешивание рынка» через регулируемое предложение. У игроков, ведущих войну на истощение за европейских и китайских потребителей, своя логика. Банкиры тоже не строят иллюзий. «Со скорым возвращением Ирана … есть риск дальнейшего снижения цен в этом квартале», считают в Barclays. Standard Chartered, Goldman Sachs, RBS и Morgan Stanley называют цифру $10 за «бочку», сообщает Telegraph.

Пока Брюссель открывает «врата Персии», Россия занята диверсификацией покупателей. Когда американский танкер пересекал Атлантику, а иранцы получали первый «транш» из европейских банков, в США отправился корабль с российской нефтью. Компания Glencore продала 100 тыс. тонн Urals (принадлежащей «Роснефти») компании Chevron. 23 декабря во время визита индийского премьера Нарендры Моди обсуждалась возможность строительства газопровода из России в Индию через Китай. На индийском рынке, где Иран намерен удвоить свой удельный вес с 260 до 500 тыс. баррелей в сутки, Россия имеет опыт. В июле «Роснефть» купила 49%-ю долю в индийской нефтегазовой компании Essar Oil.

Европейские нефтеконцерны готовы пройтись по проторенной Вашингтоном дорожке. Ко «дню имплементации» Total SA и Royal Dutch Shell направили своих эмиссаров на встречу с представителями НИНК. Оба концерна в октябре 2015 г. получили лицензии на установление 100 газовых станций в исламской республике. После погашения $2,3 млрд долга фирмой Shell Иран возобновит поставки англо-голландской ТНК. По данным Bloomberg, BPPlc, Royal Dutch Shel lPlc, Total SA и Eni SpA планируют ежегодную выручку в $5 млрд за экспорт иранской нефти. Гендиректор ENI Клаудио Дескальци отмечает, что потребуются $150 млрд прямых иностранных инвестиций (ПИИ) на развитие инфраструктуры, чтобы Иран стал крупным производителем. Американским «нефтегигантам» остается лишь наблюдать за тем, как их европейские конкуренты делят «иранский пирог». Санкции Конгресса США, касающиеся иранских ракет и «поддержки терроризма», остаются в силе. Консультант из Shearman & SterlingLLP Ден Ньюкомб жалуется на обделенность американцев. «Если иранцы — вояки, как говорят, тогда почему мы стоим в стороне, а европейцы лезут туда», передает его слова Bloomberg. Представители Exxon Mobile и Halliburton не дают по этому поводу комментариев. Правительство США держит своих нефтяников в ежовых рукавицах. Крупнейшей в мировом нефтесервисе Schlumberger Ltd. пришлось выплатить штраф $155 млн за ослушание в Судане и Иране.

Европейцы рады иранскому «подарку» от Государственного департамента. Сохраняя финансовые санкции, Брюссель позиционирует Иран как «жупел» против российской экономики. «В Европе, как говорят брокеры, иранская нефть будет конкурировать преимущественно с российской Urals и иракскими сортами, имеющими сопоставимые цены», пишет Reuters. Последовательность «Евромайдана» и деизоляции Ирана не случайна. Но было бы наивно думать, что США безвозмездно усилят своих экономических (ЕС) и стратегических (Иран) соперников. Если для Евросоюза припасены «мигранты», то Иран стоит на грани войны с суннитскими монархиями. Кстати говоря, на днях Европейский суд признал нарушением закона ЕС установление странами-членами «верхней границы» для беженцев. Катар, Саудовская Аравия, Бахрейн не будут мириться с иранской гегемонией, если даже на кону стоит их государственность. Так что инвестиционная безопасность — не пустой звук для Белого дома.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня