«Дилемма Киссинджера»: США грозят Евросоюзу войнами и мигрантами

«Великие державы не жертвуют собой ради союзников», — уверен Генри Киссинджер

САРКИС ЦАТУРЯН, 2 Сентября 2015, 15:25 — REGNUM  

Американо-европейские противоречия не ограничиваются войной в Ираке, позволившей Вашингтону избавить мировую нефтяную торговлю от расчётов в единой евровалюте. «Кому мне звонить, если я хочу поговорить с Европой?» — заявил в ноябре 2009 года экс-госсекретарь США Генри Киссинджер. Едва ли опытный политик рассчитывал, что эта фраза станет вскоре крылатой. Хотя уже тогда евробюрократы усмотрели в ней ноту сарказма, если не пренебрежения. Вот как ответил Киссинджеру председатель Еврокомиссии Жозе Мануэл Баррозу: «Когда Генри Киссинджер сделал это высказывание, он был государственным секретарем — должность, которую мы в Европе обычно называем «министр иностранных дел». Поэтому на данный момент не может быть никаких сомнений — государственный секретарь Соединенных Штатов Америки должен звонить Кэти Эштон, поскольку она наш министр иностранных дел». С тех пор прошло около шести лет, но уверенности в словах Баррозу не прибавилось, хотя он уверял агентство Reuters в разрешении «дилеммы Киссинджера», правда, с некоторыми оговорками: «Мы не Соединенные Штаты, мы не Китай, мы не Россия, да мы и не хотим быть ими… Мы — объединение государств, поэтому наша система по определению более сложная».

С 2011 года Старый Свет штурмуют толпы мигрантов и беженцев из мусульманского мира, которые грозят ему не только экономическим и политическим напряжением, но и утратой идентификации, что с трудом можно перевести в денежный эквивалент. Американцы не питают особого энтузиазма в оценке перспектив Евросоюза. Пресс-секретарь Белого дома Джошуа Эрнест выстраивает следующую цепочку зависимостей: «Европа сталкивается с потоком мигрантов из Северной Африки и некоторых стран Ближнего Востока, что вызвано насилием и нестабильностью в этих районах. Эта ситуация подрывает порядок не только в этом регионе (Северная Африка и Ближний Восток), но и оказывает значительное дестабилизирующее влияние на другие регионы мира, в том числе и на Европу». В свою очередь, глава частной разведывательной группы Stratfor Джордж Фридман, не обремененный чиновничьим политесом, размышляет о «наследии Гитлера», недвусмысленно намекая на современное положение Германии. Первое, на что обращает внимание руководитель «теневого ЦРУ»: «Гитлер уничтожил влияние и гегемонию Европы над большей частью мира. В течение 15 лет после войны Великобритания, Франция, Бельгия и Нидерланды потеряли свои империи. Горстка европейских народов доминировала во всём мире. Однако к концу Второй мировой они утратили волю, энергию и богатство, чтобы сохранить свою власть». По словам Фридмана, Старый Свет «утратил былую бесшабашность, но приобрёл излишнюю осторожность, которая мешает принимать большие и малые решения». Основной тезис директора Stratfor: «Гитлер верил, что его поражение — победа большевизма. Хотя в действительности это означало триумф Соединённых Штатов и их культуры, которая распространилась в Западной Европе через оккупацию, а в советском блоке — через подражание». Откровенно, не так ли? Однако Америка получила не только простор для культурной экспансии (что вторично), но и контроль над потоками углеводородов в Европу.

Разница века прошлого с настоящим состоит в следующем: если после Второй мировой войны американская экономическая империя включила в зону своего влияния нефтяные месторождения и транспортные артерии Ближнего и Среднего Востока, то теперь Вашингтон не может похвастаться былыми преимуществами. Впервые с периода послевоенной (1945 года) деколонизации мусульманский мир переживает политическое землетрясение, которое под обломками государственных границ хоронит (на сей раз) газовые месторождения и каналы их доставки в Евросоюз. Россия, контролирующая Северный морской путь, получает позиционное преимущество. Однако Брюссель все ещё мыслит категориями прошлого века. Европейская редакция журнала Politico утверждает, что «падение темпов экономического роста в Китае превращает Евросоюз в наиболее перспективный рынок», который может «удовлетворить свою потребность в природном газе за счёт Туркменистана», сократив тем самым «зависимость» от России. Допустим, но что тогда делать с географией? Как Брюссель преодолеет расстояние от восточных берегов Каспия до своих рубежей, особенно в условиях постепенного выхода Ирана из режима санкций?

На эти вопросы у Евросоюза только один ответ — поставки сжиженного природного газа (СПГ). По данным Politico, за первые три месяца 2015 года ЕС увеличил импорт СПГ на 24%, что составляет 15% об общего объёма газа, поставляемого странам союза. Львиная доля СПГ импортируется из Катара, Алжира и Нигерии, продолжаются переговоры с экспортёрами из Австралии, США и Канады, сообщает еврокомиссар по вопросам климата и энергетики Мигель Ариас Каньете. Т. е. Брюссель готов закупать углеводороды везде, кроме России, — даже на другом конце планеты, не считаясь с транспортными затратами. Логика проста. «Даже если цена на СПГ превышает среднерыночную, мы видим, что избыточное предложение СПГ снижает стоимость трубопроводного газа», — считает министр экономики Латвии Дана Рейзниеце-Озола. Говоря простым языком, Брюссель выкручивает руки «Газпрому», во всяком случае, европейцы хотят в это верить.

Однако эффект получается обратный. По оценке аналитического портала Oilprice.Com, американская «сланцевая революция» закрыла внутренний рынок США для таких влиятельных СПГ-поставщиков, как Катар и Австралия, которые пытаются всеми силами оправдать многомиллиардные инвестиции в СПГ-инфраструктуру». Вот в чём интрига. Америка, будучи одним из главных потребителей газа, сыграла на ослабление конкурентов России в сегменте СПГ. Более того, именно США уронили стоимость СПГ через увеличение сланцевой газодобычи, ударив по Катару, Австралии, Нигерии и Алжиру. Пока конкуренты делят «шкуру неубитого медведя», российская «Ямал СПГ» (принадлежит ОАО «НОВАТЭК» — 60%, Total и CNPC — по 20%) выручила от реализации продукции и оказания услуг в январе — июне 2015 года более 1 млрд рублей против 192 млн в I полугодии 2014 года. А прибыль компании за 6 месяцев составила 20,3 млрд рублей против 2 млрд за аналогичный период прошлого года. Москва готовится к рывку в сегменте СПГ, доля которого на мировом рынке вырастет до 50%, прогнозирует глава Минэнерго РФ Александр Новак. По данным Центрального банка РФ, экспорт СПГ в 2014 году составил 20,5 млн кубометров при средней цене $255,87 за кубометр. В первом квартале 2015 года объём продаж достиг 5,9 млн кубометров при средней цене $286,70 за кубометр.

Россия сумеет преодолеть политические и экономические потрясения в глобальной энергетике, чего нельзя сказать про Евросоюз, для которого «дилемма Киссинджера» превращается в комплекс. В ближайшее десятилетие Старый Свет будет заботить три проблемы — войны, революции и мигранты. Причем все они провоцируются нестабильностью Ближнего и Среднего Востока. Пространства для манёвра становится всё меньше.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня