Георгий Судейкин — Эраст Фандорин, их сын и «Голубая роза»

134 года назад родился художник Сергей Судейкин

Алиса Агранат, 19 Марта 2016, 08:30 — REGNUM  

19 марта 1882 года в Санкт-Петербурге родился художник Сергей Судейкин. Он мечтал о том, что его творчество окажется новым словом в символизме «Мира искусств» и «Голубой розы». Однако по-настоящему талант Судейкина засиял в декорациях и костюмах русского театра, которому художник остался верен и на парижском салоне, и в США — в оформлении спектаклей и фильмов на «русские темы».

Смотрите галерею работ Сергея Судейкина

Мальчик из легендарной семьи

Сергей Судейкин появился на свет в семье подполковника Георгия Порфирьевича Судейкина — легенды российского сыска, ставшего прототипом для неуязвимого Эраста Фандорина.

Увы, Георгий Судейкин был зверски убит собственным агентом в первый же год жизни сына. Причем предшествовавшие инциденту события долго еще обсуждались и в Санкт-Петербурге, и в остальных городах и весях, где в тесном кругу собирались люди, сведущие в политике. Возможно, слава отца стоила бы сыну карьеры, но этого не случилось. Первое, что сделал Сергей Судейкин, достигнув совершеннолетия, это сменил отчество в документах — с Георгиевича на Юрьевича.

Но сменой отчества с генетикой бороться бесполезно. Авантюризм, вера в свой талант и предприимчивость, а также харизма и умение очаровывать нужных людей достались Сергею Судейкину по наследству.

Впрочем, стоит рассказать подробней про его отца. Георгий Судейкин был гением оперативной работы и мастером вербовки. Он имел богатую агентуру во всех слоях общества. Благодаря этому он снискал уважение и зависть коллег и высокомерное отторжение представителей среднего класса и аристократии Санкт-Петербурга, считавших его великим комбинатором и «киевским выскочкой».

Георгий Судейкин родился в дворянской семье в Смоленской губернии, однако карьеру сыщика сделал в Киеве, раскрыв все филиалы революционной группы «Народная воля». Этому во многом способствовала вербовка агентов из среды учащейся молодежи, в том числе студентки Бабичевой, а также братьев Сергея и Владимира Дегаевых, входивших в эту организацию, и информация, которую они преподносили своему патрону.

Судейкин был первым полицейским начальником, сумевшим поставить политический сыск и метод провокации на профессиональную основу. За грандиозное раскрытие Судейкин был переведен в Санкт-Петербург. Для него даже была учреждена специальная должность — начальник охранного отделения. Он имел досье на всех видных политических деятелей и надеялся быстро продвинуться по служебной лестнице, но за свои выдающиеся заслуги получал лишь награды и денежные премии. Продвижения и повышения в чинах ему никто не давал.

Беспринципный карьеризм Судейкина вызывал противодействие конкурента — министра внутренних дел Дмитрия Андреевича Толстого. Тот чувствовал, что Судейкин в мечтах видит себя на его месте… на полном доверии у царя.

Оскорбленное самолюбие гениального сыщика требовало заслуженной награды, и он придумал… государственный переворот с участием завербованных им агентов-народовольцев, оставшихся пока на свободе. Современники недаром и в шутку, и всерьез называли его сыщиком-Эдисоном.

Во время первого акта театрализованного действа Судейкина должен был ранить его «верный агент» Сергей Дегаев со товарищи, завоевав дополнительно уважение у товарищей по партии. После ранения Судейкину пришлось бы уйти в отставку. Затем в стране намечался разгул терроризма с «подачи» народовольцев, подстрекаемых провокатором Сергеем Дегаевым.

Для остановки террора Судейкина должны были снова призвать в политический сыск. Но уже сам государь и с повышением в должности. Однако на будущего «министра внутренних дел» уже готовились вполне реальные покушения. Третье было самое успешное.

Во время одной из встреч на оперативной квартире (Невский проспект, 93, кв.13) в Санкт-Петербурге, 16 декабря 1883 года, 33-летний Георгий Судейкин был ранен Сергеем Дегаевым и добит двумя ломами при помощи его сотоварищей-революционеров Василия Коношевича и Николая Стародворского. Дегаев на тот момент был уже тройным агентом и сумел скрыться от уголовного преследования за границей. Подельники попали в тюрьму.

Дурную услугу Георгию Судейкину оказало чрезмерное доверие к агенту Дегаеву, почти переросшее в дружбу на почве претворения в жизнь его амбициозных планов по «госперевороту».

Все эти события происходили в первый год жизни Сергея Судейкина. А потому отца своего он так и не узнал, однако, гены сказались: Судейкин, как и отец, обладал пытливым и изворотливым умом, здоровым цинизмом, ироничностью, склонностью к эпатажу и театральным представлениям, и харизмой, позволявшей ему очаровывать окружающих и вволю ими манипулировать. Кроме того, он был убежден в своей особой роли в живописи, и праве на особый путь — путь гения.

В отличие от отца, всю жизнь прикидывавшегося демократом, Сергей был «аристократически» высокомерен, утончен, обладал энциклопедическими знаниями в сфере искусств и даром излагать их, как истинные откровения. Точно так же его отец излагал окружающим свои идеи.

О матери Судейкина доподлинно ничего не известно: ни фактов, ни портретов, ни детских воспоминаний художника. Единственные светлые эмоции из детства Судейкина касаются некой «старинной зеленой усадьбы в провинции, где он ребенком наслаждался уединенной тишиной и пением птиц, а также о деревне поблизости, где гуляли босиком веселые крестьяне. Возможно, это была смоленская усадьба бабушки и дедушки Сергея Судейкина.

Самая лучшая юность — от «Голубой розы» к «ироническому символизму»

Окончив гимназию, Судейкин переехал в Москву, где поступил в московское художественное училище живописи, ваяния и зодчества. Он учился у А.С.Степанова, А.М.Васнецова, Н.А.Касаткина, Л.О.Пастернака, а также В.А.Серова, К.А.Коровина, Д.Н.Кардовского.

В Москве Судейкин нашел свой источник вдохновения. Историческая, купеческая Москва была по духу ближе художнику, чем чопорный Санкт-Петербург. Она была не просто мягче по климату и демократичней, но и богаче по колориту, ближе былинному, даже частично сказочному восприятию прошлого, в плену которого с детства пребывал художник.

В это время он написал такие картины, как «Ночной праздник» «Во фруктовом саду» (1905), «Игрушки», «Гуляние"(1906).

Судейкин вливался в московское общество, ставшее ему родным. В артистическую и художественную среду, которая единодушно его приняла. Его набросок портрета Анны Ахматовой, нарисованный на обложке журнала, бережно хранил ее поклонник. Сама Ахматова посвящала Судейкину стихи.

Анна Ахматова — Сергею Судейкину

Спокоен ход простых суровых дней,

Покорно все приемлю превращенья.

В сокровищнице памяти моей

Твои слова, улыбки и движенья.

Это тот, кто сам мне подал цитру

В тихий час земных чудес,

Это тот, кто на свою палитру

Бросил радугу небес.

Впрочем, среди поэтов, вдохновленных творчеством Судейкина, были и Валерий Брюсов, и Лев Гумилев, и другие представители поэзии Серебряного века. Творчество художника и его человеческое обаяние недаром так привлекали поэтов. Ведь и в самом начале можно увидеть, что творил он и как живописец, и как театральный художник.

Судейкин мог сутками пропадать на купеческой свадьбе в Замоскворечье, наблюдать за гульбищами в Сивцевом вражке, делать там зарисовки и приносить после этого уже готовые работы, которые очень ценились в художественной среде как за колорит, так и за своеобразную, ироничную манеру живописи.

Судейкин поступил в училище в 16 лет и проучился в нем больше 10 лет, и все из-за любви к эпатажу. На выставку, организованную в училище, он представил ряд работ «фривольного» содержания. Студента Судейкина на год отстранили от учебы и участия в выставках из-за «отношения к учебе».

Раскаявшийся Судейкин объяснял свое недостаточное радение к учебе чрезвычайной занятостью на Бутырском заводе у Саввы Мамонтова. С легкой руки того же Мамонтова, после «отлучения от училища» Судейкин и его приятель Сапунов много работали над декорациями и костюмами для оперных постановок театра «Эрмитаж» в Каретном ряду, в числе которых были «Орфей» Глюка и «Валькирия» Вагнера. Кроме того, в 1903 году Судейкин и Сапунов делали декорации для пьесы Метерлинка «Смерть Тентажиля», и в следующей пьесе по драме Метерлинка — «Сестра Беатриса». Обе ставил Мейерхольд. Благодаря столь богатой практике оба получили неоценимые навыки, которых никогда бы не имели, учась в училище с отрывом от производства. И оба стали превосходными театральными художниками.

К моменту восстановления Сергея Судейкина в художественном училище его уже знали, как сложившегося мастера, хотя он еще продолжал искать свой путь. Соучениками Судейкина по училищу были П.В.Кузнецов, И.П.Крымов, И.И.Сапунов, М.Ф.Ларионов, М.Сарьян.

Эти художники потом составили костяк сообщества художников-символистов «Голубая роза», организованного и вдохновленным Сергеем Судейкиным с тем же рвением и верой, которые были присущи его отцу.

Стоит заметить, что творчество Судейкина было близко к изысканиям символистов еще до того художники эти объединились. Это видно в картинах «Русская Венера» (1906), «Пастораль» (1906), Новолуние (1906).

Однако Судейкин был активным участником художественной жизни дореволюционной Москвы, и отметился в таких ярких художественных сообществах, как «Мир искусства», Союз русских художников (в него входили почти все члены «Мира искусства»), «Голубой розы», «Бубнового валета», «Ослиного хвоста», Союза молодежи и других.

Итак, 18 марта 1907 году в Москве состоялась выставка художников-символистов объединения «Голубая роза», организованная на деньги мецената Николая Рябушинского. Заметим, что дебютом этого направления стала выставка «Алая роза» в Саратове в апреле — июне 1904 года.

Экспозиция была устроена в розовом «доме со львом» фарфорового фабриканта Матвея Кузнецова в доме 15 по Мясницкой улице (пересечение с Большим Златоустинским переулком, архитектор Ф.О. Шехтель — прим. Авт.).

Оформлена она была с изяществом и роскошью, свойственным Рябушинскому, посетило ее 5 тысяч человек. Коммерческого успеха выставка не имела. Однако о Петре Уткине, Владимире Половинкине, Мартиросе Сарьяне, Михаиле Кузнецове, Павле Кузнецове и Сергее Судейкине — художниках, составлявших ее экспозицию, наконец, заговорили.

Картины художников «Голубой розы» отличала та же романтика, та же идеализация форм, что и у поэтов Серебряного века. У них была общая эстетика, приглушенные, изысканные цвета и в то же время ироничность, напоминавшая русский лубок. Особенно этим отличался Судейкин, изрядно попавший под влияние театральных декораций и его картина «В парке» (1907 г.).

В 1909 году Судейкин, наконец, окончил художественное училище в звание внеклассного художника и поступил в Санкт-Петербургскую Академию Художеств в мастерскую Дмитрия Кардовского. В 1910 году в этой мастерской Судейкин познакомился с художником Александром Бенуа и примкнул к объединению «Мир искусства» (1898—1924), возглавляемого Бенуа и Сергеем Дягилевым, а затем — Николаем Рерихом. Сообщество выпускало одноименный журнал «Мир искусства», где редактором был Дягилев.

В «Мир искусства» входили такие интереснейшие художники начала ХХ века, как Л. С. Бакст, К. А. Сомов, М. В. Добужинский, Е. Е. Лансере, И. Я. Билибин, К. А. Коровин — один из первых учителей Судейкина, А. Я. Головин, Б. М. Кустодиев, Н. К. Рерих, Б. И. Анисфельд. Все эти художники сотрудничают с журналом «Золотое Руно», с удовольствием иллюстрируя произведения современных им поэтов. Например, цикл стихов «Бальмонта» — «Хоровод времен». Судейкин изображает там «Апрель».

Смотрите галерею работ участников «Мира искусства»

Шаг за шагом Судейкин отходил от эстетизма «Голубой розы». В 1910 он пишет такие картины, как «Зима», «Танец козлоногих», «Влюбленные при луне», «Аллегорическая сцена», «Сон пастуха».

«С первых шагов вступления в художественную жизнь Судейкин обращает на себя внимание Саввы Мамонтова, а затем — театральных деятелей», — пишет в биографической работе о Судейкине Дора Коган, — «И приобщается к их работе и к процессу преобразования и обновления искусства сцены, который захватил русский театр. В ту пору в Судейкине испытывали необходимость, осуществляя свои искания в театре, такие выдающиеся режиссеры и театральные деятели, как В. Ф. Комиссаржевская, В. Э. Мейерхольд, А. Я. Таиров, Н. Н. Евреинов».

Служенье муз не терпит суеты?

Стоит отметить, что вся эта богатая художественными нововведениями жизнь разворачивалась на фоне нарастающей революционной ситуации в стране, измученной войнами, экономической напряженностью и политической нестабильностью в мире. И происходило это на фоне отрицания людьми искусства «вечных ценностей» и культивирования свободных взглядов, не свойственных консервативной части общества.

Целый цикл работ Судейкина посвящен балету, который он считал воплощением внутренней свободы.

Во время работы над декорациями в театре Комиссаржевской Судейкин, слывший светским львом и бонвиваном, познакомился со своей первой женой — красавицей Ольгой Глебовой. Он начал активно ухаживать за ней, и актриса влюбилась в него без памяти.

Однажды в конце 1906 года она пошла провожать Судейкина на вокзал, да так и уехала с ним в Москву, позабыв о спектакле, в котором должна была играть вечером роль пажа в третьем акте. Больше Комиссаржевская ее играть не приглашала, хотя Ольга и вернулась в театр через пару дней.

В 1907 году молодые люди обвенчались. Целый год Судейкин окружал Ольгу вниманием и поклонением, писал ее портреты в одежде и без и вдруг — внезапно охладел. Признался, что и в самом разгаре страсти посещал любовниц и девиц легкого поведения.

Кроме того, из случайно найденного Ольгой дневника художника выяснилось, что он всерьез увлекся… поэтом Михаилом Кузминым, который живал в их квартире в начале совместной жизни Ольги и Сергея. В это время Судейкин работал над иллюстрациями к циклу стихов Кузмина, а тот посвятил свое стихотворение серии картин Судейкина «Балет». Судейкин же изобразил себя и возлюбленного Кузмина на картине, играющими в карты.

Кузмин был выдворен из семейного гнезда, но совместная жизнь становится невыносимой. Поговаривают, что Сергей постоянно испытывал терпение Ольги своими выходками и однажды даже привел в дом любовницу, оставив там пожить, потому что «иначе муж ее убьет».

В 1912 году Судейкин оформляет вместе с «мирискусниками» кабаре «Бродячая собака», в 1914 «Привал комедиантов».

В 1915 он работает над декорациями к спектаклю «Женитьба Фигаро» для московского Камерного театра и знакомится с красавицей Верой де Боссе, игравшей там эпизодические роли. Он придумывает для Веры костюмированный испанский танец для спектакля и без памяти влюбляется в нее.

В том же году он окончательно расстается с Ольгой, но они продолжают изредка видеться… втроем. Судейкин, Ольга и Вера вместе появляются на выставках и художественных салонах.

Ольга, к счастью, почерпнула из жизни с Судейкиным не только страдания, но и умения. Она сумела стать не только актрисой, танцовщицей, но и художником, скульптором, переводчиком, декламатором, и одной из первых русских манекенщиц. А в Париже, куда выехала в эмиграцию, изготавливала на продажу чудесных кукол. Умерла она в 1946 году в Париже, в тот же год, что и Сергей Судейкин.

Измена за измену

Влюбленная Вера де Боссе оставляет своего мужа Роберта Шиллинга, а затем и сцену, и в 1916 году становится «идеальной женой художника», которому решает посвятить всю свою жизнь. Идея служения накануне войны вообще крайне популярна в русском обществе.

В 1917 году Судейкина забирают в армию, однако от ужасов войны его спасает тяжелая болезнь. В июне 1917 он приезжает за Верой в Москву и увозит ее в Крым. Расписываются они лишь в 1918 году в Феодосии. Вера стремится упорядочить его жизнь, отучает от беспорядочных связей с женщинами, от выпивки.

Она ведет хозяйство, решает экономические вопросы, позирует ему, и в своем дневнике уверяет, что за время жизни с Судейкиным узнала об искусстве столько, сколько никогда бы не сумела, играя на сцене.

Судейкин же получает свой урок: он учится заботиться не только о себе, но и о женщине, которая живет рядом с ним. В условиях, куда более жестких, чем в Москве, он пытается улучшить их совместный быт на съемной квартире.

В Ялте Судейкин участвует в выставке, организованной Маковским, затем в 1919 году они с Верой переезжают в Тифлис, где Судейкин оформляет литературные кафе «Химериони» и «Ладья аргонавтов».

В 1920 году чета Судейкиных перебирается во Францию. И там Судейкин продолжает оформлять театральные постановки. Он работает с Никитой Федоровичем Балиевым и его театром-кабаре «Летучая мышь», перебравшимся в Париж из Москвы. Еще в России он расписал фойе и занавес для этого театра, открывшегося в Москве в 1908 году.

В Париже Судейкин успешно участвует в художественном Салоне, выделяясь на фоне других русских художников-эмигрантов первой волны, сотрудничает с «Русской оперой», театром «Аполло», оформляет балет «Спящая красавица» для труппы Анны Павловой.

19 февраля 1921 года в Париже Дягилев знакомит Веру Судейкину с композитором Игорем Стравинским. А уже в ноябре она с успехом выступает в «Спящей красавице» (антреприза Сергея Дягилева, художник Л. Бакст, партитура П. Чайковского, частично оркестрованная И. Стравинским) в лондонском театре Альгамбра, в рамках сезона Русского балета (Из «Грузинского дневника» Веры Судейкиной).

Вера понимает, что больше не может жить с Судейкиным. Она уходит от художника и остается в Париже, работая над костюмами и декорациями к спектаклям Дягилева. Судейкин же, сокрушенный ее уходом, вместе с труппой Балиева уезжает на гастроли в США и решает там остаться.

В театральных кругах США нашел свою новую жену — некую Джин — светлоглазую блондинку, чем-то напоминающую Ольгу Судейкину.

Сергей Судейкин оформляет в США спектакли Стравинского «Петрушка» (1925), «Соловей» (1926). 1940 году Вера приезжает в США к Стравинскому и становится его любовницей. При этом продолжает успешно работать декоратором и оформителем спектаклей. Однако Стравинский даже не познакомил ее со своей матерью. Один раз она увиделась с его первой женой. И лишь после ухода матери и жены композитора в мир иной Стравинский и Вера поженились.

Судейкин сотрудничает с Метрополитен-опера, труппами Мясина, Жоржа Баланчина, Фокина. Он делает декорации для оперы «Садко» Римского-Корсакова (1930), «Летучий голландец» Вагнера (1931). В 1934—1935 году онсоздает декорации к голливудской экранизации романа Толстого «Воскресенье». И в то же время пишет картины «из российской жизни».

Среди всех художников-эмигрантов волны 20-х годов в СШАСудейкин был, как замечают его коллеги, более всех похож на выходца из России. Правда, той России, из которой уехал художник, больше не было, и быть не могло.

Судейкин постоянно ищет встречи с Верой, которая вовсе не стремится его видеть. В последний раз они увиделись в 1941 году на спектакле Жоржа Баланчина и на следующий день. Умер Судейкин в 1946 году от тяжелой болезни. Последние годы он жил в страшной нищете.

Читайте о другом участнике «Голубой Розы» — Аристархе Лентулове

Читайте ранее в этом сюжете: Первые в мировом Модерне: солнце, горы, песок

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня