«Лобстер» — ирония за гранью понимания

Работа Йоргоса Лантимоса заслужила внимание критики и канские награды, но хочется ли её смотреть?

ДМИТРИЙ ТЁТКИН, 6 Февраля 2016, 10:32 — REGNUM  

Есть кинематограф, как, скажем, английский, который можно узнать зачастую по первым кадрам, ибо настолько он аккуратен — как чисто выбритый аристократический газон. Конечно, это преувеличение. Мы все знаем, что сейчас время международных проектов. И эта картина снята греком в Ирландии со звёздным международным актёрским составом. Но…

Вроде бы ещё ничего не произошло, но высочайшая культура кинематографа уже с первых кадров фильма: долгого плана женщины за рулём, которая едет в дождь (капли на стекле), потом выходит на фоне пейзажей с вереском и стреляет в животных, а снимается это всё через работающие дворники на лобовом стекле. И первой минуты достаточно для того, чтобы любой записной синефил забился в экстазе чистого восторга, роняя попкорн на колени возлюбленной спутницы в кинозале. Ритм. Чуть заметные нюансы камеры и монтажа. Великолепный сценарий. Сдержанная, «почти документальная» режиссура. Разумеется, чтобы понять это фильм, стоит досмотреть всё-таки до конца…

На пресс-конференции Каннского фестиваля один из создателей фильма подчёркивал своё частное ощущение, что фильм стремится к предельной простоте. И это не вопрос только бюджета. Этот минимализм оправдан и изящен в картине. И даёт много места. Циники скажут, что так снимается «для отборщиков фестивалей». Стиль легко имитируется, но, судя по всему, он здесь всё-таки есть. И это неподдельно. О самом главном для многих — сюжете — промолчим, чтобы вы не потеряли удовольствие от возможного просмотра.

Ирония и «чёрный юмор» достигли в «постмодернизме» таких высот, что иногда они уже совсем не видны за облаками и даже сложно сказать, не привиделись ли нам эти эстетические добродетели, как, скажем, в моменты, когда в фильме почти комические сцены сопровождаются пафосной струнной музыкой. Порой кажется, что самые ценные шутки — это те, над которыми можно при желании и не смеяться. Шутки, которые становятся шутками только по желанию зрителя. Уже давно понятно, что смыслы в произведения вносятся зрителями. А красота в глазах смотрящих Самобытное кино прячется в жанр. Разумеется, перед нами авторское кино (при всей сомнительной ценности этого затасканного определения), но при этом картина успешно заигрывает с фантастикой, мелодрамой, антиутопией… Собственно, именно это и интересно — как авторское высказывание и мировоззрение режиссёра пробивается сквозь коммерческие и жанровые конвенции. Эта картина относится к небольшому числу фильмов, которые допускают целый веер интерпретаций. До какой-то степени даже взаимоисключающих. И это одно из качеств «настоящего произведения искусства».

Хорошая сатира всегда имеет довольно странные отношения с реальностью. Стоит вспомнить Свифта, чтобы понять, что за его безумными мирами (по крайней мере изначально) стояли вполне конкретные обстоятельства жизни. В чём разница между человеком и лошадью? В какой момент мы превращаемся в животное? Кто такие аристократы? Правящая верхушка? В рамках каких условностей общества нам всем приходиться выживать. В городе? В лесу? Фильм — одна из самых грустных и пронзительных попыток сказать что-то о природе современного человека и «потребительского» общества. В России, вероятно, впрочем, это неплохо известно и без утончённой социальной сатиры. Режиссёр анализирует условности и правила общества, отношений, договоренностей. Трагикомический абсурд вскрывает то, о чём принято умалчивать. А иногда и о сокровенных почти интимных вещах — тайне любви. Фильм хотя и не для «семейного просмотра», но в том числе про проблемы семьи.

При этом устройство игровых фигурок персонажей подчёркнуто схематично — люди почти функции-пародии, почти картонные тени — это может быть либо в слишком плохом кино, либо в слишком хорошем. Возможно, это второй вариант. Благо у вас есть возможность увидеть эту удивительную картину. Очень выразительную, с блестящей операторской работой, где почти всегда всё снималось при естественном освещении. Хотя частый закадровый голос, впрочем, для многих может показаться слишком уж литературным способом повествования…

Фильм настолько открыт для интерпретации, что у него, по сути, открытый финал… А эту роскошь не может позволить себе практически никто в «массовом кино». И это тоже про нарушение «норм». На пресс-конференции режиссёр признаётся в том, что много смотрел реалити-шоу, которое называется «Отель». И это было одним из источников вдохновения. «Массовая» культура, ставшая толчком для «элитарной». Мир, который предстоит местом идиотских ограничений и предписаний. Правил и норм власти. Как здесь не вспомнить «Процесс» и «Замок» Кафки. Можно вспомнить и «Повелителя мух», где исследуются этапы превращения человека в животное и «мораль», пусть и с другой стороны. Разумеется, на одной полке могут оказаться и классические антиутопии — «Мы», «451 по Фаренгейту», «Бразилия», «1984»… Вам будет что вспомнить и из своей собственной жизни.

В этом фильме всё происходит в вечных small talks — типовых разговорах и ситуациях. Это и есть жизнь проходящая, как конструктор лего. Легко, легко… От сцене к сцене. Реплики настолько просчитаны, что похоже на концептуализм в духе карточек Льва Рубинштейна, мы слышим какие-то общие места жизни, это бы напоминало худший вариант мыльной оперы, если бы одновременно мы мучительно не понимали бы, что это и есть ограниченность нашей жизни, невидимые сцены лабиринта, по которому, словно героям своего фильма, нам нужно будет пройти оставшееся на жизнь время. Чтобы дойти до скотобойни, оставляя красные нитки крови на кафельном полу. Идеально стёртые монологи, гениальный по степени утончённого цинизма текст, которые звучит под почти баховские органные музыки, которые начинаются как пародия, но постепенно приходят к подлинно трагическим обертонам…

Под конец фильма — раскрывшаяся перекличка фантастики с реальностью становится настолько прозрачной, что уже нельзя смотреть на этот фильм как на «фантастику» при всём желании, даже чуть-чуть жаль, что создатели — стали «объяснять» смыслы и метафоры своего произведения. Самое фантастическое вдруг оборачивается реализмом. И подлинное правдой. Что такое любовь? Что такое общество, в котором мы живём? Что лучше: видеть правду жизни или оставаться близоруким, но счастливым? Или лучше ослепить себя, как герои античных трагедий? И здесь режиссёр не брезгует своими греческими кровями. В этом фильме мы увидим в чуть сконцентрированной форме ужас нормального обыденного существования. У нас есть шанс прозреть. Как заметить жестокость и жестокосердность — особенно, когда мы сами стали её обиталищем, а зачастую причиной. Ведь правда — очень часто невыносимо абсурдна, и этому нас учат не только Беккет, Камю, Хармс или Чехов (абсурд которого чуть тоньше и прячется за реализмом фаянсовых чашечек), но и наш собственный опыт, где любви уже почти не существует. Разве что в хорошем кино.

Если Вы заметите ошибку в тексте, выделите её и нажмите Ctrl+Enter, чтобы отослать информацию редактору.
Главное сегодня